Все следы ведут меня к тебе

Был обычный будний день, когда Ланга возвращался домой с занятий, правда, на этот раз без Реки — тому пришлось уйти пораньше, чтобы помочь семье. Без друга канадцу было не так интересно ехать по их излюбленным маршрутам одному, так что он решил проехаться по городу в тех частях, где он раньше не был, и вообще развеяться. Тогда-то он и увидел тот самый постер — нет, скорее даже предвыборный плакат какого-то политика, который уже видел раньше краем глаза, но никогда не обращал должного внимания. Сейчас же он подошел к нему поближе, взяв скейт в руки, и пристально всмотрелся в знакомое лицо. Без сомнения, это был Адам… Нет, Айноске Шиндо — так его звали на самом деле. Жгучие алые глаза смотрели с привычной уверенностью и огоньком, а яркий слоган «Любовь спасет Японию» только подтверждал его правоту. После их последней гонки, когда с Адама упала маска, Ланга никогда не смог бы забыть это выразительное лицо. Воспоминания об их гонке вызвали у Ланги улыбку, но она тут же пропала, когда он понял, что с тех пор ни разу не видел Адама в «S», даже когда старую трассу снова открыли после ремонта. Он же был основателем, так что это было странно. Но раз он был политиком, то, возможно, у него не было времени, чтобы покататься. Звучало настолько грустно, что Ланга вздохнул и отвернулся, снова вскочив на скейт и поехав домой. Теперь он не мог перестать думать об Адаме и их последней гонке. Ему очень хотелось бы ее повторить — возможно, не на той опасной трассе, но на обычной очень даже. Ланга надеялся, что пропажа Адама не была связана с его проигрышем, потому что тогда все его шансы на матч-реванш улетучивались. Да и не в характере Матадора было вот так просто бросить скейт. Что же все-таки случилось? *** У Кирико был не самый лучший день — это еще мягко говоря. Если уж быть честнее — день не задался с самого утра и выдался просто паршивым. После ее незапланированного возвращения в Токио ее карьера так и трещала по швам, а к таким большим делам, как в Окинаве, у нее допуска и вовсе не было. Глубоко в душе инспектор знала, кто приложил к ее отставке руку — конечно же, тот сладкоречивый подлец. Айноске Шиндо. При мысли о его глупом лице с насквозь лживой улыбкой у нее так и сжимались кулаки от злости. Глубоко вздохнув, Камато взяла себя в руки, успокаиваясь, и собрала свои вещи в сумку. Все равно рабочий день подходил к концу и ничего особо продуктивного не намечалось — можно уйти домой пораньше. Подумать только, а ведь всего месяц назад она была так близка к раскрытию громкого дела о взяточничестве и даче ложных показаний под присягой! У нее буквально был ордер на обыск поместья Шиндо, на который она возлагала большие надежды. Но, конечно же, она откусила больший кусок, чем смогла прожевать — с деньгами и связями Шиндо она состязаться была не в силах. И теперь она прозябает в Токио, снова, когда не так давно ей удалось выбраться из этого душного города. В мире большой политики ее рвение к справедливости только всем мешало, так что на приличную карьеру можно было не рассчитывать. Все чаще и чаще Кирико начинала задумываться о том, чтобы уйти из полиции и податься в частные детективы. «Дело Шиндо», как она называла его про себя, стало ее отправной точкой в безызвестность, но даже если бы она знала об этом тогда, когда впервые получила это задание, то все равно не отказалась бы от участия. Кирико знала, просто нутром чувствовала, что этот мерзавец виновен, и у нее руки чесались доказать его вину всему миру. Стянуть с него эту благочестивую маску, показать людям, каков он на самом деле. Она не была точно уверена, что найдет при обыске, но ее детективное чутье подсказывало, что доказательства имелись в избытке, не зря же ордер аннулировали так быстро. Теперь она была так зациклена на этом деле, что не могла сосредоточиться ни на чем другом. Все, о чем она думала — это о том, как бы отомстить Шиндо. Пусть у нее больше не было ордера на обыск, но Кирико отчаялась настолько, что пошла бы на что угодно, чтобы докопаться до сути. Она не могла больше доказать его ложь законными способами, но только если бы она нашла что-то… Всегда можно дать анонимную наводку журналистам — и тогда Шиндо придется распрощаться со своей безукоризненной репутацией и выдающейся карьерой. Круто развернувшись на каблуках, Камато, не скрывая зловещей улыбки, вернулась в отделение полиции, чтобы оформить себе небольшой отпуск. У нее остались незаконченные дела в Окинаве, с которыми нужно как можно быстрее разобраться. Только подожди, Айноске Шиндо.