Кажется, я влюбился

      — Кажется, я влюбился, — напряжённо выдохнув, едва слышно пробормотал себе под нос Сильва и продолжил уныло вертеть на столе свою кружку с обеденным компотом.       Услышав подобные внезапные откровения, Фара слегка поперхнулась и, негромко откашлявшись, подняла встревоженные глаза на сидящего напротив Бена. Тот, в свою очередь, мгновенно отложил в сторону столовые приборы, отодвинул тарелку и, как бы непонимающе пожав плечами в ответ на взгляд подруги, строго обратился к специалисту:         — Ты уверен?         — Как никогда, — не задумавшись ни на секунду и будто не обратив внимания на некоторое замешательство товарищей, выпалил собеседник.         — А… Ну… — всё ещё борясь с бурей мыслей, растревоженных таким известием, девушка пыталась сформулировать самый очевидный для данной ситуации вопрос.       Спустя несколько секунд, она, всё же, справилась с этой нелёгкой задачей:         — И кто же Она?         — Она… — напарник томно зажмурился, делая вид, что пытается воскресить в сознании образ той единственной, — она… самый лучший человек на свете…       Окончательно сбитые с толку Даулинг и Харви снова беспомощно переглянулись.         — Ну, знаешь ли, — вдруг возмущённо заявила фея, резко поднимаясь со своего места и нервно хватая поднос с посудой, — в следующий раз, перед тем, как сообщить нечто подобное, восстанови в себе способность к адекватной человеческой речи. А то без применения своей магии мне, уж прости, тебя не понять!         — Ой, только можно, пожалуйста, без твоих этих штучек! — словно вернувшись в реальность, испуганно взмолился до селе витающий в облаках парень.       — Очень надо! — фыркнула коллега, напоследок бросив: — Слишком много чести окажу тебе и твоей… возлюбленной.       — Ууу, — протянул Бен, сверля глазами подругу, которая, несясь в порыве расстройства, чуть не сбила с ног двух хорошеньких студенток-первокурсниц. — Ты, брат, такими темпами нарвёшься на неприятности.       — Есть! — как ни в чём не бывало, с усмешкой щёлкнул пальцами Сол и, довольный собой, удобно растянулся на стуле, наконец, начав пить компот. — Рыбка клюнула на наживку, и это очередное подтверждение тому, что мои шансы не так уж и малы.       — К сожалению, рискну предположить, что при такой тактике они будут неуклонно снижаться, — поправив очки, совершенно серьёзным тоном отозвался друг. — Очнись! Ты же издеваешься над ней!       Услышав подобное, специалист вдруг переменился в лице и, громко поставив на стол уже пустую кружку, принял задумчивый вид:       — Я? Издеваюсь? Почему?       — Посуди сам, вы оба уже дошли до такой стадии, что и слепому понятно — между вами химия.       — Серьёзно?       — Более чем! — закивал головой собеседник. — А этими своими экспериментами ты лишь делаешь ей больно. Сколько можно тянуть с разговором! Чего ты боишься?       — Я… — Сильва немного замялся, но, ещё раз исподлобья взглянув на Фару, стремительно покидающую столовую, и, осознав, что, действительно, с каждым днём скрывать свои чувства всё сложнее и сложнее, закончил фразу: — ничего не боюсь… почти…       — Бойся не отказа, бойся недосказанности, которая может затянуться на многие годы, — нравоучительно пояснил товарищ. — Чем меньше притворства и чем больше искренности, тем крепче доверие и тем ничтожнее сомнения. Действуй!       Маленькие деревянные мишени, хаотично перемещающиеся из стороны в сторону под действием колдовства Розалинды, с неимоверным грохотом, одна за другой, разлетались в щепки.       — Быстрее! — то и дело отрывисто выкрикивала директриса. — Ещё! Что с твоей меткостью?! Чётче! Ты вечно сбиваешься с ритма! Соберись!       Едва успев откинуть за спину волосы, собранные в высокий хвост, Даулинг продолжила решительно поражать волшебные цели, стараясь корректировать свои действия согласно получаемым по ходу дела замечаниям.       Эх, сегодня работалось как никогда продуктивно, ведь за внешним спокойствием и показным безразличием очень тяжело было прятать бушующий в душе ураган, а вот использовать его для военной пользы оказалось чудесной идеей. Конечно, фея старалась не пренебрегать своим главным принципом, который заключался в том, что магия должна рождаться из положительных эмоций, однако в некоторые моменты хотелось выйти за установленные рамки и позволить чувствам взять верх над разумом.       Когда спустя минут пятнадцать беспрерывного труда вся боевая площадка Алфеи была очищена, наставница вальяжной походкой подошла к студентке и протяжно констатировала:       — Превосходно! Несколько последних ударов уже были похожи на что-то стоящее. Но ты можешь и лучше, а пока — свободна. Следующий!       Изнуренно вытирая лоб и расстёгивая куртку, запыхавшаяся девушка еле добрела до любимой скамейки на обычно пустующей в это время аллее и, с облегчением опустившись на гладкую деревянную поверхность, внезапно услышала за спиной отлично знакомый голос:       — Это было поразительно! Сильно устала?       Уголки губ Фары чуть приподнялись, таким образом, выразив саркастическую усмешку.       — Не сильнее обычного. Но тебе-то что?       — В смысле? Вообще-то меня всегда волновало, и всегда будет волновать твоё самочувствие, — притворно нахмурился Сол, обходя лавочку и по привычке усаживаясь до неприличия близко.       Раньше подруга никогда не имела ничего против посиделок на столь короткой дистанции, но именно сегодня, видать, по причине каких-то своих внутренних соображений, демонстративно отодвинулась вбок, при этом пока лишь взглядом высказав протест по поводу нарушения своего личного пространства. Специалисту же совершенно не понравилось такое развитие событий, и он снова пододвинулся к напарнице. Та упорно не желала мириться с этим, в результате чего вынужденный собеседник, вполне резонно подметив, что скамейка скоро закончится, решил оставить в покое эту формальность и, всё же, начать разговор:       — Я хотел кое-что обсудить. Это важно и касается только меня и тебя, наших…       Не отрывая глаз от алфейского пруда, слегка видневшегося сквозь кроны деревьев, Даулинг наспех поразмыслила о том, что больше всего терзает её душу, и перебила, чтобы честно сознаться:       — Знаешь, я почему-то всегда думала, что нас с тобой связывает нечто большее, чем просто дружба, просто ежедневное сотрудничество, просто поле битвы. А сейчас… прости за, скорее всего, не очень приятную откровенность, но врать тебе мне сложно… Так вот, сейчас я несколько разочарована собственными самоуверенными мыслями. Мне от этого немного не по себе. Совершенно не ясно, на что я рассчитывала… Глупо! Только ты ничего не подумай, для меня важно общение с тобой. Поверь, я быстро вернусь в форму и… даже помогу тебе с… той… девушкой.       В воздухе повисло подозрительное молчание. За эту короткую паузу фея успела сто раз прокрутить в голове только что произнесённые слова и сто раз пожалеть, что озвучила их. Мама дорогая, они же представляют из себя признание практически прямым текстом! Приехали! Почему он ничего не отвечает?! Желание провалиться сквозь землю увеличивается в геометрической прогрессии с каждой секундой! Ну, вот, уже стало очень неловко. Какой ужас!       — Извини, мне не следовало… — не выдержав пугающей тишины, начала она, а после, от безысходности закрыла глаза и опустила голову.       В следующее мгновение произошло нечто по истине странное. Фара даже не успела ничего сообразить, как почувствовала на своей талии руки парня, которые решительно пододвинули её ближе. Оказавшись в крепких объятиях и от этого даже побоявшись поднять веки, она сразу ощутила на своей щеке его обжигающее дыхание. Благо Сильва успел коснуться давно желанных губ быстрее, чем в голове волшебницы рассеялся своеобразный туман, временно перекрывший способность к здравому мышлению.       Не может быть! Сама не зная, зачем, словно поражённая громом девушка с какой-то пьянящей, до этого совсем не свойственной ей нежностью провела дрожащими пальцами по его волосам, при этом ни в коем случае не разрывая поцелуй, который из несмелого и осторожного необыкновенно быстро превратился в страстный и требовательный. Боже, сколько же времени они оба ждали этого момента! Каждое прикосновение его ладоней, ласково поглаживающих её по выпрямленной спине, отдавалось в теле мощным ударом тока. Голова кружилась от нахлынувших эмоций и, видать, совсем позабыла об элементарной осторожности, хотя… Опасения оказаться замеченными почему-то именно сейчас их совершенно не волновали. Да и кроме этого, боковая тенистая аллея колледжа в это время дня никогда не славилась потоком посетителей.       Казалось, что всё вокруг настороженно замерло. Сердце будто забыло, как биться. Крики Розалинды и звук атак не так далеко тренирующихся учеников теперь слышались приглушённо. В воздухе, словно не хватало кислорода.       Очередной порыв ветра заставил Даулинг прийти в себя, и она, несмотря на десятки-сотни-тысячи внутренних противоречий, наконец, тяжело дыша, отстранилась от напарника. Своими руками она всё ещё бережно обвивала его шею.       Не отрывая пронзительного взгляда от немного растерянного лица феи и с каждой секундой всё больше и больше осознавая, как сильно она ему дорога, Сол осторожно заправил за ухо эти её вечно непослушные светлые пряди.       Коллега несмело улыбнулась и, с едва уловимым смущением прерывая воцарившуюся уютную обстановку, прошептала:       — Неужели моя фантазия, как всегда, разыгралась раньше времени? Да, похоже, кому-то пора учиться вести себя сдержаннее и, более того, банально дослушивать говорящего.       — А по-моему, так даже лучше. Твоя ревность к самой себе выглядела бесподобно! — не выпуская девушку из своих тёплых объятий и монотонно вдыхая чарующий запах её волос, в ответ усмехнулся специалист.       — Мне остаётся только сгореть от стыда, — уткнувшись в его плечо и еле сдержав вдруг нахлынувшую волну смеха, выдавила из себя Фара.       — Прости за то, что задел твои чувства. Мне не следовало так поступать, — в противовес очень серьёзно вымолвил собеседник, даже боясь пошевелиться, чтобы не испортить своими нелепыми объяснениями сей восхитительный миг. — Дело в том, что я боялся… и боюсь до сих пор…       — Чего ты боишься? — взволнованно приподняв голову, эхом отозвалась подруга.       — Я боюсь, что ты не захочешь обменять нашу крепкую, проверенную годами дружбу на пока ещё хрупкую, вообще непонятно откуда взявшуюся… любовь.       Волшебница задумчиво вздохнула, а потом уже с какой-то особенной заботой провела рукой по слегка небритой щеке Сильвы.       — Однажды мы заложили прочный фундамент, который помог нам понять, кто мы есть и что значим друг для друга. В крайнем случае, всегда можно будет вернуться к этим истокам. А теперь… наверное, настал момент, когда стоит рискнуть и, не противясь самим себе, попробовать подняться чуть выше. Много преград возникнет на нашем пути, главная из которых — с новой силой разгорающаяся война, и поэтому мне следовало бы возразить тебе сейчас, следовало бы оттолкнуть тебя, но… — она беспомощно пожала плечами: — я не хочу… не могу… не буду!       — Правда? — внезапно охрипшим голосом пролепетал поражённый Сол, до сих пор не веря в услышанное и пристально глядя на напарницу.       Та безмолвно кивнула в знак согласия. Сразу после этого он мягко ухватил её руку, что до сих пор бережно поглаживала его по щеке, и принялся покрывать изящные пальцы короткими поцелуями.       Эта фея восхищала его всем! Своей мудростью, своей непредсказуемостью, своей искренностью и… своим умением любить! Кто бы мог подумать?! Все привлекательные девушки Иного мира, даже если бы допрыгнули до солнца, теперь не смогли бы привлечь Его внимания. Фара Даулинг была другой. Рядом с ней замирало время, меркли звёзды, земля уходила из-под ног, а центр Вселенной моментально перемещался в эти до безумия пленительные карие глаза. Да уж, один из лучших специалистов Алфеи даже не успел заметить, как в один прекрасный момент его жизнь стала вертеться исключительно вокруг неё, лучшей подруги.       Сначала девушка негромко и чисто формально возмущалась подобному ребячеству, однако надолго такого показного противостояния не хватило. Было уже ясно, что словесные уговоры всё равно не принимаются к сведению. Внимательно оглядевшись по сторонам и убедившись, что на аллее по-прежнему кроме них никого нет, она резко вырвала свои ладони из рук Сильвы, а потом, мельком проскользнув ими по груди парня, отчего по телу того пронеслось стадо мурашек, решительно приподняла его подбородок и уже сама накрыла эти манящие губы жарким поцелуем.       Отстранившись лишь на мгновение, специалист, не скрывая счастливой улыбки, со сбивающимся дыханием прошептал на ухо девушке:       — Теперь мне уже не кажется. Я, определённо, влюбился.