счастье?

      Леви стоит перед дверьми здания, никак не решаясь войти. Аккерман подходит к окну и заглядывает, наблюдая за тем, как ребята, по его поручению, тщательно убирают помещение. Он уже как три года не их капитан, но они всё ещё боялись слово поперёк молвить, будто бы им всё так же по пятнадцать.       Леви неосознанно вздыхает, когда воспоминания нахлынывают на него. Не было и дня, как он не вспоминал своих павших товарищей, но именно сегодня думать о них было тяжелее всего. После ухода со службы становилось всё труднее держать переживания в себе.       Аккерман помнил, как сказал Эрвину забыть свою мечту и умереть. Эрвин, так и не исполнив свою мечту, умер, а он, Леви, жив, и его мечта вот-вот исполнится. Аккерманы сотканы из сожалений, но, выбрав Армина, мужчина не сожалел. Однако сейчас чувствовал себя лицемером.       Через несколько часов Леви откроет свою чайную лавку. Он позволял себе мечтать о ней ещё когда был ребёнком в Подземном городе. Кто бы тогда мог подумать, что глупые детские фантазии станут реальностью.       Мужчина лишь однажды вскользь упомянул о желании открытия лавки Микасе, а на следующий день к нему пришёл Жан и сказал, что в его родном городе — Тросте, как раз продавалось подходящее под это дело помещение. За все поступки, совершенными Леви для человечества, Хистория была готова подарить это здание Аккерману. Леви отнекивался, Жан с Микасой настаивали. Позже к ним присоединились Эрен, Конни и Армин. Аккерману, сильнейшему солдату человечества, собственными руками убившего более восьмидесяти титанов, ничего не оставалось, как сдаться под радостные крики ребят. Да и как он мог им отказать, если они были всей семьей, что у него осталась.       Леви выныривает из своих мыслей и всё-таки заходит во внутрь. Ребята тут же вытягиваются по стойке смирно, наблюдая за бывшим капитаном.       — Вольно, мы ведь не на службе, — замечая это, произносит Аккерман.       Он проводит рукой по прилавкам, проверяя на наличие пыли. Отмечает, что за эти годы они научились справляться с уборкой почти идеально.       Он хотел было похвалить их, но ему помешал Конни, который показался из подсобки с подносом в руках. На подносе — шесть чашек и один чайник, из носа которого шёл пар. Парень опустил поднос на стол, стоящий в углу комнаты.       — Решил заварить один из сортов на пробу, — как-то виновато пояснил Конни. Он не знал, как Леви отреагирует на то, что этот чай он заварил без спроса.       Аккерман промолчал, лишь начал разливать чай по чашкам. Аромат цитруса быстро наполнил помещение, что невольно заставило мужчину вспомнить о былых временах, когда он вот так просто пил чай после миссий со своими старыми товарищами.       Леви обвёл взглядом присутствующих и лично передал каждому по чашке. Больше всего сейчас ему хотелось поблагодарить их. Он и сам не знал конкретно за что, уж слишком много благодарностей им задолжал.       Не находя нужных слов, Аккерман решает сначала попробовать чай. Подносит чашку к губам, но отпить не успевает — слышит звон разбитой посуды.       Пять голов синхронно поворачиваются на звук.       Ну конечно. Эрен. Парень виновато чешет затылок, выдавливая из себя слова извинений.       — Твою мать, Эрен! — раздраженно восклицает Жан. — Я мыл этот пол сорок минут! Ты хоть сов., — но Кирштейн неожиданно замолкает и взволнованно смотрит на бывшего капитана. Краем глаза отмечает, что остальные (кроме Микасы, готовой в случае чего защищать Эрена) так же застыли в ужасе.       Леви замер с чашкой у губ и сверлил взглядом растекающуюся жидкость, осколки стекла. Все ждали, когда тот что-то скажет, Эрен так вообще дышать перестал. Но Аккерман снял с себя оцепенение и лишь сделал глоток. Приятный вкус грейпфрута смягчил его недовольство, хотя, по правде говоря, за столько лет совместной борьбы он не мог заставить себя злиться на ребят.       Мужчина поставил чашку на стол, а затем заглянул в лицо каждому и улыбнулся, прямо как много лет назад, когда Хистория его ударила.       Улыбка Леви — событие больно редкое, поэтому ребята смотрели на капитана, раскрыв рты. Одна лишь Микаса улыбалась, а Эрен, кажется, снова обрёл способность дышать.       — Спасибо вам, — сказал Аккерман, — спасибо за всё.       Удивление на их лицах сменилось неуверенными улыбками.       — Ну что вы, это мы должны вас благодарить, — смущенно ответил Армин.       — Пейте чай, пока не остыл, — проигнорировав тронувшие его сердце слова, посоветовал Леви.       Ребята расслабились и завязали непринуждённую беседу. Эрен же присоединился к ним, так и не убрав за собой, от чего чуть не схлопотал от Аккермана. И тот один год, что остался парню, чуть не закончился в эту же секунду.       — Веник и швабра в другой стороне, — выдал мужчина.       Йегер вздохнул и направился убирать. Почти сразу же компанию ему составил Жан, которого вся эта ситуация только рассмешила. Аккерман же не видел в этом ничего смешного, поэтому отправил помогать к Эрену.       Глядя на их очередную перепалку, Леви снова улыбнулся, вот только эту улыбку он скрыл от остальных за чашкой чая.       — Эрен, ты оставляешь разводы! — причитал Жан.       — Я? Это ты мыть полы не умеешь! — протестовал Эрен.       — Я вымыл их идеально, пока ты всё не испортил!       — Кто из нас ещё всё портит!       Кирштейн замахнулся шваброй, а Йегер блокировал его удар. У обоих в глазах была нескрываемая ненависть друг к другу, прямо как в старые добрые времена.       Микаса не выдержала первой и рассмеялась, а её смех с радостью подхватили Армин и Конни. Жан и Эрен перевели взгляд на друзей, а затем снова друг на друга, так же не сдерживая смех. Леви наблюдал за этой картиной, чувствуя как в груди у него разрастается давно забытое, но такое приятное, чувство.       Он счастлив. Он дома.