Упс

Не то чтобы Хару паниковал. Нет, что вы. Он был в чёртовом ужасе. Уже пять минут как погас экран его телефона после злополучного сообщения, но, Будда, будто его это волнует. За эти пять минут Хару успел переписать своё завещание где-то раз надцать и всё ещё не был удовлетворён результатом, потому что он облажался, и единственный способ искупить свои грехи – это харакири. «Матушка будет мной гордиться», - тоскливо промелькнуло в светлой голове. Как это вообще вышло. Сузуе ему больше не друг. Она, чёрт возьми, самый главный предатель во всей Японии, а может даже и во всём мире. Потому что можно было бы хотя бы, ну знаете, намекнуть, что чёртов Дайске находиться рядом с ней. Прямо в зоне слышимости чёртового смартфона. Но нет. Она этого не сделала. А значит Хару не будет включать её в завещание. «Не заслужила ты этого, Сузуе, - мрачно хмыкнул Като, - хотел оставить тебе кактус, но теперь его получит госпожа Рико со второго этажа. Хотя её такса просто ужасна. Но! Даже вредная такса лучше, чем ты, Камбэ.» А потом Хару вспомнил. Десять минут. Детектив судорожно вцепился в телефон, проверяя время. Пиксельные циферки жизнерадостно показали двадцать одну минуту третьего. Хару нервно сглотнул и дёрнулся всем телом, когда с улицы послышался шорох шин. Слава Будде, прошуршал этот звук сатаны дальше. Като вскочил и бросился к двери, а после и вниз по лестнице к выходу из дома. Хоть и понимая, что Дайске достанет его из-под земли в любом случае, но надежда помирает вместе с надеющимися, а Хару жив. - Пока, - жалобно проскулил мужчина, перепрыгивая за раз две-три ступени. Выбежав наконец на улицу Хару дал себе пару секунд отдышаться, прежде чем рвануть в сторону переулка. За спиной издевательски взвизгнула дорогая резина шин, что могло означать только одно: смерть в идеальном костюме от кутюр уже пришла по его бедную душеньку и отпускать просто так не собиралась. Като затылком чувствовал самодовольную ухмылку своего напарника и палача в одном лице. Резко свернув в узкий проход между старыми домами, Хару выиграл себе какое-то время на поиск убежища. – Ну или могилки, - выдохнул детектив сквозь зубы. По законам жанра перед смертью в голове у Като должна была пронестись вся жизнь, но почему-то мелькали только моменты связанные с Камбэ. Первая встреча на дороге, падение с моста, официальное представление начальником, ссора на крыше и прочее-прочее-прочее. Столько всего. И в то же время будто пустота. И ладно бы Хару мучился с определением природы собственных чувств, но всё произошло до обидного быстро и просто: в один момент он просто понял, что поцеловать эту напыщенную морду хочется сильнее, чем зарядить в неё же кулаком. И всё. И будто так и должно было быть. Хару перепрыгнул кучу мусора, всё ещё не имея чёткого представления куда бежать. Повернул направо, уходя с прямой линии преследования. «Забавно, - отрешенно мелькнуло в светлой голове, - столько раз преследовать преступников, чтобы потом улепётывать так же, как и большинство из них». К такому жизнь его явно не готовила. Может и не стоило убегать, а стоило нормально поговорить, как и полагается взрослым людям. Но, Будда, кого это волновало. Хару может и готов был получить по морде от лощённого придурка, который, – Хару был в этом уверен на девяносто девять целых и столько же сотых, - ехал за ним конкретно с этой целью. Но… Вот это самое «но» и бесило больше всего. Видеть разочарование в синих глаза и, что ещё хуже, отвращение было выше его сил. Он бы просто не смог выстоять до конца. Свалился бы мешком прямо рядом с отвратительно дорогими ботинками и всё. Даже добивать бы не стали. Грудь жгло от нехватки воздуха, глаза жгло от слёз холодного ветра, горло жгло… от всего вместе и Хару не знал, что было хуже. Хотя, увидев впереди чёрный блестящий бок бентли, узнал прямо сейчас. Круто свернув налево до того, как его тощую тушку заметили, Като втопил ещё быстрее, хотя куда уж, парень, тебе не шестнадцать. «Вообще, - судорожно думал Хару, утирая капельки пота со лба и щёк, - чего он так взъелся? Можно подумать, в него раньше парни не влюблялись. Да как в него вообще можно не влюбиться? Покажите мне того человека, который после часа общения не попадал под харизму и обаяние Камбэ, и я дам ему номер окулиста. Его бесит, что это я? Так он уйти может в любой отдел, и мы больше никогда не пересечёмся!» – Хару опёрся рукой о кирпичную стену, жадно глотая воздух. Ткнулся лбом в прохладную поверхность, набираясь сил. В один день перестал раздражать пафос, напускная важность и высокомерие. Потому что Хару узнал, что напарник другой: сострадающий и верный своим целям, упорный и вдумчивый, умный и воспитанный. Ну иногда. А ещё, не такой уж и крутой пижон, особенно, когда засыпает на старом полу в квартирке Хару после пары бутылок сакэ. У него тоже были страхи, мечты и ожидания. И это было слишком по-простому. В ублюдка Камбэ было легко не влюбляться, но в обычного Камбэ… Давайте начистоту, у Хару не было и шанса устоять. Ему его просто не оставили. Долбанули по голове этим знанием и оставили контуженного разбираться самому. Он и разобрался. Ублюдок Камбэ предлагал деньги и дорогие вещи. Хотел узнать цену и доказать, что купить можно всех. Обычный Камбэ соглашался иногда выпить дешёвый алкоголь, рассказывал про своё детство и семью, шутил (или пытался), сам смеялся над некоторыми истории Като и был ну, нормальным. А Хару и радовался, что смог расшевелить эту глыбу льда, гордился собой, что его купить нельзя… - Нельзя, как же, - хмыкнул детектив в стену. Не деньгами, так другим купил. Стоило ли так кричать и бить самого себя пяткой в грудь? Смешно. Глаза снова противно защипало, или щипать и не переставало, а он просто забыл про это пока его лёгкие горели. Обидно было. За всё и всех. За себя в первую очередь. И ведь даже обвинить некого, кроме себя такого красивого. Налажал, ой как сильно налажал. Можно было бы обвинить Камбэ, но это было бы совсем уж глупо. Глупее только признаться сестре своего объекта симпатии – не-а, Като никогда не назовёт его крашем, он взрослый, - что он втюрился в этот самый объект. Позор-то какой. Стоит уповать только на то, что Дайске убьёт его быстро. С таким позитивным настроем Хару решительно утёр глаза и завернул за угол, чтобы продолжить свой импровизированный бег с препятствиями… … чтобы тут же врезаться в Камбэ, чёрт его забери, раздери и выдери, Дайске. В Камбэ, который подозрительно радостно скалиться и тянет свои загребущие ручонки к бренной тушке Хару. Като и рад бы шарахнуться назад, но он слишком круто рванул вперёд на повороте, и он просто падает в эти самые ручонки к этому самому скалящемуся богатею. - Мамочка, - жалобно пискнул Като, упираясь в (скорее уж Опираясь на) широкую и крепкую грудь напарника. Руки Дайске крепко обвились вокруг талии Хару, отрезая любые пути назад. - Не угадал, - проурчали эти греховные губы. Синие глаза полыхнули огнём, и Хару отказывается признавать, что задрожал от этого. – Но можешь называть меня «папочкой», детка. – Дайске улыбался и держал очень крепко, а Като не понимал почему ещё жив. Смотрел растерянно, дышал быстро и поверхностно, облизывал тонкие губы и боялся пошевелиться. Дайске не мог налюбоваться. - Камбэ, - снова пискнуло это чудо и слабо трепыхнулось. Миллиардер лишь приподнял тёмную бровь, насмешливо оглядывая пойманное создание. - Камбэ? Помниться мне двадцать минут назад ты называл моё имя, а не фамилию, Хару, - прозвучало низким голосом напротив. Като только закусил губу и осторожно переместил свои ладони на обнимающие его руки. Под пристальным взглядом любое действие давалось с трудом. И Като всё не мог понять, почему его обнимают, а не бьют. - Я-я, - нервно выдохнул Хару. Дайске сделал вид, что очень внимательно слушает, пока сам медленно старался пробраться под бежевый плащ напарника поближе к мягкой коже. – Прости, - обреченно выдохнул и повесил голову старший. Дайске остановил свои манипуляции и недоуменно посмотрел на бледное лицо перед собой. – Я знаю, что тебе противно и… я… Я переведусь в другой отдел и м-мы ни-никогда не встретимся б-больше… прости, что подвёл тебя таким образом. Я-я сам не знаю почему, точнее знаю, но я не хотел… Точнее хотел… нет, подожМХМ! – когда Камбэ понял смысл сказанного детективом, то незаметно, даже для самого себя, выдохнул с облегчением. Его сэнпай надумал себе полную чушь, и, хоть слышать лепет этого очаровательного идиота было приятно, но заткнуть его рот своим оказалось в разы лучше. Очаровательный идиот замер напуганным котёнком и дёрнулся в крепкой хватке назад. Дайске лишь довольно хмыкнул в поцелуй и переместил одну руку с талии напарника ему в волосы, фиксируя на одном месте и мягко перебирая пряди на затылке. Като вцепился руками в лацканы пиджака, стараясь не думать о его стоимости. Камбэ в этом отлично помогал, особенно когда толкнулся языком между искусанных губ Като. Хару издал мягкий высокий звук и широко распахнул глаза, не зная как реагировать. Камбэ решил не давать ему шанса одуматься, поэтому с силой притянул к себе худое тело и продолжил целовать желанный рот. Хару трепыхнулся в его руках и как-то разом обмяк, полностью сдаваясь на милость победителю. Закрыл глаза и переместил руки на широкие плечи, комкая бархатистую ткань. Камбэ удовлетворенно заурчал, осторожно двигая безвольное тело в своих руках ближе к стене, чтобы иметь больше пространства для манёвров. Хару безропотно подчинялся всем действиям напарника, чем приводил последнего в восторг. Ещё бы, вечно упрямый и непокорный, сейчас такой потерянный и покладистый. Дайске мягко отстранился от заласканных губ , напоследок куснув за нижнюю, и посмотрел в затуманенные глаза напротив. Хару осторожно облизнулся и густо покраснел, чем заслужил сытый взгляд синих омутов. Като закрыл кулаком свои губы и отвернул голову в сторону. Смотреть сейчас на напарника было выше его сил. Хотя и очень хотелось. - Хару, - низко позвал Дайске. Като лишь зажмурился и постарался выровнять своё дыхание. Безрезультатно, но всё же. – Хару, посмотри на меня. - Нет. - Посмотри. - Не в этой жизни. - Или я тебя заставлю. - Удачи. - Котёнок, - ласково прожурчали на ухо, а после мягко куснули за мочку. Полученного результата не ожидал никто из них, но Дайске он очень понравился: Хару крупно вздрогнул в его руках, издал высокий звук и схватился за пострадавшую часть. Ах да, и посмотрел на Дайске огромными глазами. Камбэ довольно прищурился и всё-таки пробрался рукой под бежевый плащ и белую рубашку, прямо к прохладной и немного влажной коже. Като задрожал и попытался второй рукой остановить ласковые поглаживания. Но Дайске лишь мягко перехватил свободной рукой бледную конечность детектива и крепко сжал. – Такой чувствительный. - За-заткнись, чёртов Камбэ! – Хару дёрнул захваченной конечностью, но сам разочаровался в том, как слабо это получилось. Чёртов Камбэ сотворил с ним такое лишь парой движений и от этого было одновременно очень стыдно и очень жарко. Дайске тепло улыбался, сразу теряя двести процентов своей крутизны, но будто это кого-то сейчас волновало. - Идём. - К-куда? - Соберём твои вещи, ты переезжаешь ко мне. - Чёрта с два! Кто позволил тебе решать? – Хару возмущенно засверкал глазами, приводя Дайске в восторг живыми эмоциями на своём лице. Камбэ медленно облизнулся, видя, как сразу тушуется его напарник, и испытывая от этого какое-то животное удовлетворение. - Твоё тело позволило мне решать. Не думаю, что твои соседи оценят крики и стоны, которые ты будешь издавать подо мной, - Камбэ с садистским удовольствием наблюдал за красным румянцем, который медленно растекался с высоких скул на изящную шею и терялся за белым воротником. Хару открывал и закрывал рот, силясь сказать хоть что-то, но кроме невнятных и очаровательных звуков ничего не получалось. – Какой умница. А теперь идём. У нас много дел. Дайске осторожно потянул Като за собой в сторону своей машины. Хару безропотно последовал за своим напарником, стараясь прийти в себя и молясь, чтобы это всё не оказалось чёртовым сном. Потому что тогда он точно совершит харакири и гори оно всё синим пламенем.

***

- Хару. - Нет. - Хару. - Уходи. - Хару, - низко зарычали из-за двери. Като никогда не признается, что задрожал из-за этого. Как только они поднялись к его квартирке, Хару заскочил внутрь первым и захлопнул перед носом ошеломлённого Дайске дверь. Ему нужно было время. Всё слишком быстро и неожиданно. Будто на его улице перевернулся грузовик с везеньем, а он и не заметил. Като медленно прошлёпал в ванную, стягивая с себя мятый плащ и рубашку. Врубил ледяную воду и засунул голову под упругую струю. Холод обжёг не хуже кипятка, но помог немного прийти в чувство. За дверью затихли, но Като едва ли обратил на это внимание. Выключив воду, Хару накинул на голову большое полотенце. Вытирая светлые пряди Хару старался думать рационально. Чушь полнейшая получалась, но хоть что-то. Именно на то, что он слишком погрузился в размышления Хару и списывает тот визг, который он издал, когда врезался на выходе из в ванной в кого-то. Хотя почему в кого-то… - Поймал, - довольно выдохнул Камбэ прямо в губы растерянного Като, прежде чем впиться жёстким поцелуем. Хару испуганно прижимал к себе полотенце, прикрывая обнажённый торс. Упрямый рот, который сейчас прижимался к его, творил с ним странные вещи, заставляя только что приведённые в порядок мысли снова разбежаться подлыми крысами в разные стороны. Дайске гладил обнажённую спину и мягко ласкал вкусные губы. - Камбэ… Ст… Дайске, подожди, - Като протестующе замычал, слегка толкая гостя в грудь. Дайске неохотно оторвался от Хару и вопросительно посмотрел на краснеющего напарника. – Как ты вообще попал сюда? - И ты остановил меня только ради этого? – Камбэ иронично посмотрел на Хару и только теснее прижал к себе стройное тело. Хоть по имени назвал, и на том спасибо. – Влез в окно. Като широко распахнул глаза, но сказать ничего не успел, лишь удивлённо вскрикнул, когда его резко крутанули на месте и подтолкнули в сторону разложенного ещё с ночи дивана. Дайске осторожно опустил напарника на мягкую поверхность. Хару замер испуганной птичкой, всё ещё прижимая к себе полотенце. - Дайске… - Шшш, - Камбэ потянулся вбок, подтаскивая к себе одеяло. Он быстро обернул его вокруг себя и Хару, тут же крепко обхватывая бледное тело рядом с собой. Като смотрел на него застенчиво и вопросительно одновременно, и Дайске наклонился ближе, крадя быстрый поцелуй с красных губ. Вытащил наконец-то несчастное полотенце из судорожной хватки и отбросил куда-то в сторону. – Сначала мы отдохнём и ты согреешься. А потом уже всё обсудим. Хару доверчиво кивнул и прижался к Дайске, цепляясь за его рубашку. Когда Дайске успел скинуть пиджак? Но это лучше, ведь Хару перед ним сейчас только в штанах и носках, это хоть немного уравнивает их. Камбэ ласково убрал влажные пряди со светлого лба и мягко поцеловал открывшийся участок. Притянул к себе податливое тело и закрыл глаза, наслаждаясь теплом. Хорошо.