Кровь

Рыцарь проводит по мертвенно холодной щеке, смазывая капли крови что оставались на коже горящими рубинами, они жгли пальцы и скатывались по ладони капая на пол. Вампир смотрит безразлично, словно перед ним пустота, это поселяет в сердце до того жгучую боль что появляется непривычное желание врезать, да хотя бы встряхнуть за плечи, лишь бы не видеть этого пустого взгляда, закричать вампиру "Очнись! Очнись мать твою!". Он касается его брони, снимая кирасу, отвязывая плотный каркас железных ребер, после не спеша обрабатывая кровоточащие раны, излечивая те. Они болят, Аби знает, видел раньше как вампир шипел когда он касался их, но не сейчас. Эта покорность его раздражает, ему физически больно видеть безвольного Норда, который скорее похож на тряпичную куклу. Он оттирает кровь, наконец то до конца снимая броню, откидывая злые режущие латы подальше, словно те повинны в состоянии его друга. Тело под доспехами худое, болезненно сухое, и до невыносимости белесое, похожее на серебро. Взгляд скользит по худым жилистым рукам, на фоне его собственных они выглядят как хрупкие ветки. Но Аби знает насколько эти руки сильные, насколько властно обычно заставляют подставить под клыки шею, заставляя до последнего думать что ты сам этого хочешь... Отдаться в чужую власть и позволить делать с собой все... Но к сожалению сейчас это вампир, то безвольное слабое существо которое он обычно видел в другом человеке. И это так иронично, что Аби не может сдержать кривой улыбки, словно заворожённый... Это проходит как только он опять натыкается на взгляд безжизненных глаз, так нельзя Аби... Так нельзя. - Давай, да вот так, осторожнее. Он шепчет это почти неслышно, но в абсолютной тишине кажется словно это оглушающий звон церковного колокола. Вампиру помогают подняться, ведя за руку до ванной, погружая в нее и намыливая голову чем то мыльным с запахом лаванды, именно так обычно пахло от вампира... Удушающей лавандой. Хрупкое тело в воде выглядит ещё более беспомощно, словно женское, почти стеклянное, к нему хочется прикоснуться, даже не смотря на страшную рану... Хочется касаться ещё несколько сот раз провести по оголённым ребрам. Он не удерживается, осторожно погружая руку в воду касаясь ребер, чувствуя как за ними работают лёгкие, тихо бьётся сердце. От прикосновения вампир вздрагивает, выгибается, непривычно несдержанно, поддаваясь Аби. И рыцарь тут же одергивает руку, словно теплая вода резко стала кипятком. Так нельзя Аби... Он смывает душистую пену, уже готовясь доставать Норда из воды, как его взгляд цепляется за приоткрытый рот вампира, тот тяжело дышит, смотрит на него... И в этом угадывается прежний Норд, он кажется живым, тем самым... Пепельные губы хватают воздух безмолвно, словно умоляют о чем то. Аби вспоминает как эти губы забрали не один его поцелуй, вампир всегда был настойчив в том чего он по настоящему хочет и Аби невольно краснеет, вспоминая бесстыжую улыбку Норда каждый раз после этого... Как жаль что он ее больше не видит. Он небрежно берет его за нижнюю челюсть, приоткрывая рот с рядом острых клыков, каким то образом Норд никогда ими не задевал. Язык вампира проходится по пальцу в перчатке и от чего то от этого по телу пробегаются тысячи искорок, словно если потревожить тлеющие угольки. Но Аби не отшатывается, он похож на умалишённого, нажимая на язык, вдавливая тот в нижнюю челюсть, Норд даже не думает сопротивляться. Эта покорность его раздражает, как можно.... Он незаметно для себя наклоняется вниз, убирая руку и накрывая пепельные губы своими, словно в жгучей обиде. У поцелуя горький вкус... Досады, разочарования и да-да... Боли. Словно он получает удовольствие от жгучей желчи. Ему так это осточертело, он устал каждый день видеть этого не человека рядом с тобой, смотреть потухшие глаза и не видеть в них Норда, своего черт побери Норда! Не это амебное нечто. Он словно пытается добиться ответа от тела вампира проходясь по холодному небу и стараясь переплести язык с языком напротив, таким острым, словно скальпель Он словно кричит "Что доволен сука, это ты, это все ты, из за тебя это все черт возьми, теперь ты доволен поганец!?" Только безмолвно... Как мольба о помощи. Аби отстраняется так же резко, смотря по ошалелому зелёными глазами, словно был готов прямо на месте сойти сума. Да что вы он уже это делает... Что он натворил.... Аби это не правильно, не правильно! Не правильно! И ещё раз не правильно! Он же беспомощен... Словно ребенок, а ты.. - Прости, прости меня, я не должен был, я не хотел... На последнем слове его голос срывается в тихий всхлип, он будто готов расплакаться, бесконечно извиняясь за совершенную глупость. Раздается тихий всплеск и теплая от воды рука ложится ему на щеку, от чего по телу опять проходят разряды. Но в глазах Норда по прежнему жгучая пустота и потерянность, и от этого становится так больно что хочется впасть в истерику, ну почему... Почему именно он... Они? Что не так с их судьбами, впервые он чувствует обиду на жизнь, на мир, на людей, за то что сейчас не они на их месте. Ноги сами подгибаются от слабости, заставляя опуститься на колени, опираясь на край ванны. Аби тихо всхлипывает, наконец то позволяя горячим слезам катится по лицу, он прижимает к щеке теплую, слегка мокроватую от воды руку... И плачет. Плачет пока Норд смотрит, все так же не понимающе и пусто как и раньше, как десять и пять и минуту назад... Как будет смотреть и завтра... Он словно проклят этим пустым взглядом...