13 глава "Куда приводит страх"
21 июля 2025 г., 19:59
Сегодняшний день выдался на удивление солнечным, даже несмотря на опустившуюся температуру. Обычный будний день был наполнен светом, от того жизнь простых работяг, погрязших в офисной работе, делалась лучше. Все они как раз выбрались из душных офисов на обед, от того город был наполнен людьми и шумом.
Почти никто не обращал внимания на высокую брюнетку, расхаживающую по городу с огромным псом на поводке. А те, кто, все же, замечал девушку, уже не могли отвести глаз. Несмотря на очень сложное утро Энги великолепно выглядела в своей новой огромной зимней косухе, ну, а круги под глазами и невыспавшийся взгляд прекрасно прятали солнечные очки. Миновав пару офисных кварталов, Энги добралась до высокого жилого здания. Там она поднялась на последний этаж к пентхаусам.
У чересчур знакомых дверей барабанщица в нерешительности остановилась, и только Тим, прекрасно знающий, куда его привели, не мог удержаться на месте. Он все крутился, переступал с лапы на лапу и в нетерпении поглядывал на хозяйку.
Наконец Джи набралась смелости и нажала на звонок.
Обычно ждать приходилось какое-то время. Квартира Джуна была просто огромной, попробуй быстро дойди до входной двери, особенно когда совсем не ждешь гостей. Замок щелкнул. Джи крепко стиснула в руке поводок… Но на пороге вдруг появилась белобрысая голова, и до безобразия радостный голос тут же затянул привычную шарманку:
— Сколько лет, сколько зим?! Энги! Как давно мы не виделись?! Ты так выросла, моя девочка! Я так скучал! — завопил гитарист группы.
— Лео, ну уйми свои душевные порывы, — вмиг взмолилась Энги, но с в тот момент она еще не знала, что произойдет дальше.
Лео заметил Тима.
В тот же миг глаза парня наполнились неописуемым восторгом и он кинулся обнимать огромную махину, выросшую аж до незаконных сорока килограмм.
— Тимми! Мой малыш Тимми! Ты пришел к дяде Лео и молчишь?! — Лео тут же упал на колени и протянул руки к собаке.
Тот принялся сходить с ума. Из всех-всех-всех вокруг — Лео был для Типа самым любимым «дядей». Именно с ним можно было больше всего беситься, дольше всего гулять и громче всего лаять, их обоюдная безвозмездная любовь буквально не знала границ. А пока парочка радовалась встрече, Энги могла лишь набраться терпения.
— Джунни дома? — бросила она в надежде на ответ.
К счастью, ответ действительно поступил.
— Не-а, — белобрысый коротко пожал плечами. — Бросил меня наедине с муками выбора — никак не могу решить, в какой цвет покраситься, — заявил он, не переставая обниматься и сюсюкаться с псом прямо на пороге квартиры.
— Смотря какого эффекта ты хочешь. Если быстрой смерти — выбирай красный. Рэдо тебя не простит и быстренько задушит гитарной струной.
— Фу, какой ужас. Пожалуй, выберу зеленый. Цвет леса. Успокаивает.
— Уж тебе-то прямо надо успокоиться, — фыркнула Энги и сняла очки, чтобы протереть усталые глаза.
— Выглядишь херово, — Лео усмехнулся. — Погоди минутку. Заходи.
С этими словами парень скрылся в глубине квартиры, Энги последовала за ним. Из прихожей можно было разглядеть мельтешения гитариста на кухне у холодильника.
— Утром мама и Тайро заезжали! — крикнул оттуда Лео. — Они собирались в больницу, мама хотела проведать Рэй и Нао, Джун попросил его тоже подбросить. Уехали вот минут двадцать назад. Когда вернется Джун не сказал, да и я не спрашивал, мне-то что, мне хорошо, один в квартире! Хотя, теперь не один. Завтракать будешь?
— Нет, малыш, я пойду искать шпалу, — отозвалась барабанщица. — Ты зачем меня в квартиру позвал?
— Секундочку, не могу найти… А, увидел. Ну для кого в холодильнике сделана полка для напитков?! — проворчал Лео, а затем, сияющий радостью, вернулся в прихожую и вручил брюнетке банку энергетика.
— Вот это подгон, — усмехнулась барабанщица. — Спасибо, зайка, я пошла дальше.
— Что, с Тимми?
— Ага, именно с ним. Последнее время мы так заняты, что я провожу с ним мало времени. Так что сегодня он везде со мной гуляет и есть все вкусняшки, какие захочет. Заглаживаю вину, — заявила девушка, покидая квратиру. — Энергетик мой любимый, кстати.
— Конечно любимый, — глядя вслед удаляющейся к лифтам парочке бросил гитарист. — Джун же его для тебя покупает и в холодильнике держит штук по пять. Мы не пьем, нам не нравится.
Энги остановилась. Растерянными голубыми глазами она уставилась на жестяную банку в руке, расписанную яркими буквами. В голове тут же всплыли все те моменты, когда ей перепадал этот энергетик: то Джун приносил «лишнюю» банку на репетицию, то брал с собой на их вечерние пьянки и всегда оставлял банку в холодильнике Джи на утро. Никогда прежде Энги не задумывалась, откуда берется этот напиток. Есть и есть — ей хорошо. Но теперь зажатая в руке банка воспринималась совсем иначе.
— Все хорошо? — удивленный голос Лео послышался за спиной, и Энги, глубоко вздохнув, кивнула.
— Да. Пошла. Пока, — бросила она и скрылась за поворотом к лифтам.
Больница, где восстанавливался Наой, была далеко. Пришлось взять такси и немного пободаться с водителем, не желающим везти огромную собаку в салоне, но Тим вполне компактно свернулся в ногах переднего сиденья и доверительно взглянул на мужчину огромными темными глазами. Таксист растаял, что-то невнятно пробормотал и все же отвез клиентов по нужному адресу. Дальше стояла задача чуть посложней: какой персонал пустить собаку в больницу?
Но и тут у Энги нашлась лазейка в виде любимой Рио. Бонусом ко всему Джи не пришлось пробираться к главному входу тайком: здесь все еще дежурили папарацци, готовые в любой момент схватить и разорвать музыкантов на мелкие кусочки ради сенсации. Конечно же они поджидали Нарей. На худой конец — кого-то из участников SID. Но и музыканты NON вполне сошли бы на закуску! В конце концов только ленивый не помнил о связывающих двух вокалистов отношениях и о том, к чему эти отношения привели. Тема была старая, немного заезженная, но на безрыбье и рак рыба.
— И как блонди сюда таскается на процедуры, — пробормотала барабанщица. — Если застукают — Най ему голову открутит!
С этими мыслями она миновала больницу, обошла ее со стороны неприметного переулка и нырнула в калитку ограды. Оказавшись на территории заднего двора, где под охраной стояли машины экстренной службы, Энги пробралась к черному ходу. Там ее уже поджидали.
— А если бы меня не было, что бы вы делали? — недовольно пробормотала Рио, но тут же смягчилась, увидев знакомую любимую морду. — Малыш мой! — воскликнула девушка и тут же присела перед псом. — Ну, что, мучают тебя? Переезжай к тете Рио, я тебя буду кормить, обнимать, гулять, — начала причитать она, теребя довольную счастливую морду собаки.
Тот радостно вилял огромным длинным хвостом и даже поставил свои большие мягкие лапы девушке на плечи, из-за чего Рио не удержалась и шлепнулась на кафельный пол.
— Рио, я клянусь, он отработает за все твои неудобства, — усмехнулась барабанщица.
— Еще б он не отработал, я же протаскиваю Тима, как собаку эмоциональной поддержки для детей, — фыркнула сестра Рэдо. — Иди занимайся своими делами, а мы пойдем в детскую онкологию. Хочешь с нами?
— Рио, ты прости, но я и так в отвратительном состоянии. Если я еще и на больных детей буду смотреть…
— А вот Кай ходил, — буркнула Рио. — Три часа там детей развлекал. Ох и зря он об этом никому не сказал.
— Я даже понимаю почему, — Джи пожала плечами. — Если Най узнает, что упустила возможность позвать репортеров и сделать из его визита к детям положительный PR для нас, она Каю башку открутит. Но блонди наш убежден, что хорошие дела должны происходить без внимания публики. Да и к тому же, дети не слушают рок. Кай им интересен только как веселый дядя с книжкой.
— И то правда, — вздохнула Рио, отнимая у Джи поводок. — Ну, сейчас к ним придет не дядя с книжкой. От огромного «плюшевого мишки» они будут в восторге.
В лифте девушки разминулись. Энги вышла на четвертом этаже, Рио поехала на пятый, пригрозив не возвращать Тима как минимум час.
Больничные коридоры были буквально пропитаны запахом стерильности. Энги не часто бывала у врачей, но, появляясь здесь, понимала, от чего Кай так сильно ненавидел это место. Энги уже хотелось поскорее отсюда убраться, но сперва она собиралась проведать друзей. Она уверенно двигалась к палате Наоя, но с каждым шагом ее уверенность куда-то исчезала: а что, если Джун и правда здесь? Что, если, открыв дверь, она увидит басиста, о чем-то увлеченно болтающего с Наоем и рыжей?.. Что ей сказать?
Энги растерялась. Появившись на пороге квартиры Джуна, она не успела подумать о своих дальнейших действиях, но сейчас ее вдруг крайне озаботило полное отсутствие идей как начать разговор.
Хватит ли банального «привет»? Наверняка ведь Джун сильно зол…
У палаты девушка остановилась. Она в нерешительности занесла руку, чтобы постучать, но в этот момент сдвижная дверь открылась, и на пороге появилось рыжее недоразумение. Абсолютно не ожидая столкнуться с Энги, Нарей вздрогнула и отпрянула назад. Большие карие глаза растерянно уставились на барабанщицу.
— О!.. Привет!.. — Джи тут же подала голос, сверху вниз уставившись на Нарей, но в глаза быстро бросилось то, насколько смятенной и растерянной выглядела вокалистка.
— А… Энги… Что ты тут делаешь? — произнесла Рэй, с трудом давя каждое слово.
Взгляд рыжей метнулся куда-то Энги за спину, затем вновь вернулся к ее глазам, а потом Нарей опустила голову. Девушка будто бы куда-то торопилась, и Джи была для нее огромной непреодолимой преградой.
— Зашла вас навестить, — ответила барабанщица, внимательно всматриваясь в лицо подруги. — Все в порядке?
Рэй не ответила, она словно и не услышала заданный вопрос. А вот Наой, сидевший в своей кровати, тут же радостно помахал Энги рукой.
— Тысячу лет тебя не видел! — с улыбкой заявил парень. — Что-то у меня день поломничества сегодня. Крайне рад, что сюда не пускают репортеров.
— Привет, рыжий, ты жив? — Джи улыбнулась и прошла внутрь палаты, огибая Рэй, а та растерянно замерла на пороге, не решаясь покинуть палату. — Я не первая?
— Ууу… Пожалуй что ты восьмая, — Наой весело улыбнулся. — А день только начался. С утра был Кай, потом четверо моих дураков пришло: Ёго с Мисой, и Кейт с Рэй. А потом, представляешь, сижу я под капельницей, никого не трогаю, открывается дверь, а на пороге два Джуна, только один старше лет на двадцать.
Энги удивленно вскинула брови.
— К тебе что, Тайро приходил?
— Ага. Он был с Лили, но, говорит, Лили столкнулась с Каем внизу. Мы вообще-то не сильно знакомы, только через Рэй. Поэтому я удивился такой компании, — задумчиво произнес барабанщик. — Но он не просто так приходил, пока не скажу, зачем, будут новости, — усмехнулся Нао. — А ты какими судьбами?
— Вообще-то я ищу Джуна. Но к тебе тоже не могла не зайти, — улыбнулась Энги, а сама покосилась в сторону Нарей.
Та по-прежнему мялась на пороге, задумчиво глядя в сторону длинного коридора. Рэй что-то волновало. Но только вот что?..
— Все точно в порядке?.. — попыталась спросить Энги, но ее голос прервал Наой.
— А, так вы с Джуном разминулись, — парень коротко пожал плечами. — Он уже минут сорок назад уехал, если не больше. Рэй, ты не хочешь присесть?
Рэй кивнула и нехотя вернулась в палату, села на диванчик. Весь ее вид так и кричал — Рэй не слушала, о чем говорили брат и ее подруга. Однако же, признаться честно, Энги не хотелось ни о чем расспрашивать Нарей. Из всех ее друзей рыжая была той, у кого было достаточно причин для волнения, порой даже слишком много.
— Я ненадолго, — заверила барабанщица. — Как раз пытаюсь Джуна найти, он не говорил, куда поехал?
— Нет, а почему ты ему не напишешь? — удивился барабанщик, и тогда девушка с улыбкой пожала плечами.
— Есть у меня некоторые проблемки, — нервно улыбнулась Джи. — Придется искать Най.
— Най дома, я с ней недавно переписывалась, — отозвалась рыжая, наконец, немного включившись в диалог, и Энги благодарно ей улыбнулась.
— Рыж, как твои дела? Я даже боюсь в интернет залезать, вы такой шум подняли. Най бы точно открутила нам бошки за такую выходку.
— Как хорошо, что она не мой менеджер, — Нарей натянуто улыбнулась. — Не могу сказать, что все круто. Сначала суд с Эйджи, затем судебные разбирательства из-за одного гонщика, теперь еще и Marity… Все, что мы зарабатываем, уходит на покрытие издержек и счета за больницу, — фыркнула девушка, укоризненно посмотрев на брата, но тот лишь виновато вздохнул.
— Я обещаю, что пересяду на машину, — пробормотал он. — Скоро меня выпишут, и я смогу больше тебе помогать.
— Да сиди ты и не рыпайся! — Нарей скривила личико. — Лишь бы жив был. Мама помогает с оплатами… И нашла нам юриста… — нехотя хмыкнула она.
Энги улыбнулась, наблюдая за перепалкой брата и сестры. За последний год Рэй слишком сильно повзрослела. Ей едва стукнуло восемнадцать, а девушка уже обязана была вариться в котле шоу-бизнеса, судебных разборок. Она обязана была понимать, о чем говорит, хоть немного разбираться в юридических аспектах, и при этом не упускать из виду карьеру собственной группы. Как же порой Энги хотелось, чтобы ее подруга хоть один день не думала… ни о чем. Ни о SID, ни о больном Наое, ни о судах… Ни о Кае.
Задержавшись в больничной палате еще на полчаса и постаравшись отвлечь рыжих сторонними разговорами, Энги собралась уходить.
— Я провожу, — Рэй поднялась со своего диванчика и потянулась за подругой прочь, Джи не стала ей препятствовать.
Она видела, что Рэй хочет о чем-то поговорить. Так оно и было. Посреди коридора, недалеко от лифтов, Нарей остановилась и снизу вверх посмотрела в глаза подруге. Речь далась ей с трудом:
— Джи… Я не видела Кая уже месяц или около того… Ты не знаешь, почему Кай… — Нарей запнулась и опустила голову, будто размышляла, стоит ли задавать этот вопрос. — Впрочем, не важно, — вдруг буркнула она.
Энги поджала губы. Она не имела понятия, о чем рыжая хотела ее расспросить, зато точно знала одно — если Рэй была такой задумчивой и растерянной из-за блондина — это не есть хорошо. Тянулись месяцы их ссоры, но по-прежнему неизменным оставался тот факт, что Кай был единственным, кто мог успокоить рыжую, кто мог прийти на помощь в любую минуту, кто знал Нарей как пять своих пальцев на руке и без труда понимал, что она чувствует. Несмотря на то, что рыжая была достаточно сильной, чтобы справиться самой и вывезти любую сложную ситуацию, будь то критическое состояние Наоя или медленная «смерть» ее детища — SID, ей по-прежнему требовалась поддержка. И не чья-то. Его.
— Что не важно? Скажи, — попросила Энги, и тогда Рэй подняла голову и попыталась улыбнуться.
— Я спрошу у Рио, она точно знает. Не бери в голову. Кстати, я совсем забыла… Погоди две секунды, — Рэй быстро вернулась в палату, а вышла уже с бумажным пакетом в руке. — Джунни просил тебе передать.
Девушка удивленно уставилась на пакет. Заглянув в него, она обнаружила свой клатч, с которым была на свадьбе. Она уже давным давно попрощалась с этой незатейливой вещицей и с ее содержимым, но теперь клатч укоризненно смотрел на нее со дна пакета.
— А откуда?.. — только и смогла выдавить из себя барабанщица.
— Джун сказал, что забыл его в такси. Емуу вернули, и он попросил передать клатч тебе, — пояснила рыжая. — Эм… Он сказал, что мы с тобой наверняка увидимся раньше. Как-то это непривычно, я не помню тебя без компании Джуна. Все хорошо? — спросила рыжая, и Энги поджала губы.
Что-то очень больно кольнуло в груди. Нарей была права… Что бы ни происходило, Энги и Джун чаще всего находились рядом. Поход в бар, поездка по магазинам, репетиции, выступления, отдых… Да они всегда были рядом! Всегда! А эта крошечная ситуация настолько неприятно сдавила что-то под ребрами, что барабанщица не сразу смогла вдохнуть.
— Спасибо, рыж, — произнесла она, забирая пакет. — Пойду вызволять своего пса из недр ада, надеюсь, Рио мне его сейчас отдаст.
— Недр ада? — удивилась Нарей, и брюнетка с вынужденной улыбкой кивнула.
— Она увела Тимми в детскую онкологию. В общем это был единственный способ легально попасть в больницу с собакой. Все, я убежала, а то столько дел… — с этими словами девушка зашла в кабину лифта.
Нарей проследила за подругой растерянным взглядом. Прежде, чем двери лифта сомкнулись, Энги уловила нечто странное во взгляде подруги, в ее поведении. Нарей не смотрела на Джи. Нарей смотрела куда-то направо, в долгий длинный коридор, ведущий в отделение, торакальной онкологии, туда, где находилась ординаторская. Рио сейчас там не было?..
***
К тому моменту, как Джи приехала к Най, девушка порядком устала мотаться по всему городу. Джуна не было дома, не было в больнице… Единственной, кто наверняка должен был знать его нахождение, была менеджер. Барабанщица нетерпеливо позвонила в квартиру, из которой доносились звуки музыки и чужие голоса. Дверь открыли быстро, но на пороге Энги увидела вовсе не кроху-Най. На Энги сквозь стекла очков внимательно смотрели зеленые глаза Рэдо. Да и выглядел парень максимально по-домашнему: был одет в свою домашнюю футболку и джинсы, не носил привычные склеры или линзы, даже не уложил волосы, из-за чего они смешно растрепались. — Порой я забываю, что вы встречаетесь, и ты можешь находиться тут без какой-либо причины, — вместо приветствия выдала барабанщица, и Рэдо тихо усмехнулся. — Если бы без причины… — хмыкнул он. — Най попросила приехать утром и помочь. За последние несколько часов я починил лампу, поменял фильтры, повесил две картины, прикрутил полки, и почистил память двух ноутбуков менеджеров. Ты знаешь, что такое — почистить ноуты менеджеров, Джи?.. Шаг вправо — шаг влево, и ты взорвался. Если бы я удалил хотя бы один не тот файлик… — Боже, какой ты образцово-показательный парень, — усмехнулась Энги. — Слушай, а моя квартира тоже просит суровой мужской руки. — У тебя есть Джун, его проси, — фыркнул Рэд, и тогда Энги, поджав губы, вздохнула. — В том-то и дело, что нет. Как раз его ищу. Ты не знаешь, где он? — А, вот зачем ты пришла, — догадался гитарист. — Проходи. — Най, детка! Это твоя самая любимая часть всего коллектива пришла! — тут же крикнула в квартиру Энги, а сама шагнула в прихожую. С кухни сейчас же высунулась голова менеджера, а затем и вся Най появилась в коридоре. В руках она держала миску теста, ее домашняя одежда была щедро присыпана мукой, а на голове красовалась смешная «дулька». Видеть такую домашнюю Най было совсем непривычно, обычно девушка показывала миру два своих образа: будничный образ менеджера в идеально-выглаженной одежде темных оттенков, и образ выходного дня — максимально кричащий и состоящий из рваных футболок, шорт, колготок разнообразных оттенков и максимального количества пирсинга и украшений. — О!.. Я тебя не ждала, но ты весьма вовремя! У нас тут булочки с апельсиновым кремом, будешь? А Мэй почти закончила готовить обед. В животе сию же секунду появилось чувство голода, но Энги все равно мотнула головой. Почему-то ей казалось, что она теряет время и очень сильно куда-то опаздывает… Вот только куда — Джи и сама еще не знала. — Я ищу Джунни. Ты не знаешь, где он? — Конечно знаю, я же ваш менеджер. Рэдо, там в холодильнике есть вкусняшки для собак, угости Тима, у меня грязные руки, — попросила Най, а сама, наклонившись, чмокнула радостного пса в макушку. — Это прекрасно, скажи, куда мне идти, ради бога, — попросила Энги, и тут же встретилась с удивленным взглядом менеджера. — Ты не можешь ему позвонить? — уточнила она. Энги тут же поджала губы и отвела взгляд. — Не могу… — пробормотала она. — Есть некоторые сложности… Най промолчала. Конечно же она видела, что между Джи и Джуном что-то происходит. Вернее сказать — она знала, что. Не зря же именно ей Рэдо доверил очень важную тайну. — Он на съемках, — произнесла менеджер. — Адрес сейчас найду и скину. — А ты почему не с ним? — Ну, потому что сегодня я должна была ехать на съемки с тобой, — фыркнула Най, встретившись с ошарашенным взглядом барабанщицы. — О Боже… — Энги похолодела. — Я забыла? Я проспала? Точно же!.. Сегодня должны были брать интервью… Боже, Най, я так привыкла, что ты всегда звонишь за пару часов и обо всем напоминаешь! Наблюдая за испуганными метаниями Энги, Най недовольно фыркнула, а затем тяжело вздохнула. — Расслабься. Джун позвонил мне вчера ночью и сказал, что ты приболела. Врет он хреново, знаю я, как вы болеете. Но мне не сложно было отправить вместо тебя Лео и Кая, они отстрелялись еще утром. Там даже обрадовались, что вместо тебя получили парочку идиотов по той же цене. — Джун позвонил? — растерянно переспросила Энги. — Да, скажи ему спасибо, иначе я открутила бы голову и тебе, — пригрозила менеджер и потрясла в воздухе кулаком. — Ну что вы за безответственные! — буркнула она. — Когда раздавали ответственность, мы попросили Рэдо занять очередь и не успели вовремя прийти, — пробормотала Энги. — Поэтому я встречаюсь с ним, а не с кем-то из вас, — сейчас же заявила менеджер, к тому времени она уже освободила руки от миски с тестом и даже смыла его с рук. — Сейчас дам адрес, — пробормотала девушка, залезая в телефон, как вдруг Энги осторожно попросила. — А можно ты его напишешь на бумажке?.. Най удивленно обернулась. — Может я просто вызову тебе туда такси? Что с твоим телефоном? — Долгая и сложная история, — Джи улыбнулась. — От такси я не откажусь. Оказывается, очень сложно поймать водителя, когда не можешь вызвать через приложение и едешь с собакой. — Оставь Тима у нас, — тут же предложил Рэдо. — Студия в пятнадцати минутах на такси, потом заедешь забрать. Энги вопросительно взглянула на своего менеджера, та утвердительно кивнула. — Не могу с ним не согласиться. Ты таскаешься с Тимом, потому что жаль оставлять его дома одного? Мы присмотрим, а Мэй вообще шикарно ладит с собаками. — Хуже бешеного хаски в купе с одним моим рыжим недоразумением не может быть ничего, — пробормотала сестра менеджера с кухни. — Все в порядке, я, если что, с ним погуляю, езжай по делам. Энги даже не знала, как благодарить друзей. На бумажке, вырванной из одного из многочисленных ежедневников, ровным почерком красовался адрес студии, где сегодня проходили съемки, внизу уже поджидало вызванное такси. Возможно, если бы Энги знала, что в этой квартире абсолютно все были в курсе ее душевных терзаний, она не так сильно удивилась бы столь щедрой помощи друзей. Не удивилась бы и внимательным взглядам, провожающим ее до лифта. Сев в такси, Джи глубоко и тяжело вздохнула, облокотилась о колени и закрыла руками лицо. Ее сердце начинало тревожно биться. Джи ощущала страх… Джи ощущала себя глупой. Получается, вчера Джун не просто забрал ее от Райза, он еще и позаботился о ее сегодняшнем дне. Сколько подобных мелочей он уже успел совершить, и сколько из них Энги просто не заметила по собственной глупости? Страшно хотелось курить. Страшно хотелось дать себе прошлой оплеуху, чтобы раньше замечать все крошечные «незначительные» поступки… Как ребята и сказали, такси привезло барабанщицу к высокому бизнес-центру ровно через пятнадцать минут. Ее без проблем пустили на проходной, и Энги смогла быстро найти помещение, в котором проводились съемки. К тому моменту, как она схватилась за ручку двери, ее сердце уже ходило ходуном от страха. Ну почему? Почему она так сильно боялась встречи с Джуном? Почему она боялась увидеть своего лучшего друга?.. Ждала ли она его злости, ждала ли того, что он просто не захочет с ней говорить? Дважды глубоко вдохнув и выдохнув, Энги открыла тяжелую широкую дверь и оказалась в просторном темном помещении. В полумраке вокруг суетилась съемочная команда, а единственным освещенным участком был небольшой помост с декорациями и двумя мягкими креслами. Здесь известный журналист, блогер и ведущий, специализирующийся именно на музыкальном шоу-бизнесе, должен был брать у Джуна интервью. Появление Энги осталось незамеченным. Все вокруг слишком сильно были заняты своей работой. Внезапно возникшая в студии женская фигура воспринималась просто как лишнее препятствие, которое приходилось огибать, обходить… В полумраке девушка с трудом различала лица людей. Хотя, Джуна сложно было не найти, его высокий рост вечно работал, как маяк. Но даже этого маяка в поле зрения Энги все еще не было… — Осторожно, — рявкнул проходящий мимо мужчина, перетягивающий в противоположный угол огромный кейс с аппаратурой, и Джи сделала два или три широких шага назад, чтобы внезапно не стать жертвой грохочущих колесиков. Остановилась девушка лишь тогда, когда врезалась в кого-то спиной. — О, простите, — пробормотала она, обернувшись, и столкнулась взглядом не с чужим лицом, а с чужим плечом. Пришлось задрать голову, чтобы посмотреть на попавшего ей под ноги человека, хотя уже на тот момент где-то глубоко внутри Энги понимала, кто стоял перед ней. Именно так, сама того не ожидая, Энги нашла Джуна… Басист удивленно смотрел на брюнетку сверху вниз. Буквально сверлил взглядом, и в его карих глазах читался немой вопрос — откуда здесь взялась Энги? Девушка отпрянула, повернулась к Джуну лицом, и тут же поймала себя на мысли — она не знала, что сказать. Энги просто стояла и смотрела в его глаза, а в голове почему-то стало пусто, зато в груди до того больно заныло, что девушка невольно приложила руку к ключицам. — Ты что тут делаешь? — удивленно спросил Джун, а сам быстро взглянул на наручные часы. — По моим расчетам ты только-только должна была проснуться. — Вау… Ты ошибся, — только и нашлась что сказать барабанщица. — Я искала тебя. Нам надо поговорить. Слова прозвучали сухо и нервно. Джун уловил этот тон, и тихо хмыкнул. — На последнем этаже есть выход на крышу, — парень не стал задавать лишних вопросов. — Иди туда, я поднимусь через пару минут. Энги молча кивнула и чуть ли не пулей вылетела из студии. Столь смазанная и быстрая первая встреча с Джуном показалась ей ужасно неловкой. Неловкой… Да когда ей, Энги, последний раз было неловко с Джуном? Она никогда не испытывала подобного чувства рядом с ним: она могла напиваться в стельку, могла лезть к нему с поцелуями, могла говорить на самые откровенные темы! И никогда в жизни не испытывала неловкости! А сейчас… Девушка поднялась на крышу. К тому моменту осенний город окутал легкий туман, противный моросящий дождь зашелестел по крышам домов и колючими иголочками впился в открытую кожу лица. Было мерзко и прохладно, погода решила испортиться именно в тот момент, когда Энги наконец смогла отыскать свою цель. Смогла найти Джуна. Она подошла к краю крыши и облокотилась на высокую ограду. Опустив голову на сложенные руки, она нервно выдохнула. Холодная погода остужала краснеющее лицо, позволяла дышать полной грудью. Джи стояла перед самым страшным в ее жизни решением… И сколько она так простояла — Энги не поняла. — Я не очень хочу с тобой разговаривать, если честно, — раздавшийся за спиной голос заставил девушку обернуться: на ходу закуривая, Джун подошел к подруге. Встал чуть поодаль и уставился на протирающийся перед глазами серый город. — Как-то нечестно получается, — произнес парень. — Когда я хотел с тобой поговорить, ты вечно не могла найти на меня время. Но как только поговорить захотелось тебе — вот он я? Энги поджала губы. Джун был абсолютно прав в каждом своем слове. А самой барабанщице становилось до безобразия стыдно. — Если не хочешь говорить — скажи мне уйти, — прямо попросила она, но Джун смолчал. Он отвернулся, сложил руки на ограде крыши, и уставился вдаль задумчивым взглядом. Тогда Джи рискнула подойти чуть ближе. Остановиться рядом. Она не знала, что говорить. Впервые не знала, как начать с Джуном диалог. — Что-то случилось с тобой на свадьбе моих родителей, а я даже не знаю что, — парень первым нарушил тишину. — Ты не говоришь мне ни слова, но при этом сваливаешь к Райзу и выкладываешь ему все на блюдечке, это какой-то абсурд. Энги, разве это — дружба? Разве так должны выглядеть наши отношения? — Ого, да ты всерьез на меня зол, — тихо буркнула барабанщица, и в ответ получила то, что и ожидала. — Даже не представляешь, насколько. И чертов Рэд молчит, как партизан! А он ведь точно все знает, он всегда, черт возьми, все знает. Что про болезнь Кая ни слова не говорил, когда я обнаружил у него дома шприцы, что про тебя теперь! Я ж его знаю, он под страхом смерти ни слова не скажет, охренительный друг! Но только не для меня, кажется, раз я вечно все должен у него выпытывать! — Ну… Зато, если тебе понадобится сохранить какую-нибудь тайну, то ты будешь знать, к кому идти, — вновь пробормотала Энги и покосилась на пачку сигарет у Джуна в руках. За годы дружбы не было еще ни разу, чтобы Энги не могла подойти к Джуну, вытащить из кармана его джинсов сигареты, зажигалку и закурить. Но сейчас девушка ощущала незримую стену, разделяющую ее и ее лучшего друга. Стену, через которую она не смогла бы протянуть руку и забрать у него чертову пачку. Такое происходило впервые, и от осознания Энги неуютно поежилась. Она так не хотела… — Я пришла поговорить с тобой, потому с самого утра чувствую себя последней идиоткой. И весь день нахожу этому подтверждения… Джун недовольно усмехнулся. — Звучит довольно эгоистично. Себя идиоткой считаешь, а о том, как я себя чувствую, ты не подумала? Ну давай, расскажи, что за подтверждения. Энги вновь почувствовала прилив стыда и на секунду прикрыла глаза, чтобы справиться с собственными чувствами. Ей казалось, что никогда в жизни у нее не было разговора сложнее. Даже тогда, несколько лет назад, когда она признавалась отцу в нетрадиционной ориентации, она не чувствовала такого стыда, отчаяния и страха. А сейчас девушка буквально по крупицам собирала всю свою решимость. — Сегодня я узнала, что мой лучший друг забрал меня пьяную от Райза, которого ненавидит, и даже не набил ему морду. Я пришла, потому что мой лучший друг позаботился обо мне, погулял мою собаку, оставил мне завтрак и отменил все мои дела на сегодняшний день, несмотря на мое отвратительное поведение. Я пришла поговорить, потому что, оказывается, мой лучший друг уже два года хранит у себя дома мои любимые напитки, чтобы приносить мне их в дни наших встреч. Я пришла, потому что больше не хочу, чтобы ты передавал мне вещи через Нарей. Я хочу быть той, кого ты видишь гораздо чаще остальных. Джун вновь недовольно усмехнулся и хотел бросить что-то недовольное и едкое, но Энги жестом попросила его замолчать. Тогда парень закрыл рот и немного настороженно взглянул на девушку. Лишь сейчас он начал замечать, что с Энги происходило что-то уж совсем необычное. А стоило обратить на это внимание, и Джун уже не смог развидеть. Теперь он всматривался в каждый ее жест, в каждое движение ее рук, ее губ, смотрел в ее голубые глаза. — Помнишь, в нашем туре был один день… — вдруг произнесла брюнетка. — Вы с Нарей сидели в коридоре напротив лифтов отеля. Вы говорили. Она плакала, потому что все еще любила Кая, несмотря ни на что. Она плакала, потому что ей было невыносимо из-за всех навалившихся неприятностей. — Ты что, подслушивала? — нахмурился басист. — Случайно. Я курила на лестнице за поворотом, — произнесла девушка. — Тогда ты сказал, что понимаешь рыжую и ее неразделенные чувства, а я… Почему-то я была так сильно зла!.. Я так злилась на рыжую, что она не замечает твоих к ней чувств! Я не понимала, почему меня это так сильно разозлило, но тогда убедила себя, что просто желаю тебе счастья. Желаю тебе найти кого-то, кому будешь интересен именно ты, а не наша известность, или твоя внешность или что-то еще… — Давай прекратим этот цирк, — вдруг прервал девушку Джун. — В отношение нашей парочки клоунов: рыжей и блондинки, я больше лезь не намерен. Скажи мне прямо — что произошло на свадьбе, из-за чего ты стала меня избегать? — он выдохнул в воздух облако сигаретного дыма. — Я не хочу слышать ничего другого, я хочу знать только эту причину, — уверенно попросил он, и внезапно получил такой же уверенный ответ. — Ты поцеловал Нану. И я сошла с ума. Джун опешил. Растерянными глазами он уставился на Энги, словно и вовсе не ожидал такого ответа. Девушка упрямо и уверенно смотрела в его глаза, а Джун искренне не понимал… Он ждал совсем другого. Он был уверен, что умудрился что-то натворить! Он был уверен, что обидел Энги, и, черт возьми, он готов был извиниться и как угодно загладить вину, лишь бы знать, что могло обидеть барабанщицу до такой степени! Но сказанное шло в разрез со всеми представлениями парня о предстоящем разговоре. Он поцеловал Нану. — И… И что?.. — тихо уточнил Джун. — Я целовал при тебе многих девушек, с половиной из которых я мог легко уехать из бара или клуба где мы с тобой были оба. Что не так с Наной? Энги больно прикусила губу. — Она красивая, — вдруг произнесла барабанщица чуть дрогнувшим голосом. — Очень, — последовал уверенный ответ, и Джун сощурил глаза. Ему казалось, что он начинает что-то подозревать. Какая-то тоненькая ниточка связывала все события, и теперь он эту ниточку видел, но совсем не понимал, куда она ведет. Или же просто боялся посмотреть? — Она умная, интересная, и ты чертовски ей нравишься!.. Именно ты, а не образ красивого парня-музыканта из шоу-бизнеса. — Да, я в курсе, Энги. Она хочет со мной встречаться, — так же спокойно и холодно отозвался Джун. — Но я спросил не об этом, я спросил, почему это задело тебя. Разве ты не сказала, что желаешь мне счастливых отношений? — спросил он, не понимая, насколько жестоко звучали его слова. Энги стиснула кулаки. — Сегодня утром Райз прислал мне видео… — наконец, призналась она. — Там… Там ты стоишь на его кухне. В одну секунду лицо Джуна переменилось. Ему хватило мгновения осознать, что именно было заснято. На кухне Райза Джун находился лишь единожды. Вчера вечером. А это могло означать лишь одно… Энги видела, как глаза парня налились яростью, как крепко он стиснул кулаки. В одно мгновение Джун ощутил себя последним идиотом. Он стоял перед Энги, спокойно и холодно отвечал на все ее расспросы, а она… А она обо всем знала?.. Она стояла перед ним, смотрела в его глаза, и уже тогда знала обо всем, что он… чувствовал? Парень лихорадочно вспоминал, что успел наговорить Райзу, и чем больше он вспоминал, тем яростней он сжимал кулаки. Там было все. Все то, о чем Джуну следовало сказать лично, набравшись смелости. Там было все то, что могло в одно мгновение разрушить самое ценное, что он имел — разрушить его дружбу с Энги. Парень и не помнил, как давно признался себе в том, насколько дорога для него была эта высокая красивая брюнетка. Вся до последней крупицы Джи была для него важнее прочих, и пусть это могло прозвучать эгоистично, но Джун не хотел ничего терять. Он не хотел терять их дружбу, все те дни, что они еще могут провести вместе, он не хотел отдаляться ни на шаг!.. Но чертов Райз бесцеремонно влез в их отношения, проехался по ним, как огромный бульдозер. И теперь все могло пойти прахом. С огромным трудом басист взял себя в руки. На это потребовалась целая минута молчания. — Я сейчас докурю, забью хер на это интервью и отправлюсь набить твоему Райзу морду, ты же это понимаешь? — сдержанно произнес Джун, но его голос все равно прозвучал слишком громко, слишком жестко. — Джун, подожди, — попыталась успокоить его Энги, и протянула к парню руки, но тот одним движением убрал их в сторону. — Подожди?! — рявкнул басист, сделав к девушке шаг. — Знаешь, каким идиотом я чувствую себя в эту секунду?! Энги, черт возьми, если ты все знаешь, то зачем?! Зачем ты пытаешься что-то из меня выудить, зачем эта чертова комедия?! — Да послушай же! — взмолилась девушка, попытавшись поймать Джуна за руки, но он не желал, чтобы Джи к нему прикасалась. — Что я должен послушать?! Что именно ты услышала? От этого зависит, насколько сильно я собираюсь замахиваться при ударе, — буквально прорычал басист, сделал еще один шаг, как вдруг перед ним возник черный экран. — Джун! — воскликнула Энги, и буквально ткнула выключенным телефоном Джуну в лицо. Только тогда парень замер, удивленно уставившись в черный экран. Он не понимал, при чем тут ее телефон, зачем Энги выставила его перед собой, как щит, и почему смотрела на Джуна таким уверенным недовольным взглядом. Будто телефон мог хоть что-то доказать… — Джун, я выключила телефон… — вдруг тихо произнесла Энги. — Я видела только две первые секунды, а потом я выключила! Мне кажется, я не хочу смотреть… Я выключила телефон в ту же минуту, и с тех пор не брала его в руки. Басист в полнейшем недоумении уставился на свою подругу. Ему казалось, что рука Энги дрожала. Дрожали и ее губы, Джи постоянно то нервно их поджимала, то кусала, то облизывала… Энги боялась. А Джун был тем, кто мог различить ее страх в самых мелких деталях. — Мне кажется, что если я включу его, то не удержусь, и посмотрю, поэтому я весь день искала тебя по городу без связи. Представляешь, я ездила на такси, которое пришлось просто ловить рукой, я думала их уже не существует!.. — произнесла барабанщица, а Джун все это время не сводил растерянного взгляда с ее голубых глаз. — Я… Я, кажется, знаю, что там, на видео, но мне очень страшно, — продолжила Энги. — Мне еще никогда не было так страшно, но рядом с тобой мне всегда становится спокойно, поэтому я решила, что хочу все услышать лично от тебя. Джун, пожалуйста… Не мог бы ты сам мне все сказать?.. Удивлению басиста не было предела. Он смотрел на Энги и понимал, что видит ее такой впервые. Впервые ее голубые глаза глядели на Джуна с таким страхом и мольбой, впервые Энги готова была расплакаться из-за него, но огромным усилием воли держала себя в руках. Энги, его сильная, упорная, независимая Энги, такая непрошибаемая и непоколебимая внешне, но такая ранимая внутри, стояла перед ним. Такая, какую могли видеть только самые близкие ее друзья. Такая, какую мог видеть только Джун. Тогда он сделал шаг вперед, потеснил барабанщицу к перилам и оперся на них по обе стороны от худой высокой фигуры девушки. Джун наклонился ближе. — Чего ты боишься? — спросил он, в душе и не надеясь на ответ, но Джи словно заранее знала. — Я боюсь, что там, на видео, вы говорите о Нане, — ее голос предательски дрогнул. — Я боюсь посмотреть и узнать, что теперь вы с ней вместе, и узнать об этом не от тебя. Я очень сильно боюсь сейчас не услышать того, на что на самом деле надеюсь! Я боюсь, что все может пойти не так, и я останусь без своего лучшего друга, либо наоборот, только с лучшим другом и останусь, но что бы там ни было, пожалуйста, скажи мне об этом сам, — быстро пробормотала она, не отводя взгляда от свело-карих глаз басиста. — Мы говорили о Нане, — вдруг так же быстро произнес Джун, буквально ощущая, как девушка дрогнула всем телом и замерла. — О том, как я поцеловал ее. Джи неосознанно стиснула зубы. Она догадывалась, что там, на видео, лишь два исхода события. Всего лишь два варианта — либо Райз очень сильно хотел сказать ей, что не стоит ни на что надеяться и нужно запихнуть все свои чувства как можно глубже, либо ровно наоборот. И сейчас сложившийся разговор склонялся в сторону первого варианта. — Мы говорили о том, что я не хочу портить нашу с тобой дружбу, — вдруг продолжил парень, и Энги окончательно запуталась в собственных чувствах и ощущениях. Ее мозг работал на пределе. Среди этих расплывчатых формулировок она искренне пыталась найти логику и истинную суть разговора, она пыталась прочитать ответ в его внимательных карих глазах, но почему-то все никак не могла прийти хоть к какому-то заключению, требовалось больше: больше слов, больше информации! — Джун, пора на площадку! Мы готовы начинать! — чужой голос, бестактно ворвавшийся в их разговор, заставил парня и девушку обернуться в сторону ведущих на крышу дверей. Там стоял один из менеджеров и махал им рукой. Его появление показалось настолько бесцеремонным, что Джун едва сдержался, лишь бы не повысить голос. — Буду через минуту, — бросил он, в надежде, что менеджер отлипнет. — Пожалуйста, поторопись! — попросил тот и скрылся за дверью. Парень глубоко и тяжело вздохнул, а Энги растерянно посмотрела на его раздраженное лицо. — Мы… Мы можем договорить потом, я подожду, когда закончатся съемки, — начала было барабанщица. — Боюсь, наш разговор надолго… — хмыкнула она, и положила руку Джуну на локоть, чтобы сбежать из той клетки, в которую заключили ее его руки, но Джун вдруг мотнул головой. Он не позволил ей сбежать. — Нет, наш разговор будет куда короче, — уверенно произнес парень, и вдруг Джи почувствовала его большую теплую ладонь на своей щеке. Джун заставил ее поднять голову, и прежде, чем Энги опомнилась… Горячий поцелуй накрыл ее чуть приоткрытые губы. Барабанщица замерла. Второй рукой парень крепко прижал к себе ее стройную фигуру, заставил Джи шагнуть назад, упереться спиной в высокую ограду, он словно боялся — Джи сбежит. Боялся, и не хотел ее отпускать, а потому крепко прижимал к себе, потому и целовал — настойчиво и нежно, как хотел поцеловать всегда. Девушка была настолько ошарашена и сбита с толку, что долгий требовательный поцелуй так и остался без ответа. Энги просто не успела прийти в себя и всецело осознать, что именно произошло, прежде, чем Джун отстранился от ее лица. Она лишь ощущала бешеный стук где-то в груди, и горячую волну, прилившую к голове и заставившую все ее лицо покраснеть. Боже мой, да Энги не краснела от поцелуев никогда!.. И еще никогда даже самые развязные и глубокие поцелуи не заставляли ее сердце биться так бешено, как оно билось сейчас… Она ощущала себя юной неопытной девчонкой, еще до безобразия глупой и наивной. Именно глазами этой девчонки она смотрела теперь на Джуна. Он не спешил отстраняться. Губами Джи чувствовала его горячее дыхание. — Мы говорили о том, что я буду дебилом, если расскажу, что в тот вечер я вызвал Нане такси и попросил больше не видеться. Мы говорили, что я буду идиотом, если признаюсь, что люблю тебя, не как подругу. Кажется, я и вправду идиот. Потому что решил — какая нахер разница, любовь это, или дружба, если кроме тебя я больше никого не хочу подпускать ближе? Никого. Будь то Нана, или кто-либо еще. С этими словами парень отстранился. Теперь он сверху вниз смотрел в шокированные глаза барабанщицы, и, признаться честно, не знал, что еще должен сказать. Боялась ли Энги именно такого исхода событий? Боялась ли она рисковать их отношениями так же сильно, как боялся этого Джун?.. Она ведь даже не подозревала, каких усилий ему стоили все сказанные слова. С каким страхом Джун ждал последствий… — Иди домой, ты вся мокрая. Подумай, надо ли оно тебе. Если завтра ты будешь вести себя, как ни в чем не бывало, я просто сделаю вид, что этого разговора не было, и в наших отношениях больше никогда ничего не изменится, я обещаю. Все будет, как прежде, — Джун вздохнул. — Я должен идти, прости, — с этими словами он развернулся и шагнул в сторону дверей, но где-то на пороге Джун все же остановился. — Ах да, тот случай в гостинице во время тура… Мне, в общем-то, больше нечего терять: когда мы говорили с Нарей о безответных чувствах… Я говорил не о ней. Я давно переболел, Рэй для меня всего лишь подруга. Уже тогда я говорил о тебе, — спокойно произнес он, в последний раз взглянув в растерянные голубые глаза. После этого Джун молча покинул крышу. Он оставил Энги там, под моросящим дождем, хотя сильнее всего в жизни он хотел остаться рядом. Хотел закончить разговор, хотел услышать, что барабанщица может сказать ему в ответ. Муки от неизвестности были просто невыносимы. Джун сам привел себя в подвешенное состояние. Все, что ему оставалось — ждать завтрашний день, ждать, что решит Джи. Парень искренне считал, что теперь ему должно стать легче, что теперь, когда он выложил все на блюдечке с голубой каемочкой, все будет проще и лучше!.. Но на деле на его плечи опустился огромный камень, и давил он с такой силой, что Джуну было тяжело дышать. Дойдя до студии на ватных ногах, парень, как ни в чем не бывало, прошел к освещенному софитами уголку, где располагалась площадка, опустился в глубокое мягкое кресло. К интервью он уже привык, Най постоянно гоняла их то на съемки, то к фотографам, в общем, из кожи вон лезла, чтобы ее мальчики как можно сильнее прославились и как можно чаще мелькали на экранах чужих телефонов, ноутбуков и телевизоров. Вот только настроения на интервью у Джуна больше не было совсем никакого. Честно говоря, придя сюда, басист был готов к максимально каверзным вопросам. Най заранее предупредила, что после свадьбы Лили и Тайро пойдут слухи и все, кому не лень, начнут копать под NON, начнут выяснять, почему именно они были гостями среди десятков гораздо более известных личностей… Джун был готов. Был. Ровно до той минуты, пока не увидел Энги. Разговор на крыше буквально свел басиста с ума: вместо привычных мыслей теперь там была какая-то густая каша, все перемешалось и перепуталось. Он должен был думать об интервью, а думал о Джи. Он должен был обдумывать ответы, лишь бы не ляпнуть что-то неосторожное, но снова думал о Джи. О том, как выпалил все без остатка, что копилось в душе, о том, как оставил ее одну на крыше… — Джун, ты готов? — весьма популярный блогер, на чье шоу и пригласили басиста, сел в кресло напротив него. — Мы уже можем начинать. Басист поднял немного растерянный взгляд, голос собеседника буквально вырвал его из пучины раздумий, но лишь на секунду. Уже в следующий момент, бросив короткое «Да» и натянуто улыбнувшись, Джун вновь вернулся к череде своих мыслей. Тем временем камеры пришли в работу, а интервьюер начал свою речь. Джун попытался улыбнуться. В душе он искренне надеялся, что эта улыбка вышла хоть немножко живой, иначе Най отправит его к праотцам. Начался уже немного привычный разговор-знакомство, протекающий в расслабленной форме, будто парень пришел в гости к старому-старому знакомому, но басист прекрасно знал — все это фарс. Все это маска. Он здесь лишь по той причине, что засветился на свадьбе родителей. Он здесь лишь потому, что всем безумно хотелось знать причину. Вернее сказать — причину они уже знали. Сто процентов информация о том, кем Джуну приходится Лилиан Миллер, была нарыта в первую же минуту поисков. А остальное желали вытянуть клещами… Приходилось отвечать весьма отдаленными формулировками, как научила Най, но при этом выглядеть уверенно и убедительно. Парень улыбался, смеялся, делал паузы, в общем, последняя пара лет натренировала каждого из музыкантов вести себя на подобного рода мероприятиях, как вдруг… В темноте в толпе съемочной группы мелькнуло знакомое лицо, и Джун вмиг забыл, о чем говорил. Он на секунду осекся. Джи пришла сюда? Она спустилась с крыши, и не ушла домой, не стала дожидаться его в каком-либо другом месте, а пришла сюда? Или же ему показалось? — А… Прости, я отвлекся, повтори, пожалуйста, вопрос. — Ничего, вырежем, — блогер махнул рукой. — Давай еще раз. Вот, скажи, пожалуйста, а ты вообще близко знаком с Хироки Тайро? Настолько я знаю, в вашей сфере музыкального шоу-бизнеса вообще нельзя упускать такие ценные связи, а он теперь буквально часть твоей семьи. Как ты вообще считаешь, это повлияет на NON? Мысленно Джун тяжело вздохнул. Он и рад был бы пропустить этот вопрос мимо ушей, но, к сожалению, из подобных провокационных тем состояло все их сегодняшнее интервью. Джун открыл было рот, чтобы выдать один из подготовленных на такой случай ответов, как что-то в уголке глаза вновь шевельнулось, и парень обернулся. В происходящее он сперва не поверил своим глазам. Энги. Уверенным широким шагом Энги шла прямо к нему, минуя камеры и возмущения съемочной группы. От удивления Джун открыл рот, но появление девушки стало меньшим потрясением. — Прошу прощения, — произнесла она, обратившись к блогеру, а затем, вплотную подойдя к Джуну, уверенно наклонилась к его лицу. Басист не успел сказать и слова, прежде, чем такие знакомые мягкие губы коснулись его губ. Это был не короткий смазанный поцелуй, нет. Это был поцелуй. Так не целовали друзей. Так целовали людей, очень близких сердцу… Энги отстранилась от его губ, мельком взглянула в растерянный и ошарашенные глаза своего бывшего друга, а Джун, от чего-то, понял все, что Энги хотела ему сказать. Полными удивления глазами он провожал Энги, покидающую площадку так же стремительно, как до этого и появилась. В тот момент парню было совершенно плевать на всех окружающих его людей: на блогера, на съемочную группу, на всех! Только что один единственный чувственный поцелуй, заснятый на три камеры, разделил его жизнь на до и после. — Эээ… Это что… Это что, была Энги? — ошарашенно воскликнул блогер, ища подтверждения в глазах своей команды. — Это же была барабанщица NON? Верно? — спрашивал он, глядя то на Джуна, то на свою команду, но все лишь неуверенно кивали и смотрели вслед исчезнувшей брюнетке. А Джун вдруг тихо засмеялся и на секунду прикрыл рукой глаза. Он покачал головой, а мысленно трижды проклял Энги и ее дурацкую выходку, ведь теперь его интервью станет гораздо гораздо сложнее. Но он вовсе на нее не злился. Просто не мог. — Нет, это не совсем Энги, — тихо ответил Джун, ощутив на себе ошарашенные взгляды десятка людей. — Кажется, это была моя девушка…***
Стоя в дверях своей квартиры, Най внимательно смотрела на парочку молодых людей, что стояли перед ней. Девушка скрестила на груди руки. Джун и Энги старательно не смотрели своему менеджеру в глаза, они даже пытались сделать вид, что ничего не произошло, но уж слишком внимательно они оба разглядывали белый потолок коридора, крашенные стены и светильники в попытке не сталкиваться с Най глазами. За ее спиной маячил Рэдо. Он довольно усмехался и жевал какую-то булку, а откуда-то с кухни выглядывала заинтересованная Мэй. Для них происходящее было все равно, что интересное кино с непредсказуемой развязкой. — Давайте-ка еще раз, — произнесла Най, по прежнему намеренно держа друзей на пороге своей квартиры, и перевела взгляд на сцепленные руки барабанщицы и бас-гитариста. — В сети буквально только что утих интерес к вашему липовому роману, от Энги буквально только что отстали с ее ориентацией, и я перестала банить негативные оскорбительные комментарии. И вы пришли ко мне сказать, что теперь встречаетесь? — Ну… Да? — несмело произнесла Джи. — Ну нет, — отрезала Най. — Нет, нет, нет! Я в эти ваши игры больше не играю! Расставайтесь, сейчас же. — Най, ну так получилось, — произнес было Джун, но менеджер тут же сердито на него зыркнула. — А ты, шпала-переросток, вообще молчи! У тебя было дохрена времени, чтобы не дать Энги с тобой «расстаться»! Ты знаешь как сильно мне упростило бы жизнь, признайся ты ей раньше, чем произошла вся эта история с «не такой» ориентацией?! — рявкнула малышка-Най. — Не строй тут невинную овечку! А ты что улыбаешься?! — на этот раз гнев менеджера пал на Энги. — Дружбу она портить не хотела, понимаете ли! А со мной никто дружбу портить не боится?! Почему я должна за вами разгребать?! — Предатель, я тебе по секрету сказала! — Энги тут же недовольно зашипела на Рэдо, но тот примирительно поднял руки и лишь улыбнулся. — Я не могу хранить совсем все ваши секреты, моя память переполнена. Клянусь, знала только Най. Ну и, может быть, Мэй… — Ну и что вы теперь от меня хотите? — продолжила хмуриться менеджер. — Ходить за ручку, целоваться на сцене, потом пожениться, завести детей и чтобы у фанатов и папарацци не возникало вопросов? — Ну, это если в очень долгой перспективе, пока что хватит и первых двух пунктов, — буркнула Энги, с надеждой взглянув на менеджера. Та по-прежнему была недовольна и сверлила своих музыкантов полным раздражения взглядом. Они ведь даже не представляют, сколько теперь на нее навалится работы! В таком напряженном молчании прошло несколько долгих секунд. — Да делайте что хотите. Вот уволюсь я, сами будете все разгребать! — взмахнув руками выругалась Най, и скрылась на кухне, оставив своих подопечных в гордом, но не полном одиночестве. Энги с Джуном удивленно переглянулись, и только Рэдо, отправив в рот последний кусок булки и отряхнув руки, кивнул друзьям в сторону кухни. — Ну что, чайку? Из-за вас сейчас точно начнется готовка новой порции печенья. Джун нервно улыбнулся. — Лучше чего покрепче… Мы еще не рассказали, как прошло интервью…***
Приходить в фото-студию отца было тяжело. Но одновременно с тем нахождение в этих стенах давало Каю странное ощущение покоя: он чувствовал себя на своем месте. Словно среди всех этих бутылок с растворами для проявки, среди старых пленок и фото-бумаги, среди бесчисленного множества фото-техники он находил нечто родное, нечто связывающее его с семьей, с родным домом. Порой Кай жалел, что принял решение продать дом отца. Ему, на тот момент еще ребенку, было тяжело даже появиться на родном пороге, но сейчас, по истечении времени, боль утихала. Сейчас как никогда сильно хотелось вернуться, пройтись по большой уютной гостиной, заглянуть в собственную комнату. Тоска по дому накатывала все чаще, Каю это не нравилось. В такие моменты он старался не сидеть без дела: брал в руки гитару, исписанный толстый блокнот, и начинал что-нибудь сочинять: огромное множество песен NON были созданы благодаря сильным чувствам, излитым на бумагу. Каю было что сказать, и он говорил. А его слушали. Но сегодня, как на зло, гитара была оставлена дома. Сегодня Кай притащился в студию совсем не за тем, чтобы страдать, писать песни или тексты. Сегодня у него была важная задача. Фотоаппарат, что путешествовал с блондином весь долгий день свадьбы, заснял десятки красивых кадров. В своем умении фотографировать Кай не сомневался никогда, все же, учитель у него был прекрасный. А значит, и подарок в виде красивых кадров, должен очень понравиться Лили и Тайро. За время пребывания в студии Кай уже успел искупать пленку в растворе для проявки, в фиксаже, и даже успел растянуть и высушить длинную пластиковую ленту из десятка кадров. Теперь оставалось перенести все снимки на фотобумагу, по-старинке, через увеличитель. Обстановка была соответствующая: горел красный фонарь, на столе стояли кюветы с растворами для проявки и фиксации готовой фотографии, Кай медленно колдовал над каждым снимком. Никто бы и не поверил, что у вокалиста рок-группы может быть такое незамысловатое хобби, приносящее Каю тонну удовольствия. За много лет он так и не забыл, чему его учил отец: он не забыл, как делать растворы, как купать в них фотобумагу. И теперь с нескрываемым интересом блондин рассматривал каждый получившийся снимок. На половине из них была прекрасная Лили: она была настолько идеальна и фотогенична, что каждый кадр с ней был маленьким шедевром, заставляющим любоваться. Другие карточки были живыми снимками гостей, обстановки, искренних улыбок… Из трех десятков удачных фотографий сильнее всех выделялась лишь одна. Самая темная. Сперва Кай подумал, что это не более чем неудачный снимок, пока не присмотрелся к медленно проявляющемуся на фото-бумаге изображению. В тусклом свете прожекторов, окруженная полной темнотой бара, на сцене стояла девушка с гитарой. Босая. Растрепанная. В платье. Она пела. Кай совсем не помнил о чем была песня. Наверняка одна из тех, что Рэй удалось написать в стенах Marity, и за право на исполнение которой она сейчас так рьяно боролась. Каю было абсолютно не важно. Он просто не мог перестать смотреть. Внутри все сжималось и одновременно горело: огромный камень давил на его душу, а сердце не переставало ныть и громко стучать. Оно словно о чем-то орало, оно будто пыталось достучаться до глупого музыканта! Сам того не понимая, Кай положил руку на грудь в попытке избавиться от болезненных ощущений. Кай не видел Нарей уже месяц. Должно было стать легче: вдали от рыжей гораздо проще было игнорировать желание ей помогать, вдали от рыжей гораздо проще было держать под контролем свои чувства и эмоции. Но из-за какой-то фотографии все будто бы вернулось на круги своя. Вряд ли блондин понимал, что этот снимок он куда бережнее прочих искупал в кюветах с фиксажем и чистой водой, куда бережнее прочих повесил сушиться на растянутую по всей комнате леску. Сколько времени должно пройти, чтобы один взгляд на ее фотографию перестал вызывать в нем бурю эмоций? Сколько времени Кай должен ее не видеть, чтобы мысли о Нарей перестали заполнять его голову? Невозможно же избегать ее вечно: они будут видеться на каких-нибудь шоу или концертах, они будут пересекаться в общем кругу друзей… Достаточно ли долго Кай ломает эту чертову комедию, чтобы заставить ее злиться, ненавидеть? Чтобы заставить ее медленно его забывать… Раздавшийся стук заставил блондина отвлечься от своих мыслей. Он настолько глубоко был погружен в собственные размышления, что сперва и не понял, что это был за звук. Что-то где-то упало? Отложив работу над фотографиями, Кай покинул маленькую каморку для проявки фото, и выглянул в общее помещение фото-студии. Здесь все по-прежнему оставалось на своих местах: техника стояла на своих местах, фотоаппараты лежали на огромном столе далеко от края… Стук повторился, и тогда Кай, убедившись, что ему не почудилось, двинулся к двери. Он не имел ни малейшего понятия, кого сюда могло принести под вечер. Никто не знал, где Кай находился. Об адресе студии и вовсе знал лишь Рэдо! Рэдо, и… Кай распахнул дверь и замер. Лучше бы это был Рэдо. Лучше бы это были соседи из других съемных помещений, лучше бы это были папарацци, прознавшие, где можно достать горячих новостей! Кто угодно, наплевать, кто! Но не она… Та, кого Кай одновременно так сильно желал увидеть, и так сильно этого не хотел, стояла перед ним на пороге. Нарей тяжело дышала, потому что бежала вверх по безлюдной полуосвещенной лестнице. Рэй выглядела взволнованной: ее глаза жадно всматривались в его удивленное лицо, ее кудрявые волосы совсем растрепались из-за ветреной осенней погоды. Ее полный надежды и испуга взгляд буквально прожигал в Кае дыру, она всматривалась в его синие глаза, а Кай смотрел в ответ. Смотрел в смятении и растерянности… Спустя месяц тишины и полного отсутствия встреч, Нарей стояла перед Каем, и блондин чувствовал — что-то случилось. Что-то произошло, о чем он, пока еще, не знает. Рэй не появилась бы тут просто так! Рэй не стала бы его искать, Рэй была достаточно умной и сильной, чтобы так же упрямо и долго избегать встреч! Но прежде, чем Кай успел разозлиться, прежде, чем сказал хоть слово, ее тихий сорвавшийся и дрогнувший голос громом разлетелся по всей студии, и долгим нескончаемым звоном застрял у Кая в ушах. — Рак?.. И ты не сказал мне ни слова?..
