15 глава "Шоу должно продолжаться"
6 июня 2026 г., 01:15
Кагеми Ник был востребованным фотографом и работу свою делал прекрасно. Помимо таланта к фотографии он обладал еще массой качеств и определенным складом характера, что позволили ему пробиться достаточно высоко, а следовательно — иметь весьма хороший доход. Для своей семьи он купил большой дом, ездил на хорошей машине, и хоть достатком своим не кичился, но предпочитал выбирать хорошие и качественные вещи. Рэдо знал Ника почти как второго отца, и все эти его привычки знал не менее хорошо. Именно поэтому для Рэдо оставалось загадкой причина, по которой Ник выбрал для своей фото-студии такое место… Он мог позволит себе студию в большом бизнес центре, но выбрал окраину с невысокой старой застройкой, нашел помещение с огромными окнами, но старым потолком, полом и лестничной клеткой. И ладно бы снял в аренду! Но нет, он купил… Возможно это место напоминало Нику о том, с каких низов он начинал? Или именно здесь, вдали от роскоши, он мог расслабиться и вспомнить, зачем вообще начал снимать? Вовсе не ради денег. А из любви.
Поднявшись на нужный этаж по плохой освещенной лестнице Рэдо остановился у приоткрытой двери, и, недолго думая, толкнул ее внутрь. На улице уже было темно, но сквозь огромные окна в студию попадало столько света от луны и уличных фонарей, что парень без труда разглядел и огромный рабочий стол, и циклораму, и даже чужую фигуру, сидевшую на полу. Вздохнув, Рэдо прошел внутрь и опустился на пол рядом с Каем. Тот сидел сгорбившись, прислонившись спиной к подстолью, и обеими руками подпирал голову. На Рэдо он не обратил ни малейшего внимания, словно по шагам узнал, кто пришел в его обитель. Некоторое время красноволосый молчал и смотрел в пустоту, собираясь с мыслями.
— Судя по всему, Рэй уже все знает. Как долго ты так сидишь?
Только после этой фразы Кай опустил руки и поднял голову. Взгляд его синих глаз устремился в потолок.
— Не знаю, часа полтора?
— М, неплохо… Уже чувствуешь себя идиотом?
— Пожалуй, что полнейшим, — грустно усмехнулся Кай. — Как ты меня нашел?
— Рио. Она не находила себе места, и наконец решила позвонить мне, все рассказала. А мама дала адрес студии.
— А, Рио… Вот откуда ноги растут. Она рассказала Рэй?..
— Не. Рэй залезла в ее документы, пока никого не было в ординаторской.
— Вот же маленькая проныра, — вновь грустно усмехнулся блондин и закрыл рукой глаза. — Я же ее просил ни во что не лезть…
Вновь повисла тишина. Не тягучая и напряженная, а прозрачная и легкая, тишина, в которой не надо было искать разгадки. Тишина, в которой не страшно было молчать.
— Что собираешься делать?
— Ты пришел, чтобы спросить?
— Ну, вообще нет, я подумал, что тебе нужна будет поддержка. Най, Джи и Джун рвались со мной, и… В общем-то они со мной. Сидят внизу, в машине. Ждут отмашки. Кстати, Джи с Джуном теперь встречаются, не то, что ты с Рэй.
— Спасибо, Рэд, ты настоящий друг, — от безысходности и абсурдности ситуации Кай тихо рассмеялся.
Честно говоря, Кай не понимал, почему чувствует себя так… Спокойно? Легко? Нет, конечно он безумно переживал о Нарей, его сердце болело так сильно, как не болело еще никогда, а голова была занята лишь мыслями о рыжей и о произошедшем, но вместе с тем от чего-то было так легко… Кай и не осознавал прежде, каким гигантским тяжелым грузом была для него эта тайна, и теперь, когда Нарей была в курсе, что-то огромное просто свалилось с его плеч и позволило глубоко вдохнуть.
— Что будешь делать? — вновь спросил Рэдо, заставив Кая устало и тяжело вздохнуть.
— Что я должен?.. Отпустить ее?.. Она сказала, что ненавидит меня, а это то, чего я так долго добивался.
— Так и сказала?
— Да… Ненавидит за то, что я отнял то время, что мы… Что мы могли бы провести вместе, — неуверенно произнес блондин, и тут же получил подзатыльник.
— Идиот несчастный, и ты еще думаешь, что делать? — ворчливо отозвался Рэд. — Думай не «что», а «как». Как ты должен извиниться.
Кай устало посмотрел на друга. Редко когда Рэдо влезал в его отношения, но сейчас было видно — у него буквально чесались руки.
— Я столько времени ее изводил, злил, отталкивал от себя, и для чего, Рэд?.. Все это было так бессмысленно?.. Мне было бы хоть немного легче, если бы я ничего этого не делал, а просто был с рыжей?.. Почему я вообще не сказал ей с самого начала и не дал самой сделать выбор?.. — с горечью прошептал Кай. — Я последний идиот.
— Ты всегда им был. Странно, что Рэй, понимая это лучше всех, все равно в тебя влюбилась. Хватит наматывать сопли на кулак, возьми себя в руки, Кай. Нет никакого смысла размышлять о прошлом, сделай что-нибудь сейчас. И что-нибудь более умное, пожалуйста, — ворчливо отозвался Рэдо, и хлопнул друга по плечу. — Вставай. И снова побудь обычным Каем.
— Обычным? — удивленно переспросил блондин, на что Рэдо лишь коротко пожал плечами.
— Ты и не из таких ситуаций выбирался, верно? Включи мозг, подумай, и найди выход. Это твой последний шанс исправить, что натворил. Нарей не заслуживает, чтобы для нее все так кончилось.
***
— Нарей. Нарей, мне нужно в больницу. Вздрогнув всем телом, Рэй открыла глаза. Не сразу она поняла, где находилась. Признаться честно, последняя неделя прошла для нее как в тумане. Она заставляла себя вставать, она заставляла себя дышать, работать, она заставляла себя делать все, начиная от самых мелких бытовых вещей и заканчивая делами по работе. Даже встречать брата из больницы во время выписки она себя буквально вынудила. Нарей не хотелось ничего. Ей не хотелось никого видеть, ни с кем говорить, не хотелось даже открывать глаза. Она почти не спала, а ее лицо похудело и покраснело из-за постоянных слез. Вернее, слез уже не осталось. Прежде Рэй думала, что выражение «все глаза выплакала» было лишь образным, но на деле все оказалось вполне реальным. Человек, которого она любила, умирал. И Рэй совсем ничего не могла с этим поделать. Она даже не желала видеть Кая… Злости уже не осталось, не осталось и ярости. За неделю она десятки раз прокрутила в голове разговор на лестнице, десятки раз смотрела на ситуацию с разных сторон. Этого вполне хватило, чтобы унять большинство эмоций. Но когда злость и отчаяние ушли, остались лишь бесконечный страх и боль… Кай ее искал. Рэй знала это очень хорошо, ведь он приходил даже сюда, к ее квартире, а ее телефон был полон пропущенных вызовов и непрочитанных сообщений. Игнорировать было так по-детски, но Нарей совсем не могла заставить себя поступить иначе… Она боялась. Ей казалось, что пока она не видит Кая — все хорошо. Пока она не видит взгляда его синих глаз — все хорошо, он совершенно здоров, и не было того страшного дня! Но в глубине души Нарей знала — это всего лишь обман, и поставить жизнь на паузу невозможно. Все было по-настоящему, сколько бы раз она не просыпалась в надежде узнать, что произошедшее — лишь сон. Измученные карие глаза медленно обвели взглядом просторную спальню, пока не наткнулись на высокую фигуру рыжеволосого парня. Нао внимательно смотрел на сестру. — Мне надо в больницу, рыж. Поедешь со мной? — спросил он. Нарей медленно села на кровати и попыталась найти будильник или телефон, чтобы узнать время. — Сейчас почти четыре часа вечера, — заявил Нао. — Ты уснула по утро? — Наверное… — буркнула Рэй и потерла глаза. — Понял. Вставай, ты правда нужна мне в больнице, у меня обследование. Нарей вымученно посмотрела на брата. — Вчера ты ездил сам… — А сегодня не смогу. Неужели ты мне не поможешь? Я, бедный несчастный, со сломанной рукой! — спросил Наой, и тогда рыжая тяжело вздохнула. — Хорошо… Дай мне час, ладно? — попросила она. — Сорок минут. Иначе опоздаем, — ответил Нао и скрылся за дверью. Рэй глубоко вздохнула и потянулась к телефону на прикроватной тумбе. Как Наой и сказал, на экране красовались цифры «15:54», а вместе с ними очередные непрочитанные сообщения. Нарей поджала губы. Смахнула их в сторону. Если она ничего не знает — то все хорошо. Какими-то невероятными усилиями воли Рэй заставила себя умыться, одеться, и даже успела привести в порядок непослушные кудри. К назначенному времени Нао уже ждал ее в прихожей, с трудом напяливая на себя одежду. Гипс с руки уже сняли, зажили почти все синяки, Наой уже выглядел как человек, никогда не попадавший в аварии, если конечно не обращать внимания на его прихрамывания и желтушные синяки. Наой восстанавливался быстро, но внутренние травмы конечно же будут напоминать о себе еще несколько месяцев. Врачи строго запретили любые физические нагрузки. А для барабанщика это было ой какой проблемой… — Я уже вызвал такси, — сообщил рыжий, наблюдая, как апатично и медленно его сестра натягивает обувь и теплое пальто. Наой вздохнул. Из рыжего пожара Нарей превратилась в едва тлеющий уголек. К сожалению Наой видел это и раньше, в тот день, когда Кай разорвал их отношения. Но то, что творилось с Рэй сейчас, превышало то состояние в разы. Парень вздохнул. — Ты тащишь меня в больницу, чтобы я хоть куда-то вышла? — тихо поинтересовалась Нарей, взяв сумку. — Не правда. Мне нужно твое присутствие, — заверил девушку Наой и потянул ее вниз, к ожидающему на улице такси. Приезжать в больницу Нарей не хотелось совершенно. Там все напоминало о произошедшем, каждая чертова мелочь!.. Но отказать брату после аварии она не могла совсем. Больница встретила их суетой, очередями, запахом стерильности и медсестрами в белых халатах. До записи к врачу оставалось еще какое-то время и аж несколько человек перед ними, поэтому брат с сестрой нашли пустую скамью и приготовились ждать. Если бы только Рэй понимала, что ждать ей нужно будет не долго… Нао в ожидании поглядывал на телефон. Посмотрел один раз, затем второй, третий… — Проверяю время, — недовольно буркнул он, когда Рэй обратила на него свое внимание, но девушка ему ничего не сказала и лишь откинулась спиной к стене и закрыла глаза. Молча сидя в коридоре, она прислушивалась к чужим шагам, к тихим разговорам, к шелесту бумаг и голосам мед-сестер, как вдруг в общий шум вмешались уверенные шаги. Нарей не обратила бы на них никакого внимания, если бы эти шаги не затихли прямо перед ней. Открыв глаза, девушка обнаружила перед собой темноволосую ординантку. Это была Рио… Нарей тут же выпрямилась, удивленно уставилась на девушку, а та молча смотрела в ответ. Появление Рио отозвалось в груди болезненным ударом сердца об ребра… Весь вид врача напоминал о том дне в ординаторской… — Нарей… Можно с тобой поговорить? — не здороваясь спросила девушка. На автомате рыжая кивнула, и лишь потом задумалась — а зачем? Что Рио хочет ей сказать? — Если тебя прислал Кай, то… — Не Кай, — мягко ответила Рио, и кивнула Рэй, приглашая следовать за ней. Будто понимая, что лишние слова могут заставить Рэй забрать назад свое согласие, Рио быстро направилась к ординаторской, и облегченно вздохнула, когда услышала тихие шаги рыжей у себя за спиной. Нарей шла нехотя… Но, все же, шла. Ординаторская встретила их тишиной и пустотой, словно Рио подговорила всех врачей покинуть помещение, хотя на деле она просто выбрала время, когда врачи совершали обход пациентов. Так никто не должен был помешать разговору. Девушка молча предложила Нарей присесть на диван, а сама заварила два чая. Лишь после этого она в тишине опустилась в кресло рядом с рыжей. — Я обо всем знаю. Вы поговорили?.. — тихо спросила Рио, и Рэй грустно ухмыльнулась. — Думаю, то что произошло, разговором назвать нельзя… — задумчиво произнесла она. — Я была не в себе и в итоге просто… сбежала. Рио поджала губы. — Это не удивительно, — ответила она. — Я тоже была в шоке, когда застала тебя здесь. — Прости… Надеюсь, тебе не влетело за то, что я копалась в твоих документах. — Нет, но в следующий раз я буду их прятать. Рэй с трудом выдавила из себя улыбку, но так и не отвела задумчивого взгляда от кружки горячего чая в руках. — Ты мне расскажешь?.. — спросила она спустя полминуты молчания. — Не все, конечно… Но за этим я тебя и позвала. Ты же наверняка бегаешь от Кая, как от огня. Нарей подняла на девушку растерянный взгляд. Она и не понимала, откуда Рио взялась, такая проницательная. — Я не хочу его видеть, — тихо призналась Нарей. — Не потому, что злюсь… Наверное, я больше и не злюсь вообще, эти эмоции прошли. Просто… Просто мне кажется, что пока я не вижу Кая — все по-прежнему. Все хорошо. Мне кажется, что пока он где-то там, за пределами поля моего зрения, время для него не идет и он не… — девушка осеклась, и прикусила губу. Договаривать было страшно. За нее это сделала Рио. И сделала с жестокой прямолинейностью. — Он все еще умирает. Прости, но это так. Чем раньше ты это примешь и осознаешь, тем легче тебе будет смириться. Карие глаза Нарей измученно и устало посмотрели на девушку, но все же где-то в этом взгляде Рио смогла рассмотреть искры отчаяния и надежды. — Но те документы… Это же… Лечение? Насколько все плохо?.. Рио вздохнула. Наконец наступила ее очередь говорить и объяснять. — Мой руководитель — ведущий специалист экспериментальной группы, — спокойно начала она. — И я его правая рука. Новые лекарства от рака изобретаются и тестируются постоянно, и одно из них сейчас исследуется на группе испытуемых. Кай в их числе. — Экспериментальное?.. Разве проверенные методы так плохи? — Рэй растерялась, и тогда Рио заставила себя измученно улыбнуться. — «Проверенные методы» мы уже проходили, — тихо призналась она. — И это было самое адское время в жизни моей семьи и моего брата. Я говорю не о Рэдо, Кай для меня такой же младший брат, как и он. — Проходили?.. Рио… Как давно Кай… — В пятнадцать. Он узнал в пятнадцать. Через год после того, как потерял родителей. И я не буду тебе говорить о том, как он смог это пережить. Скажу только, что переживать он не очень хотел… Нарей с силой стиснула в руках кружку горячего чая. Она не могла передать, что ощущала в этот самый момент. Боль. Панику. Отчаяние. Она так много времени провела рядом с Каем! И не знала о нем совершенно ничего. Она лишь видела в нем целеустремленного, умного, самоуверенного и талантливого музыканта, она поражалась его способностям разбираться в людях, его бешеной энергии на сцене! Она влюбилась в тексты его песен, что были наполнены откровенностью и буквально озвучивали все ее мысли и эмоции, заставляя юную вокалистку двигаться вперед. Влюбилась не в красивые синие глаза, а в его заботу и его поступки. Она сходила с ума, не понимая, откуда в Кае столько нерешительности, когда речь заходила об их отношениях. А теперь все медленно становилось на свои места… Сильную музыку писали люди с искалеченной душой. А песни Кая били в самое нутро и текстом, и мелодией. Он знал, что времени оставалось немного, а потому вкладывался в каждый концерт, каждую песню, потому он так стремился оставить после себя хотя бы частичку! Он знал, что покинет мир гораздо раньше, чем ему хотелось бы. Поэтому, раз за разом, продолжал отталкивать от себя Нарей. А она совсем не понимала причину. — Тогда после изнурительного лечения от Кая осталась только тень, хоть он и вошел в ремиссию, — выждав небольшую паузу Рио продолжила. — Это было очень тяжело. Ни с моральной, ни с физической точки зрения Кай не понимал, зачем бороться, настолько плохо ему было. Понимаешь, это лечение убивает не только рак, оно убивает в тебе все… Вплоть до того, что Кай даже ходил через силу и почти ничего не ел. Поэтому, когда рак вернулся, Кай не захотел даже слышать о химии. Он прекрасно понимал — лечение может ничем не помочь, а он потеряет время, которое мог бы потратить на музыку, чтобы успеть воплотить хотя бы свою мечту. — А экспериментальное?.. — тихо спросила рыжая, и тогда лицо Рио смягчилось. — Сперва он ничего не хотел об этом слышать. Я бегала за ним и чуть ли не умоляла, на двух первых группах были хорошие результаты, но Кай отказывался раз за разом. — Почему же он тогда согласился? Рио улыбнулась. А затем тихо и спокойно ответила. — Из-за тебя. Взгляд Нарей сделался растерянным, она вздернула брови, приоткрыла рот в немом вопросе, но никак не могла сформулировать нужных слов. Тогда ординантка мягко продолжила. — За час до того, как я отправила бы все документы испытуемых, Кай ввалился ко мне в ординаторскую. В тот день он был взмыленным и взъерошенным, потому что боялся не успеть и буквально летел в больницу. Я не сразу спросила в чем причина, просто без лишних слов сунула ему все договора, и он подписал, а прочие документы я на всякий случай приготовила заранее в надежде, что Кай даст положительный ответ. Нарей, это был день, когда вы начали встречаться. Он сказал, что ты дома. Спишь. А он хочет просыпаться рядом с тобой всю оставшуюся жизнь, и… И чтобы эта жизнь была хоть сколько-нибудь подольше. Милая, если бы ты только знала, как сильно я благодарна тебе за тот день. Нарей молчала. Ее большие карие глаза долго и неотрывно смотрели на Рио, она по-прежнему крепко-крепко сжимала в руках горячую кружку чая. Рэй кусала губы в попытке сдержать слезы, но они все равно прочертили влажные дорожки по щекам. Рыжая раздраженно стерла их запястьем — нельзя было плакать так много, как плакала она! — Но мы расстались, Рио… Он бросил меня внезапно, без причины, он… — Он узнал, что лечение помогает всем, но не ему, — прервав рыжую, произнесла ординантка, и, предвидя следующий вопрос, тихо пояснила. — Вернее сказать, болезнь прогрессирует быстрее, чем действует лечение. Этот импульсивный дурак решил, что не хочет заставлять тебя смотреть на то, как он умирает. — Он не сказал бы мне до самого конца?.. — Его бы воля, он бы придумал для тебя какую-нибудь красивую легенду его смерти, — печально рассмеялась Рио. — Лишь бы ты ни в чем себя не винила. Он скрывал и от ребят, но прокололся, так бы не узнали даже они.***
Задерживать Нарей надолго Рио не стала. Она рассказала лишь то, что знала сама, и не стала ничего добавлять. Рэй вышла из ординаторской в растерянных чувствах. Теперь в ее голове творился еще больший сумбур. Та неразбериха, в которую погрузилась девушка, начала превращаться в один огромный кавардак. Суды с компанией, попытки забрать авторские права, больничные счета Наоя и даже огромный кавардак, вызванный чересчур смелым заявлением SID во всех соц-сетях — это проблемы Нэнси. Кай — это проблема Нарей. Как жаль, что оба этих человека совмещались в одной хрупкой девушке, повзрослевшей слишком, слишком рано. — Рыжая? Прозвучавший рядом голос заставил Нарей удивленно поднять голову и осмотреться. Пожалуй ту девушку, что быстро шагала к ней по светлому больничному коридору, Рэй была рада увидеть больше всех. Энги. Взволнованная барабанщица буквально подлетела к подруге и тут же стиснула ее в объятиях. От Энги пахло подозрительно знакомым мужским одеколоном, только Рэй никак не могла вспомнить каким. Объятия Джи были до того крепкими, что в какую-то минуту рыжая всерьез испугалась за свою шею. — Что ты тут делаешь? — тихо спросила она, когда Энги взволнованно заглянула ее глаза. — Рио попросила меня привести Тима, он очень желанный гость в детской онкологии. Мы подаем документы, чтобы он прошел аттестацию на собаку эмоциональной поддержки. А то бегаем сюда тайком… Рэй вымученно улыбнулась. — Рио везде успевает, я смотрю, — тихо пробормотала она. — Ох, Энги, я чувствую, как ты на меня смотришь. — Ну я же молчу, — фыркнула барабанщица. — Взгляд очень красноречивый. — Иначе не получается, в моем любимом «бульварном романе» очень сложная глава, — ответила Энги, вновь увидев на лице Рэй тяжелую улыбку. — Что ты здесь делаешь? Разве у вас нет сегодня шоу? — Еще как есть, ты думаешь почему я такая дерганная? Рэй, я так рада, что я тебя встретила, мне безумно нужна твоя помощь. Нарей подняла на подругу удивленный взгляд. — В чем? В тот же миг Энги полезла в свою сумку. — Я реально опаздываю. Джун хотел забрать меня из больницы и довезти, но Тим еще не научился ездить на мотоцикле, а я не собираюсь кататься в такой холод. Поэтому мне надо успеть закинуть его домой и приехать на площадку к началу саундечка. А меня еще и Най поручениями завалила, — пробормотала девушка и тут же извлекла из сумки тонкую папку с документами. — Най подготовила для SID какие-то документы по предстоящему суду, их нужно передать вашему бывшему менеджеру. — Документы?.. Я первый раз о них слышу… — Рэй растерялась. — Конечно первый раз, сколько можно все на себе тащить? Ёго и Кейт тоже часть SID, последнюю неделю они занимаются всеми вопросами с Marity. Тебя никто не хочет трогать, ты и так многое решаешь, еще и помогаешь Наою. Я договорилась с Мисой, что передам ей документы, а дальше уже они сами будут заниматься. — С Мисой?.. У тебя есть номер Мисы? — Ну, вроде бы тоже не последний человек для SID, — ухмыльнулась барабанщица. — Мы договорились встретиться недалеко отсюда через десять минут, ты сможешь дойти? Я скину точку. Рэй бросила взгляд на висящие в коридоре часы. — Да, Нао еще не освободится. — Что бы я без тебя делала, — Энги улыбнулась и вновь крепко обняла подругу. — Тогда я полетела, ты дала мне шанс успеть и не получить по шапке от Най. — Будем честны, все тумаки от нее всегда достаются Джуну, — вздохнула Нарей, и тогда Джи, рассмеявшись, встрепала ее рыжие кудри и, попрощавшись, исчезла так же быстро и внезапно, как и появилась. Нарей осталась стоять посреди коридора абсолютно растерянная, но зато с папкой документов в руках. Девушка вздохнула. Прогуляться было гораздо приятнее, чем сидеть в душной больнице… Местом встречи с Мисой оказалась небольшая кофейня через две улицы от больницы. Помещение было настолько крошечным, что там едва умещались барная стойка и два стола. За одним из них и ждала бывшая вокалистка SID. Едва увидев рыжую, она тут же подошла и вручила ей большой стакан горячего кофе. — Энги, ты изменилась, — усмехнулась девушка, и крепко обняла подругу. В каждых таких объятиях Рэй ощущала нечто большее. Не просто радость встречи. Что Миса, что Энги — они обнимали чуть крепче, чуть дольше, чем стоило… — Что за документы, и почему вдруг ты занимаешься нашими проблемами? — устало улыбнулась Нарей и достала папку. — Ну, ваши проблемы — проблемы Ёго. Проблемы Ёго — мои проблемы, — фыркнула Миса, и, взяв Рэй под руку, но не забрав у нее документы, вывела ее из кофейни и куда-то зашагала. И без того растерянная Рэй даже не придала этому значения, лишь послушно последовала за подругой, слушая ее болтовню. Если бы хоть один фанат встретился им на улице, если бы узнал в уставшей рыжей девчонке ту саму Нэнси, и если бы догадывался, кем прежде была Миса, то сошел бы с ума от восторга. Бывшая и нынешняя Нэнси рядом, да еще и без сценического макияжа? Вот это удача! К сожалению в свете последних событий узнать Рэй действительно могли, а потому она натянула на лицо шарф. — Я все еще в шоке, что Наой буквально разорвал предложение Marity, — заявила бывшая вокалистка. — Будь это при мне, я бы так его по башке огрела… Что вы будете делать теперь? Я донимаю этими расспросами Ёго, но он молчит, как партизан. Ты же его знаешь, он до последнего будет поддерживать любое решение Наоя. Рэй устало вздохнула. — Не просто разорвал контракт. Еще и облил соком. А Кай снял это на видео, — пробормотала рыжая. — Я все еще думаю, в какой момент лучше его запостить. Най говорит — придержать на случай важных переговоров. Миса с улыбкой взглянула на девушку. — Ты так выросла, Рэй. Кажется еще вчера ты только научилась петь и по-дурацки копировала мой сценический мейк. А теперь мне уже сложно кичиться тем, что я — оригинальная Нэнси. Ты сделала для ребят уже гораздо, гораздо больше меня. Кто ж знал, что мелкая приставучая сестра Наоя вырастет в маленькую актрису? — Миса рассмеялась. — У меня не было выбора. — Да, зато сил в тебе оказалось достаточно, чтобы не дать Ёго и Кейт расклеиться. Так что теперь? — спросила девушка, старательно избегая иной темы, на которую тоже очень сильно хотела поговорить. — К нам приходил Хироки Тайро… — призналась, наконец, Нарей. — Это Ёго рассказать мне удосужился. Вы примете его предложение? — Честно говоря я не знаю. Помнишь, как Джун старается скрыть их с Тайро родство, чтобы не прослыть сыном знаменитого музыканта? Я тоже боюсь стать всего лишь «подопечной». Не ради этого мы так пахали… Миса задумчиво хмыкнула. — Считаешь эту идею «подачкой»? — спросила она. — Этот ты зря. Такая возможность дается редко. Тем более, не будет же Тайро за тебя петь? Он открывает свой лейбл. И там будут другие музыканты. Вы — не одни. Упускать такой шанс глупо, не тяните сильно с ответом. Пусть он… прости господи, сейчас соображу… Муж матери друзей твоего бывшего парня. Вот. — Лео и Джун и мои друзья тоже, — возмутилась Нарей. — К слову, а куда ты меня тащишь? — Рэй опомнилась и остановилась. — Мне нужно вернуться в боль… — Как куда? — прервала ее Миса. — Нас Ёго как раз тут недалеко ждет… О, вон же его машина. Не успела Нарей возразить, как Миса чуть крепче сжала руку подруги и потащила к припаркованному автомобилю, из которого уже вылез знакомый Нарей брюнет. — О боже, извините, вы случайно не Нэнси? — усмехнулся Ёго, впервые за долгую неделю увидев рыжую малышку. Нарей и вякнуть не успела, как ее сгребли в охапку и обняли так крепко, что аж оторвали от земли. В объятиях было совершенно невозможно дышать, поэтому Рэй пришлось несколько раз ударить парня по плечу в молчаливой просьбе поставить ее на землю. — Ты чуть мне ребра не сломал! — возмутилась девушка. — Просто я очень по тебе скучал. А то придумала, неделю из дома никуда не выходить из-за какого-то идиота. С каких это пор мы так себя не ценим, м? — усмехнулся парень. — Полезай в машину, а то холодно. Нарей недовольно скривилась. Пусть ребята и старались не говорить о Кае, это получалось крайне плохо. Однако отказаться от того, чтобы вернуться в больницу на машине, а не пешком, Рэй не могла — на улице действительно было слишком холодно. Она устроилась на заднем сиденье, уютно закуталась в свое пальто, допила горячий кофе, что уже успел остыть… Признаться честно, Рэй стало спокойнее. Гораздо спокойнее, когда рядом были друзья. Однако эти друзья словно забыли о ее существовании — такой вывод сделала Рэй, когда спустя десять минут осознала, что они едут вовсе не обратно к больнице. — Ёго, ты не пропустил поворот? — Да нет, я по навигатору. До компании еще пятнадцать минут ехать, — удивился гитарист, и Рэй тут же резко выпрямила спину и подалась вперед. — К какой компании?.. Я думала вы меня в больницу к Наою обратно закинете! — удивленно воскликнула она. — Я же просто вышла вам документы передать. В недоумении Ёго обернулся к Нарей. — Что? Разве ты не едешь с нами на встречу в Marity? — Да я про нее первый раз слышу, что вы там без меня намудрили?! — возмутилась Нарей. — Я же с Наоем в больнице была! — Секунду, — невозмутимо ответил Ёго и достал телефон. Рэй услышала пару длинных гудков. — Алло, рыжий. Рэй с нами, ты уж как-то сам из больницы домой доберись, не маленький уже. А, вот оно что… Ну, окей, я понял. Ага, давай. — Ёго повесил трубку и вновь обернулся к Рэй. — Ну, я все уладил. Нао на меня накричал и сказал вызвать тебе такси домой. — Да вы надо мной издеваетесь что ли?.. — Нарей устало развела руками. — Раз уж мы едем в Marity, то поехали… Посижу послушаю, что они еще сказать могут до суда. — Не, Наой сказал что после наших выходок тебе нежелательно в Marity светиться. А то мы и судиться за права собираемся, и культуру отмены против Marity подняли, фанаты наши беснуют уже сколько времени после твоих постов. А тут мы еще и послали в пешее эротическое представителей компании с выгодным предложением… Красота. Все-таки ты — лицо группы, пусть это лицо останется таким же красивым и не тронутым. Ну все, такси тебе я заказал. Ёго припарковал машину у тротуара, Рэй нехотя вылезла на холод и огляделась. — Где мы вообще? — буркнула она, заглянув в салон. — Да не далеко же успели уехать, сейчас за тобой приедет такси, извини, рыж, — улыбнулся гитарист, и сверился с приложением. — О, вот машина. Ёго вылез с водительского сиденья и проконтролировал, что его вокалистка села в такси, закрыл за ней дверь, махнул рукой. Оказавшись в теплом полумраке салона машины, Нарей глубоко вздохнула и прикрыла глаза. Она чувствовала себя вымотанной и уставшей с самого утра, а теперь еще Ёго и Миса добавили проблем. За Наоя Рэй не сильно переживала, все же Ёго был прав — Нао и сам в состоянии везде добраться несмотря на заживающие травмы. Рэй хотела лишь добраться до дома, и еще хотя бы на пару часов закрыть глаза. Ее нервное напряжение было на том уровне, когда ощущалось физически. Однако у мира были свои планы. Спустя пятнадцать минут поездки зазвонил телефон. — Рэй, а документы-то все еще у тебя! — раздался голос Мисы, и рыжая, резко распахнув свою сумку, действительно обнаружила папку нетронутой. Мысленно Нарей взвыла. Маленькая просьба Энги, что должна была занять двадцать минут ее времени, заняла уже гораздо больше. — Я сойду с вами с ума… — пробормотала девушка. — Ёго уже поменял адрес для таксиста, не переживай. Только ехать далековато… — Далековато? — Рэй посмотрела на присланный ей адрес. — Да это другой конец города! Куда вы меня отправили?! — К Кейт… Она у родителей была… — пробормотала Миса. — Раз уж Наой запретил тебе появляться у здания компании, то придется Кейт приехать с документами. Она как разу спеет собраться к твоему приезду. Нарей тихо выругалась и воздела к небу руки. — Ладно. Передам, — обреченно согласилась она. — Но оттуда вы отправите меня домой за свои кровные. И на этот раз по верному адресу, идет? — Ты просто наше спасение, — улыбнулась в трубку Миса и сбросила звонок. Спустя долгих тридцать, а то и сорок минут таксист остановился на неизвестной улице, и Рэй покинула такси, закутавшись от холода в шарф. К ее облегчению ждать Кейт не пришлось, та как раз направлялась в ее строну по тротуару. — Прости эту парочку, — выпалила Кейт, и стала четвертым за сегодняшний день человеком, чьи объятия были дольше на три ощутимых секунды. Никто не говорил этого вслух, но все, как один, сочувствовали и пытались поддержать. Вот только все они знали, что чересчур упрямая Рэй от их поддержки раздраженно отмахнутся. — Ради всех твоих любимых круассанов, чипсов и прочей еды, забери эту папку прямо сейчас, — заявила Нарей и достала телефон, чтобы все же самостоятельно вызвать себе такси до дома, но Кейт поймала ее за руку. — Ёго позвонил и сказал никуда тебя не отпускать без ужина. Он оплатит. — Да он что, с ума сошел, за тебя платить с нашими финансовыми трудностями? — вздохнула Нарей. — Ты же все меню по два раза закажешь, как Лео не устал тебя кормить? — Это его тяжкий крест. Вообще-то я много лет его предупреждала, что я много ем, — фыркнула брюнетка, и, взяв Рэй под руку, но так и не забрав у нее документы, повела куда-то в сторону. — Я в этом районе часто бываю, тут есть хорошая кофейня. А ты еще и ледяная, тебе нужен горячий чай. — Погоди, а что с документами? С того момента как их отдала мне Джи, я катаю эту папку по городу уже пару часов! Разве они не нужны на встрече? — Сейчас разберемся, не волнуйся, — заверила подругу Кейт. Волноваться Рэй устала. Она посмотрела на папку, что все еще держала в своих руках, и мысленно отчитала каждого из своих друзей. Хоть они и старались снять с нее львиную долю ответственности за SID, но почему-то именно сегодня вели себя, как дети. Все втроем! Следуя за подругой, Нарей бросила на нее усталый взгляд. — Вы сговорились? — вдруг тихо предположила она. — Вытащить меня из дома можно было и другим способом. — Не понимаю, о чем ты. Нарей замолчала. Замолчала и Кейт. В тишине, окутанные прохладой и шумом вечернего города, они направлялись в неизвестном Рэй направлении. Рыжая до того устала и отчаялась найти что-то хорошее в сегодняшнем дне, что уже не следила ни за временем, ни за дорогой. — Рэй. Я хочу чтобы ты знала. Мы все были против твоих отношений с Каем. Имя блондина прозвучало до того внезапно, что Рэй коротко вздрогнула и подняла на подругу взгляд. Кейт на нее не смотрела. Вместо этого она уверенно шагала вперед, и вела рыжую рядом с собой. — Почему ты это говоришь? — Я чувствую вину. Мы знали про болезнь. Я и Наой. Мне стоило тебе сказать, но я чувствовала что лезу не в свое дело. Рэй опустила задумчивый взгляд. — Нао был против него с самого начала, даже когда еще не знал о болезни. Может мне стоило вас всех послушать, — тихо шепнула она. — Да и Миса его совершенно не переваривает… Может быть это я все время была слепым и глупым котенком? — Может быть, — ответила гитаристка. — А может быть слепыми котятами были мы, а ты видела в нем что-то, чего не видели мы. Пришли, заходи. С этими словами Кейт открыла перед рыжей дверь, ведущую в просторную уютную кофейню. Нарей юркнула в тепло, огляделась по сторонам. Просторное помещение было залито светом. Светлым был весь интерьер: белые стены, светлое дерево столов, гладкий металл барной стойки. Несмотря на будний день кофейня была полна людей, с ходу на глаза не попадался ни один свободный столик. В воздухе пахло кофе и едой. Здесь текла обычная жизнь. Люди болтали, вкусно ужинали, делились своими проблемами или радостями. Между столами сновали официанты, каждый из них приветливо здоровался с Нарей и Кейт. Для всех людей вокруг это был самый обычный вечер самого обычного дня, их жизнь шла своим чередом. И только Нарей среди всех этих людей ощущала, словно не должна здесь находиться. Для всех это была рандомная пятница. Для Рэй — седьмой день после разговора с блондином. Ее мир рушился прежде, и продолжал рушиться в этот самый момент! Но именно в таких местах, полных людей и жизни, можно было осознать, насколько незначительны были твои проблемы в масштабах всего одной кофейни. Это у Рэй все шло наперекосяк! Это она сходила с ума от обиды и боли! От страха! Но это были только ее проблемы. Потому что весь очередной мир продолжал жить. — Не стой столбом, рыж, — Кейт поймала ее за руку и куда-то повела. — Но я не вижу свободных сто… — начала было Нарей, и в тот же миг осеклась. Свободных столов действительно не было. Но место для нее, рыжей, было. Из угла зала на нее приветливо смотрели улыбающиеся голубые глаза. Потрясающей красоты женщина сидела одна, изящно обнимая руками небольшую чашку чая. Она улыбалась. Она в упор смотрела на Нарей. — Лили?.. — удивилась рыжая. — Ну все, пока, — прозвучал голос Кейт, и прежде, чем девушка опомнилась, брюнетка подтолкнула ее к столику, а сама развернулась, чтобы уйти. — Чт… Кейт, подожди, что это значит? — растерялась Нарей, и тогда гитаристка на минуту остановилась. — Ты же сама уже догадалась, рыж. Мне тут не место. Я хоть и согласилась помочь Каю, но у меня крайне предвзятое отношение. Конкретно сейчас очень хочу ему голову открутить. Но он умеет быть настырным и убеждать. — Помочь Каю?.. Что происходит?.. — еще более ошарашенно произнесла Нарей, и тогда Кейт, вздохнув, сделала к ней шаг. — Ты знаешь его столько времени, неужели думала, что он будет сидеть без дела? — спросила она, а затем, заботливо поправив на Нарей шарф, подтолкнула ее к столу, где сидела Лили. — Уж кто не кусается, так это точно она. — Милая, будешь стоять там еще дольше — твой напиток превратится в безвкусную жижу, — вдруг произнесла Лили, и тогда Нарей на автомате подошла к ее столику и осторожно опустилась напротив. Кейт оглядела проделанную работу. Недовольно вздохнула. Развернулась, чтобы уйти. В обычное время ее и палкой нельзя было выгнуть из заведений, где подают еду, но последнюю неделю в горло ничего не лезло от волнения. Знать об этом никому, конечно же, не стоило. С ума сойти, Кейт, которая не может есть! Нарей тем временем сосредоточенно посмотрела на Лили. Наой вытащил ее из дома под предлогом поехать в больницу. Энги вручила ей папку и попросила передать Мисе. Миса заболтала и увела подальше, посадила к Ёго в машину, и наверняка они довезли бы ее до самой Кейт, если бы Рэй вовремя не переполошилась. А Кейт привела сюда. До глупости банальные вещи! И все же, в семь тридцать вечера Нарей сидела в кофейне на другом конце города и в упор смотрела на человека, с которым просто так никогда бы не встретилась. — Я заказала тебе какао, — улыбнулась Лилиан и указала на стоящую перед Нарей кружку. — Это не документы, да? — спросила рыжая, кивнув на черную папку. — Открой и посмотри, — предложила Лили, и тогда Рэй дрожащей рукой расстегнула папку и вытащила оттуда тонкую стопку белых чистых листов. — Я чувствую себя дурой, хоть бы что-нибудь напечатали… — произнесла рыжая. — Меня ради этой папки шпыняли по городу полдня и… — Рэй осеклась, а затем подняла на Лили взгляд. — Это было спланировано?.. — Да, одним нашим общим знакомым, — улыбнулась Лили. — Наш общий знакомый случайно не синеглазый блондин?.. — Верно, — последовал ответ, и Нарей на минуту прикрыла глаза. — Он подговорил Наоя, Рио, Энги, Кейт, Мису, Ёго… И даже вас? — О, Рио в этом списке не было, насколько мне известно, — ответила Лилиан. — Что ж, все не может идти целиком по плану. — Почему именно вы?.. — тихо поинтересовалась Нарей, и Лили ей улыбнулась. — Потому что я единственный непредвзятый человек из всех, кого знает Кай, — ответила она. — Кай приходил ко мне. И просил с тобой поговорить. — И к вам тоже?.. — шепнула рыжая, а Лили тихо рассмеялась. — Кажется, я была первой. Кай, конечно, тот еще идиот, но надо признать, что идиот он очень умный. Он сделал все, чтобы ваши друзья привели тебя сюда. Лео сказал, что Кейт пришлось уговаривать дольше всего. Но он не хотел, чтобы ты разговаривала с кем-то из них. Рио — его врач и сестра, Рэдо — его брат, Джун, Лео, Энги и Най — близкие друзья, что всегда будут на его стороне. Ёго, Миса, Наой и Кейт — люди, что всегда будут поддерживать тебя. Все предвзяты настолько, что могут навязать тебе какое угодно решение, но я не собираюсь этого делать. И Кай хотел именно этого. Сказанные женщиной слова заставили Нарей тихо нервно рассмеяться, но вместе с тем девушка подняла глаза высоко к потолку в попытке удержать скопившиеся в глазах слезы. — Кай, который дает мне самой принять решение о нашей с ним судьбе? Это точно Кай, которого я знаю?.. — Сжалься, он наконец включил голову, — улыбнулась Лили. — Включил голову? Он скрывал от меня свою болезнь. Он столько времени держал меня на расстоянии вытянутой руки! Он, в конце концов, устроил чертов концерт, заставив меня верить в его ненависть ко мне!.. Лили, чем дольше я думаю, тем сильнее убеждаюсь, что без Кая моя жизнь была бы в тысячу раз спокойнее!.. — Рэй не сдержалась. Лили внимательно смотрела на отчаявшуюся девушку. Она очень хорошо видела — Нарей устала переживать и волноваться. Теперь она злилась. А это означало, что стадии принятия наконец сдвинулись. Отрицание прошло. Это была стадия гнева. — Дорогая. Я здесь не для того, чтобы тебя уговаривать. Как я сказала — я единственный непредвзятый человек. Я тут только для того, чтобы услышать твое мнение и решить, что делать дальше. Если хочешь — то прямо сейчас можешь встать и уйти, и я тебя поддержу. Даже такси тебе сама вызову. Но так же я тебя поддержу, если ты останешься. Лилиан замолчала, и принялась ждать, а пока время тягуче медленно шло, она налила себе чай и положила в чашку пару кубиков сахара. Нарей осталась на месте. Тогда Лили чуть заметно улыбнулась. Рыжая сидела перед ней, гордо выпрямив спину, и лишь ее усталое потускневшее лицо и красные от слез глаза выдавали всю ту бурю эмоций, что Рэй пришлось пережить. Перетерпеть. Взгляд Рэй был направлен на кружку теплого напитка, будто на глянцевой поверхности пенки было что-то написано. — Все эти дни я прокручивала в голове миллионы сценариев, — наконец призналась девушка. — А что, если бы я изначально знала о раке? А что, если бы я изначально сказала Каю, что я и Нэн — один и тот же человек?.. Или если бы я не была такой влюбленной дурой и сразу бы поставила на нем крест?.. Сейчас ничего бы не было… так. Что я должна с этим делать? Уйти? Забыть? Или наоборот? — Как быстро мы перешли от гнева к торгу, — слегка удивленно заметила Лили и посмотрела в полные отчаяния карие глаза. Затем женщина смягчилась. Вздохнула. — Милая. Болезнь всегда уродлива, и я боюсь что Кай единственный, кто ее не романтизирует. Он знает, что тебе предстоит пережить, если ты решишь остаться. И знает, что ты будешь переживать, если решишь уйти. А тебе нужно будет найти в себе силы, потому что зачем оставаться рядом, если ничем не можешь помочь? — А разве я чем-то помогу?.. — Ну конечно да, — ни на минуту не задумываясь ответила Лилиан. — Поддержкой. Порой это все, что нужно. Но далеко не все на это способны. Милая, я хочу, чтобы ты понимала — это будет сложно. Уйти, расстаться и забыть — чертовски больно, но в сотню раз легче и проще, чем быть рядом с любимым человеком и понимать, что времени не много. И сложно будет не только тебе, но и Каю, потому что он будет видеть все, что будет с тобой происходить. Кай к этому готов, насколько вообще можно быть готовым… Но тебе еще предстоит принять это решение… Необязательно сейчас. — заметив каким отчаявшимся стал взгляд Нарей, Лили поджала губы. — Вы все еще совсем дети, — она вздохнула, но даже это сделала с элегантной грустной улыбкой на глазах. — Мои Джун и Лео все еще кажутся мне маленькими мальчиками, а ведь они старше тебя. Мне так жаль, что вам приходится переживать все это в таком юном возрасте… И принимать настолько сложные решения. Взрослеть так рано… Рэй, — Лилиан посмотрела в растерянные карие глаза девушки. — Я собираюсь нарисовать тебе две реальные картины мира, которые могут тебя ожидать при двух раскладах. Я не тот человек, что будет уговаривать тебя уйти или остаться. Кай попросил меня поговорить с тобой именно по этой причине. Для меня вы все — запутавшиеся и глупые котята, но в вашем возрасте я тоже совершала ошибки. Очень жаль, что эти ошибки строят нашу судьбу и влияют на наше будущее. И очень жаль, что на их решение дается всего одна жизнь. Послушаешь меня? Нарей медленно кивнула. Тогда Лили начала говорить. Она говорила тихим и спокойным голосом, почти убаюкивающим и нежным. Она рассказала о двух реальность, к которым приведут два совершенно разных решения, а Рэй слушала молча. Лишь иногда она перебивала. Иногда девушка задавала вопросы, и Лилиан старалась ответить. Как женщина и обещала — она не принимала ничью сторону. Лишь говорила голыми и холодными фактами, поданными мягким и нежным тоном. К тому моменту, как Лилиан договорила, в кофейне стало заметно свободнее, а оставшийся в кружке Рэй напиток окончательно остыл. Женщина ненадолго замолчала, внимательно наблюдая за рыжей, всматриваясь в ее усталые карие глаза. — И прошу тебя, милая, прекрати исчезать и запираться, ты никогда не решишь свои проблемы подобным образом, лишь накрутишь свою светлую голову, — улыбнулась Лилиан. — У тебя прекрасные друзья, мне в свое время очень таких не хватало. Только посмотри — умеют думать своими головами! Пошуршали, позаботились, притащили тебя ко мне! Ну, или если говорить о другой половине твоих друзей — просто не лезли и не мешались, тоже ценно. Рэй вымученно усмехнулась. — Уж в ком я точно никогда не сомневалась… — Рэй, еще кое-что. Я взяла с Кая обещание, что если ты решишь уйти — он исчезнет из твоей жизни так, словно его никогда и не было. И ни в чем не будет тебя винить. Лили поставила на столик свою чашку, и деловито отряхнула пальчики от невидимой пыли, стараясь игнорировать ошарашенный взгляд Нарей. Почему-то женщина готова была покляться — сказанная ею фраза заставила больно сжаться сердце юной рыжей вокалистки. Настолько больно, что та невольно приложила руку к груди. — Родная, ты допила? — с улыбкой спросила она, посмотрев на опуствешую кружку кофе перед Нарей. Та подняла на Лилиан растерянный взгляд. — Да, — произнесла она, и тогда Лили улыбнулась чуть теплее. — А решение? Ты его приняла? Нарей отвела взгляд. — Я не знаю, — честно призналась девушка, но именно этого ответа Лилиан и ожидала. — Замечательно, тогда пойдем. Я в этом помогу. — Куда? — сильнее растерялась рыжая, а Лилиан кивнула головой в окно. — О, ну не просто же тебя притащили на другой конце города. Туда, — произнесла она, заставив тем самым Нарей обернуться. Сперва рыжая ничего не поняла, она лишь удивленно смотрела в окно, но чем дольше смотрела, тем четче было осознание — весь ее сегодняшний день был спланирован не ради разговора с Лили. И спланирован он был не самой Нарей… Начиная от поездки в больницу и заканчивая этим самым местом — весь сегодняшний маршрут метр за метром приближал ее к этому месту так, что Рэй даже не заметила. И вот теперь она смотрела в окно на здание концертного стадиона, к которому прежде не планировала подходить даже на расстояние пушечного выстрела. Рэй растерянно, удивленно и встревоженно посмотрела на Лилиан, но столкнулась с ее мягкой подбадривающей улыбкой. — Там… — начала было она, но женщина ее прервала. — Ты не отвечала на звонки, сообщения, не желала никого видеть, оно и понятно, — произнесла она. — И ты в жизни не пришла бы сюда своими ногами. Поэтому Кай поступил так, как поступил. Начиная с твоего брата, и заканчивая мной, — он подговорил всех, — ответила Лили. — И я — тяжелая артиллерия. Потому что мне ты не сможешь отказать, красавица. Пойдем. Женщина поднялась со своего места, надела пальто и мягко взяла Рэй за руку. Та поднялась из-за стола не столько из желания уйти, сколько от безвыходности: Лили была права, рыжая не смогла бы ей отказать. Всю дорогу до концертного стадиона Лилиан сжимала ее руку своей тонкой теплой ладонью. Нарей видела, как у входа она предъявила не просто билеты, а пропуска, и куда бы они не пошли — никто не преграждал им дорогу до самых огромных дверей внутрь зала. Оттуда гремела и гудела музыка. Рэй знала, что судя по времени концерт уже подходил к концу, ребята уже отыграли большинство своих песен. Огромная толпа, собравшаяся на стадионе, шумела и ревела, там, внутри, шел настоящий рок-концерт! Пятеро музыкантов на сцене выступали так, словно ничего не случилось. И тут Нарей услышала голос Кая… Все ее тело пробрали мурашки, она остановилась, как вкопанная, и сильно сжала руку Лили в ответ. Кай выступал так, словно его мир не рухнул неделей ранее. Кай выступал так, как должен был выступать любой профессиональный музыкант, но все равно в его голосе Нарей слышала нечто особенно. Она слышала тот ни с чем не сравнимый шквал эмоций, что окатывал зал, окатывал каждого человека с головы до ног. — Лили, я боюсь, — вдруг произнесла Нарей, не позволив женщине войти в двери душной коробки концертного стадиона. Та обернулась, а Рэй продолжила дрогнувшим голосом. — Если я войду, я увижу Кая. Я боюсь, что если увижу его, то все происходящее станет реальным… Я все еще так надеюсь проснуться и узнать, что все случившееся — это просто дурной сон, я… Там же Кай… Там же мой идиот Кай, как я могу войти туда и увидеть, что все происходящее — правда?.. Лили, как я могу его потерять?.. Лилиан замерла. Внимательными голубыми глазами она уставилась на рыжую вокалистку. Она думала, что Рэй злится. Она думала, что в этой маленькой кудрявой рыжей голове тонна негатива и ненависти к происходящему. Но там были лишь страх и боль… Тогда женщина глубоко вздохнула и отошла от двери. — Я не буду тебя заставлять, Нарей. Кай просил меня привести тебя, но я сказала ему сразу, что не потащу тебя силком и все сделаю по-своему. Прости, но это должно быть только твое решение. Если ты решишь идти — то ты зайдешь в зал одна. Сама. Если наоборот - мы с тобой выйдем отсюда вдвоем. Вот и все. С этими словами Лили отпустила руку Нарей и отошла ей за спину. Рыжая осталась один на один с широкими дверями, за которыми играла громкая и до боли знакомая любимая музыка. На сцене были ее самые близкие люди: Рэд наверняка носился с гитарой, Лео уже без особого труда играл сложные для его пальцев рифы, за установкой отрывалась Энги, Джун по прежнему делил роль и басиста, и бек-вокалиста… И музыка была прежней, люди на сцене играли песни, в которых Рэй знала каждое слово!.. А Рэй стояла перед закрытыми дверями неподвижная, молчаливая… Она неотрывно смотрела перед собой, и вдруг начинала осознавать — ничего уже не может быть как прежде.***
Энги проверила гримерку. Потом зачем-то прогулялась до мужских туалетов и проверила даже там, ничуть не смутившись. Потом вышла на улицу со служебного хода, но среди курящих тоже не обнаружила свою пропажу, хотя этому факту она порадовалась. Она искала Кая. И найти его с сигаретой желала в последнюю очередь. На блондине не было лица уже несколько дней. Оно и не удивительно, случившееся буквально выбило почву из-под его ног, и Кай отчаянно пытался вернуть опору обратно… — Джунни, — возвращаясь по коридору за кулисы, девушка встретила басиста и поймала его за локоть. — Где наш блонди, а? Парень удивленно посмотрел на Энги сверху вниз. — Так он за кулисами. Сидит на ящике для аппаратуры, не двигается. В общем, в своем самом обычном состоянии. — Пошути мне тут, — устало буркнула Джи, и тогда басист чуть растаял и тепло ей улыбнулся. — Переживаешь? — Еще бы… Я видела Рэй утром, она была в ужасном состоянии. На нее навалилось слишком много всего, как бы Кай не стал последней каплей. — Рыжая сильная. — Это вы все привыкли так считать, — раздраженно возразила Джи. — Ничего она не сильная! Ей просто приходится все это преодолевать. В самую последнюю очередь я хотела бы оказаться на ее месте. Джунни, что, если она не придет?.. Сказав так, Джи обняла себя руками и напряженно уставилась в одну точку где-то в стороне. Джуну оставалось лишь тяжело вздохнуть. Энги всегда переживала за друзей сильнее всех, всегда без исключения!.. Тогда Джун вытащил из уха наушник мониторинга, оставил его болтаться на шее и приблизился к барабанщице. Она совсем не возражала против крепких теплых объятий, и, насупившись, уткнулась носом Джуну в плечо. Странно было осознавать, что эти дружеские объятия для нее одной уже не были дружескими. — Из-за этой парочки идиотов я даже не могу со спокойной душой радоваться, что ты теперь моя девушка, — насмешливо заметил Джун. — Ну ты уж постарайся. Я же стараюсь, — ответили откуда-то снизу. Парень вздохнул. — Иди, поговори с ним, а то не успокоишься, у тебя есть пара минут до выхода, — отпустив Энги, он подтолкнул девушку к закулисью, и она пошла, только успела сделать лишь пару шагов. Дальше Джун ей уйти не позволил. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что вокруг не было посторонних, парень крепко поймал Энги за локоть и потянул назад. Она удивленно обернулась и замерла, когда ее губы накрыл короткий, но требовательный поцелуй. — И что это было? — Ты же сама сказала мне постараться, — добро усмехнулся Джун. Энги подумала еще пару секунд. — Это же не для показательного контента? — Для показательного контента я поцелую тебя прямо на сцене, если ты не прекратишь сомневаться, — нахмурился Джун, как вдруг барабанщица широко улыбнулась и вновь сократила разделяющее их расстояние. Рукой она обвила его шею, вынудив высокого парня наклониться, телом прижалась ближе, пальцами пробежала по его щеке. — Нет, Джунни. Для показательного контента на сцене тебя поцелую я, — усмехнулась ему в губы девушка, а затем, оставив коротки дразнящий поцелуй в уголке его губ, отстранилась и зашагала к закулисью. Басист проводил взглядом ее высокую стройную фигуру и глубоко вздохнул. Чтобы сбросить себя наваждение ему пришлось растрепать волосы и дернуть плечами. К роли парня Энги ему еще предстояло привыкнуть, как и к тому, что теперь Джи безнаказанно может дразнить его сколько угодно. И она будет это делать постоянно… Энги, на пару процентов сбросив свое напряжение и волнение, осмотрела все доступное ей пространство за кулисами сцены. Вокруг сновало безумное количество людей: пиротехники, гитарные техники, координаторы, монтажники… Все были на низком старте, оставались самые последние приготовления. Даже здесь был слышен гомон толпы, пробивающийся сквозь рабочий шум и звуки фоновой музыки. Это была особая атмосфера. Атмосфера сладкого предвкушения, вселяющего ту самую дрожь внизу живота и слабость в коленках. Атмосфера, которую так сильно любил блондин… Кая она нашла у выхода к сцене. Он действительно сидел на одном из ящиков для аппаратуры и задумчиво смотрел куда-то перед собой. По нему было видно — его любимая атмосфера закулисья перед началом шоу ничуть не спасала. Только наоборот — добавляла страха и тремора рукам. Вот только волновался Кай вовсе не о выступлении. — Кай, — она коснулась его плеча, и блондин, крупно вздрогнув, обернулся. Синие глаза растерянно уставились в голубые глаза барабанщицы. На Кая было тяжело смотреть. — Не помню, когда ты последний раз выглядел так отвратительно, — ухмыльнулась Джи. — Сколько ты спал? — Спал? — насмешливо переспросил Кай, заставив Джи тяжело вздохнуть. — Выглядишь ужасно. — Да, я видел себя в зеркало, — отозвался блондин. — Благо, на сцене это уже не так сильно видно. Энги поджала губы. — Кай… Как бы ты себя не чувствовал, и что бы ни происходило в твоей жизни, там, в зале, люди, что заплатили за это шоу не маленькие деньги. И сделали это ради того, чтобы увидеть нас. Ты не можешь показаться им в таком виде… Не всех из них волнует, что происходит в твоей жизни. Шоу должно продолжаться. — Как завещали великие, — пробормотал блондин, и устремил свой взгляд к нескольким ступеням, ведущим прямо на сцену, туда, где их ждали тысячи людей, туда, где он должен оказаться через считанные минуты. Кай тяжело вздохнул. — До выхода осталась пара минут. У тебя не так много времени, чтобы взбодриться. Не заставляй меня применять грубую силу, — пригрозила Энги, и это заставило блондина улыбнуться. Ровно в тот же момент голос координатора шоу раздался в ушном мониторинге каждого из музыкантом. Объявили двухминутную готовность выхода. — Видал как умею! — сейчас же воскликнула Джи. — Вот это тайминг! Опыт не пропьешь! — Поэтому ты моя барабанщица, попадать в ритм - твоя работа, — устало улыбнулся ей блондин, как вдруг получил легкий подзатыльник и тут же ошарашенно схватился за голову. — Поднимай свою задницу, хватит киснуть, — заявил недовольный голос, но принадлежал он уже не Энги. Оба музыканта обернулись и удивленно уставились на Рэдо, что появился рядом. — Иди туда, и будь обычным Каем, — сухо заявил гитарист. — У тебя нет другого выбора. — Вот именно, разнеси там всех, — поддакнул появившийся следом Лео. — Я конечно наша главная звезда, но я не вывезу весь концерт в одиночку, ты уж мне помоги слегка. Ну, как обычно. Услышав это, от абсурдности сказанных слов Кай позволил себе широкую улыбку и пропустил смешок. — Ничего не перепутал? — осведомился он у друга, но Лео ему не ответил, так как в следующий момент большая ладонь Джуна с размаху заехала Каю по спине, от чего блондин чуть не свалился с ящика. — Твою мать, ну силищу ты хоть контролируй! — возмутился блондин, но басист лишь молча прошел мимо него ближе к сцене и утянул за собой брата и барабанщицу. — А ты прекращай рассиживаться, — уже чуть издали ответил Джун. — Тоже мне, лидер, называется. Я вообще тоже неплохо пою, ты мне повод дай — устроим бунт и заменим вокалиста. Кай с растерянной улыбкой проводил взглядом друзей. Лишь один из четверых остался стоять рядом. — Ну? Все еще киснешь? — холодно осведомился Рэд, что заставило блондина подняться на ноги и измученно вздохнуть. Но все же, Кай улыбался. — Рэд. А что, если она не придет?.. — Значит, ты добился желаемого. Она тебя ненавидит и не хочет видеть. А следовательно — пострадает по тебе годик и забудет. — прямолинейно ответил гитарист. — А если ей навредит то, что я собираюсь сделать?.. — А как навредит, если она не пришла? Кай фыркнул. — Рэд, ты самый лучший друг. — Обращайся, всегда поддержку, идиот несчастный. Хоть ты и придурок, но я всегда буду на твоей стороне, — недовольно ответил Рэдо, и в тот же момент координатор начал обратный отсчет. «Три…» — раздалось в наушнике, и Рэд бросил на друга сосредоточенный взгляд. «Два…» — Кай в неотрывном напряжении смотрел на ступени, ведущие к сцене. «Один…» — он нервничал гораздо сильнее, чем обычно. Огромное шоу на несколько тысяч человек! Огромный шаг на пути к осуществлению их мечты! Но все это шоу лишь для одного зрителя. Для той, кого могло и не быть в огромном душном зале. «Старт!» — Давай, пошел, пошел, — и Рэдо, стукнув друга по плечу, пихнул его к сцене. Кай взлетел по ступеням следом за барабанщицей, басистом и гитаристом. В тот же миг волна шума окатила его с ног до головы своей бешеной энергией! Шоу такого масштаба они играли впервые. Да, все еще был не тот стадион, на котором Кай впервые решил, что обязан собрать группу. Да, все еще не такое безумное количество зрителей. Но все же — это гигантский шаг к исполнению его самого заветного желания. И этот шаг Кай сделал, когда снял со стойки микрофон и начал петь первую в сет-листе. Одну из самых взрывных. Самых сногсшибающих и энергичных. На долгих полтора часа тысячи людей получили возможность увидеть Кая. Обычного Кая. Он был на сцене таким же, как и всегда — взмыленным от беготни, растрепанным… Он пел, и усиленный микрофоном голос разлетался по заполненному залу, и люди вторили каждому его слову. Зал вокруг гудел, тысячи человек подпевали знакомым полюбившимся песням так отчаянно и рьяно!.. Прошло всего чуть меньше пяти лет, а NON уже собирали целые залы. Песни, что писал Кай, орали о стремлениях, о силе и желании свернуть горы, о времени, что нельзя упускать. Люди видели в них себя, люди видели в них силу и мотивацию, люди понимали — в своих чувствах они не одни, и Кай говорил о себе, но говорил тысячами чужих голосов… Говорил о том, чего лишался сам. Полтора часа шоу пролетели незаметно для огромного зала, но для Кая они тянулись как долгие секунды перед приговором. Все песни были спеты — и бешеные взрывные, и лиричные и медленные, но почему-то музыканты не покидали своих фанатов. А те чувствовали — что-то должно произойти. Что-то, что не было заявлено ни в программе, ни в сет-листе. Кай стоял на сцене. Кай жадно вглядывался в толпу. Здесь были тысячи людей! Тысячи человек пришли, чтобы посмотреть на его концерт, услышать написанные им песни, они заполонили танцпол, фан-зону, и даже дальние сектора! Тысячи лиц, тысячи чужих историй, но Кай искал лишь одну. Кай искал иголку в стоге сена, он искал крошечный огонек в настоящем пожаре. И понимал, что не сможет его просто так найти… Тогда блондин обернулся к друзьям. Те смотрели на него в упор, и в их глазах Кай видел ту уверенность, которой был лишен сам. Он глубоко вздохнул, прикрыл глаза и взял себя в руки. Опираясь на микрофонную стойку и все еще тяжело дыша после долгого изматывающего шоу, он прислонился к микрофону губами. — Вообще мы все сыграли, — усмехнулся он толпе и тут же получил вой и вздохи в ответ — кто-то жаждал продолжения. — Но вы видите, что мы все еще на сцене, а значит что-то будет. Так и есть. У меня к вам всем огромная просьба, — отстранившись от микрофона, Кай приложил палец к губам, тем самым попросив всех притихнуть, и зал действительно погрузился в сравнительную тишину, нарушаемую лишь перешептываниями. — Мне нужно кое-что кое-кому сказать. Одобрительное гудение отозвалось дрожью в животе и руках. В попытке вернуть себе самообладание, Кай крепко стиснул микрофонную стоку и вдруг произнес. — Рыжая, я надеюсь, ты меня слышишь. Я знаю, что я последний кретин, — сказал он на весь огромный зал, и толпа зашлась громким шепотом. — Я знаю, что ты имеешь полное право ненавидеть меня за все. Но если сейчас я ничего не сделаю, то… То знаю, что точно потеряю тебя навсегда. В тот же миг свист и одобрительный вой смешались в одну сплошную какофонию звуков, толпа начинала догадываться, о чем шла речь. Фанаты начинали понимать, о ком говорил Кай. — Я не имею права просить у тебя прощения за все, что сделал, за то, как вел себя все это время. Но я точно должен попросить прощения за то, что собираюсь сделать сейчас, — голос охрип и немного дрогнул, синие глаза блондина продолдали жадно всматриваться в темноту огромного зала, освещенного лишь софитами, направленными на сцену. Он волновался так, как не волновался никогда в жизни. Он боялся так, как еще не боялся никогда… Руки вспотели, в горле пересохло, но Кай был в ужасе от одной лишь мысли — а что, если Нарей здесь нет? Что, если весь его план привести ее на концерт, попросту не сработал, потому что она не захотела идти? Потому что не захотела его видеть?.. Набравшись храбрости, Кай глубоко вдохнул душный спертый воздух концертной площадки, пропахший пиротехникой и потом. — Я обещаю тебе, что сейчас последний раз сделаю тебе больно намеренно, — нервничая, произнес блондин. — Пожалуйста, включите свет в зале. Спустя пару секунд яркие софиты вспыхнули над площадкой, освещая лица людей. Толпа начала оглываться в непонимании, по залу вновь прокатилась волна шепота и гомона, кто-то выкрикивал сбивающие с толку вопросы, кто-то кричал что-то подбадривающее, но Кай совершенно их не слышал, он лишь жадно вглядывался в лица людей, отчаянно искал среди них лишь одно, такое родное, такое знакомое. Но как ее найти здесь? Как найти Рэй, когда перед блондином стояло столько сбившихся в одну сплошную массу людей?! — А теперь я хотел бы обратиться с просьбой ко всем вам, — на этот раз Кай обращался к людям. — Я умоляю вас — мне нужна ваша помощь. Где-то среди вас возможно стоит человек, которого я люблю. Пожалуйста, я прошу, не навредите ей, вас слишком много, а она — всего одна. Я прошу вас всех… Помогите мне найти в этом зале Нэнси. Того, как громко взревела толпа, Кай не видел и не слышал еще ни разу. Этот полный восторга вой нисколько не был похож на гул толпы, с которым его встречали на сцене — это было нечто иное. Это была искренняя радость тех, кто так долго наблюдал за музыкантами и знал все не только об их музыке. А затем все эти люди начали оглядываться по сторонам. Каждый в этой толпе норовил посмотреть в глаза соседу, каждый рассматривал тех, кто стоял рядом с ним, толпа гудела, толпа шепталась, вертелась, крутилась как один живой организм, а Кай со страхом всматривался в зал, переводил взгляд из стороны в сторону, до боли крепко стискивал в кулаки стойку микрофона. Ему казалось, что собственное сердце бьется уже не в груди, а где-то в горле, ему казалось, что руки трясутся сильнее, чем перед первым концертом на сцене. Неужели Нарей не было? Неужели его маленькое рыжее безобразие действительно оказалась достаточно сильной, чтобы просто… уйти?.. Одновременно Кай так сильно этого желал! И так же сильно этого боялся… Если бы он только мог видеть, как рыжая девушка, стоящая посреди гигантской толпы, больно стискивала кулаки и глотала слезы. Если бы он только знал, что никто ее не узнавал в полумраке зала, где черные стены, пол и потолок поглощали даже яркий свет. Если бы он только с первого раза услышал, как она, глотая слезы, позвала его по имени… Сначала тихо. — Кай… Потом чуть громче, так, что расслышали стоящие рядом люди и начали внимательнее вглядываться в ее лицо. И вот где-то в середине толпы раздался крик. — Кай! Поднялся вой, и где-то в самом центре зала начал образовываться водоворот: люди начинали махать руками, отступать в сторону, и Кай ощутил, как что-то камнем свалилось с его души. Он рвано выдохнул. Нарей стояла там. Стоило толпе лишь на несколько шагов отступить от ее хрупкой фигуры, и Кай наконец-то смог увидеть ее лицо. Несмотря на то что в зале царил полумрак, блондин готов был покляться — это была она. Непослушные растрепанные кудрявые волосы, взгляд теплых карих глаз, он не перепутал бы их ни с чем! Нарей пришла. И Нарей стояла, не шелохнувшись. Не думая больше ни секунды, блондин спрыгнул со сцены, перемахнул через железную ограду, отсекающую от сцены толпу и ворвался в бешеный ураган из людей. NON переглянулись между собой. Это решение было принято за долю секунды, и вот Джи, Джун, Рэдо и Лео побросали свои инструменты и бросились за Каем в гущу событий — они знали, надо помочь, надо отвлечь толпу на себя, надо заставить их рассутпиться и дать дорогу, надо сделать хоть что-то! Один огромный неуправляемый организм под названием «толпа фанатов» не может быть настолько самоотверженным, чтобы просто пропустить Кая вперед, просто отойти подальше от Нэнси. Кай наконец-то перестал быть идиотом. Кай наконец-то принял единственное правильное решение. Почти никто не расступался перед ним, как могло бы быть в какой-то дурацкой сказке. Человеческая натура есть человеческая натура — кто-то еще не осознал, что оказался рядом с кумиром, кто-то наоборот норовил оказаться поближе и коснуться Кая рукой, кто-то старался отстраниться и пропустить. Под вои и крики блондин продирался через толпу. Он не видел, как далеко нужно идти, он даже не понимал, в правильном ли направлении движется, по ощущениям прошла целая вечность! Если бы только Кай знал, как ждала его та девушка в центре зала. Если бы он видел, как больно она сжимала руки в кулаки, с каким трудом она сдерживала рвущиеся наружу слезы, с каким страхом и надеждой смотрела перед собой в толпу, не смея ни шагу сделать в сторону. Рэй и сама не поняла, как вокруг нее организовалось кольцо из добровольцев, что заставляли прочих расступаться, уступать место. Она ждала, ждала так долго!.. И вот, наконец, Кай появился перед ней. Не было ни взглядов, ни слов — он просто ворвался в ее поле зрения, ворвался в ее душу, сердце, ворвался и стиснул в объятиях. Стиснул так крепко, словно обнимал самое дорогое на свете сокровище. Мир вокруг перестал существовать в одно мгновение. Ее сердце отбивало чечетку. По ее щекам заскользили слезы, у Нарей уже не было никаких сил их сдерживать, да и нужно ли?.. Наконец-то Кай был рядом. Не тот идиот и козел, каким он старался быть. Это был ее Кай. Тот, в кого однажды окончательно и бесповоротно влюбилась рыжая девчонка. Тот, кого она так желала забыть, но так и не смогла. Тонкие пальцы зарылись в рыжие кудри. Нарей всхлипнула и до побелевших костяшек сжала ткань его белоснежной футболки, влажной от пота и ее слез. Рэй показалось, что она несколько раз позвала Кая по имени. Не для того, чтобы он откликнулся. Для того, чтобы понять — это не сон. Кай был горячим, пах порохом от пиротехники и потом после проведенного шоу, Нарей ощущала, как его сердце с размаху бьется о ребра. — Прости меня, рыжая, — горячий шепот обжег висок. — Нарей, — собственное имя, произнесенное его губами, заставило слезы заскользить по ее щекам. — Я люблю тебя. Гораздо сильнее, чем ты можешь себе представить…***
В коридоре гримерной царила напряженная атмосфера. Насколько напряженная, что ее можно было смело резать ножом, накалывать на вилку и есть на обед. Шестеро друзей, включая Най и Кейт, в полнейшей тишине ждали под дверью гримерной, куда им строго настрого запрещен был вход. Их переживания были настолько сильны, что ребята не смели проронить ни слова. В гримерной разговаривали Кай и Нарей. Рыжая сидела на краю мягкого диванчика. Перед ней, прямо на полу, сидел Кай. Он держал в своих руках ее маленькие ледяные ладони, бережно и крепко сжимал ее пальцы, словно этот простой жест мог спаси Рэй от всех тех страшных слов, которые говорил ей блондин. Кай медленно и очень осторожно рассказывал обо всем. Он рассказывал, когда впервые узнал про рак. Он рассказывал, откуда на его запястьях появились ужасные шармы, и почему он ими совсем не гордится. Он говорил о том самом дне, когда оставил Рэй в постели одну и решил начать лечение, он говорил о том самом вечере, когда выяснилось, что лечение ничем ему не помогает. Говорил о самом дурацком своем решении расстаться, и о тщетных попытках заставить Нарей ненавидеть. Она плакала. Беззвучно. Карие глаза неотрывно смотрели в синие, а по ее щекам, не прекращая ни на секунду, скользили слезы. Все было кончено в тот самый момент — вся история самых запутанных и самых непонятных отношений. Нарей покинула гримерную первой. Она не обратила ни толики внимания на собравшихся в коридоре друзей, стремительно прошла мимо и исчезла за поворотом. Взволнованные музыканты, проводив рыжую глазами, ворвались в темную гримерку. Кая они обнаружили по-прежнему сидящим на полу. На нем не было лица. — Что случилось? — Энги первой нарушила тишину, в панике обернулась в сторону двери, и вновь посморела на Кая. — Блонди, я тебя умоляю, не молчи. Вы говорили час, почему Рэй выбежала, почему ты остался? Бога ради, я прошу тебя, скажи, что теперь все хорошо! Кай поднял голову. Шесть пар заинтересованных глаз смотрели на него с отчаянием и мольбой, с огромным трудом блондин натянул улыбку. — Она попросила дать ей время, и сказала что делает так в последний раз, — тихо ответил Кай. — Все совсем не плохо. Я сказал, что времени у нее столько, сколько она захочет, — заявил он, а затем, улыбнувшись, неловко отшутился. — Правда, быть может, у меня его не так много.***
Выпал снег. Ровным белым покрывалом он накрыл город, улицы, крыши домов, от чего во всем городе сделалось светлее. Вышло солнце. Его лучи заливали маленькую однокомнатную квартиру на окраине города, от чего это крошечное пространство становилось самым уютным в мире. На кухне только что вскипел чайник и был заварен ароматный чай. В комнате, где стены были завешаны фотографиями и лампочками, шла уборка. Кай пылесосил ковер. — В жизни бы не подумал, что уборка помогает тебе собраться с мыслями, — усмехнулся голос в телефоне, и Кай улыбнулся в ответ. — Можем считать, что я повзрослел? — поинтересовался он. — Ты-то? Точно нет, — ответил ему Рэдо. — Кто угодно, но ты останешься маленьким слепым котенком до конца моих дней. — Дай бог, — рассмеялся блондин. — Я бы сказал, что рад слышать, что у тебя хорошее настроение, если бы не знал тебя, как облупленного. Нарей с тобой так и не связалась? Улыбка Кая превратилась в усталую вымученную усмешку. Он выключил пылесос и опустился на край кровати, задумчиво перебирая пальцами какую-то найденную на полу безделушку. — Нет. — Прошло уже три дня. — Я знаю, Рэд. Но я сам ей сказал, что у нее сколько угодно времени. — Что ты собираешься делать? — Ничего. Это же Рэй, — блондин вздохнул. — Ей всегда нужно время наедине с собой, чтобы принять какое-то решение. Забыл, как она исчезает, когда ей необходимо прийти в себя? Я не буду ее трогать, я пообещал. Буду ждать… — Даже если это займет месяц? — устало поинтересовался Рэдо. — Хоть год. Она попросила. Рэдо вздохнул. — Най спрашивает: «Ты же знаешь, как мы за вас переживаем»? — поинтересовался красноволосый, вновь заставив Кая тихо рассмеяться. — Да, знаю. Попросил бы вас этого не делать, но разве вы послушаете? — усмехнулся он. — Конечно нет. Мы все как на иголках, не только ты. Ладно, я пошел, интервью сейчас начнется, Най мне уже угрожает. — Хорошо, удачи. Энги тоже привет передавай, буду ждать запись, — с этими словами Кай повесил трубку и откинулся спиной на мягкую кровать. Да, прошло три дня с того самого выступления. Три долгих дня, на протяжении которых Кай ни на минуту не выпускал из рук телефон. Най снова «заперла» своего подопечного дома — на фоне новостей о нем и Нарей поднялся такой бешеный всплеск активности в соц-сетях, что необходимо было дать время этому «всплеску» улечься, а уже потом «подлить масла в огонь» утихшей темы отношений двух фронтменов. Несмотря на творящийся сумбур, Най все еще оставалась менеджером и грамотно сдерживала и поддерживала интерес к NON. Заблокировав телефон, Кай отложил его в сторону, упал спиной на кровать и уставился в потолок задумчивым взглядом. Было тяжело. Но уже не так, как прежде… Наконец Нарей обо всем знала. Кай искренне считал, что будет хуже, Кай так долго избегал этого разговора, так долго скрывал от рыжей то, что она должна была знать с самого начала! И теперь на его сердце стало одновременно и тяжелее, и легче. Больше не было тайн. Но была рыжая, предоставленная самой себе. Как бы Каю хотелось быть рядом в этот момент! Как бы он хотел смотреть в ее карие глаза, и понимать, о чем Рэй думает. Но вот уже три дня он находился в полной неизвестности, и даже не понимал, чего ждать. Рэй попросила дать ей время. И ведь даже не уточнила, какой собирается обдумывать вопрос. Бороться с собой было трудно. Лишь благодаря усилиям воли Кай оставался дома, никуда не шел, но безумно хотелось сорваться, отыскать Нарей, где бы она ни была! Сердце сжималось от мысли, что навалившуюся на рыжую информацию ей приходится разбирать самой… Тяжело вздохнув, Кай закрыл глаза и пролежал так несколько минут, приводя в порядок мысли чувства. Затем он встал и пошел за уже заваренным горячим чаем, аромат которого уже пропитал всю небольшую квартиру. Вот только до кухни дойти Кай не успел, трель дверного звонка заставила его остановиться посреди прихожей. Кай никого не ждал. Разве что надоедливая соседка пришла ругаться на шум пылесоса, к этому блондин всегда была готов, и с крайней неохотой открыл дверь. Если бы он только знал, кого увидит на пороге… Если бы он представлял, то заранее сделал бы «лицо попроще», и открывал бы в тысячу раз быстрее! Если бы только знал, что увидит Нарей… Спустя три томительных дня ожидания рыжая стояла на пороге его квартиры. Ее серьезные карие глаза исподлобья смотрели на блондина уверенно и хмуро. А рядом с ней стоял большой-большой чемодан. Кай замер. Он неотрывно смотрел на ее лицо, на копну кудрявых огненных волос, и парню в тот момент казалось, что он спит и видит сон. Он ждал звонка, сообщения, чего угодно! Но только не ее личного присутствия здесь. Впервые блондин не знал, что сказать. Схватить в охапку и обнять? Поцеловать? А если она пришла сказать, что не хочет его видеть? А если она пришла просто попрощаться?.. Не дождавшись от Кая ни фразы, Рэй первая нарушила тишину. И голос ее прозвучал чересчур уверенно, как отрепетированная заготовка. — Либо войдем мы оба, либо не войдет никто, — отчеканила она, и кивнула на чемодан. Кай медленно перевел на него взгляд. Эту махину он сперва и не заметил, хотя по-факту это было невозможно. В такой чемодан легко можно было спрятать целую Най. — Это… Это что?.. — такой была первая фраза Кая, и прозвучала она совершенно растерянно. — Мои вещи, — холодно и уверенно ответила рыжая. — Моя домашняя одежда, одежда на выход, сценическая и вся моя косметика. Сбитый с толку столь внезапным появлением девушки Кай откровенно тупил. — А зачем?.. — спросил он. — Зачем? — Рэй нахмурилась. — Затем, что один идиот украл у меня слишком много времени, что я могла бы провести с тобой. Я долго думала. И я решила, что не хочу терять больше ни секунды. Кай не понял, но все равно медленно кивнул. Мозг, в котором все буквально вопило о появлении Нарей, крайне нежелательно обрабатывал всю иную поступающую информацию, но когда обработал… Кай словно ожил. Он вдруг дернулся, встряхнул головой и быстро оглянулся в собственный коридор. — Минуту. Подожди всего одну минуту, — вдруг заявил он, и дверь перед носом Нарей захлопнулась. В ту же секунду с лица девушки слетела вся напускная уверенность, она ошарашенно уставилась сперва на дверь, затем на свой чемодан, а затем снова на дверь. Конечно же она ожидала чего угодно от этой встречи, и собиралась твердо настаивать на своем решении, но произошедшее заставило девушку растеряться. Она пришла к нему спустя три дня! А встретилась с захлопнутой дверью?.. — А… Кай?.. — тихо позвала она, прекрасно понимая, что это был вопрос в пустоту. Из квартиры доносились какие-то звуки и шум. Рэй попыталась прислушаться, но только она подступила чуть ближе к двери, как та вновь распахнулась, да еще и с такой силой, что Рэй вполне могла бы получить легкое сотрясение, не успей она отшагнуть. В следующую секунду девушка ощутила, как ее бесцеремонно поймали за талию, сгребли в охапку, а губы… К ее губам в требовательном и долгом поцелуе прижались губы Кая. Он целовал Нарей так, словно не виделся с ней долгие годы. Он целовал ее так, словно хотел оставить этот поцелуй в памяти на всю жизнь. Лишь когда Кай отстранился от ее зардевшегося и растерянного лица, покрытого россыпью еле заметных веснушек, Нарей смогла окинуть блондина взглядом. Одной рукой он до безобразия крепко прижимал к себе девушку, второй — огромных размеров охапку одежды, из которой на пол уже успели вывалиться пара футболок и одни джинсы. Кай улыбался. Неуверенно, растерянно, а вместе с тем… счастливо?.. Улыбался так, как не мог уже давно. — Я освободил шкаф! — выпалил он, глядя в растерянные карие глаза. — Тебе же хватит половины?..
