Поздравляю: Вы Выжили!

Хастур пригласил Илая в другой угол соседней комнаты, чтобы их разговор был максимально приватным. Увидев Бога, присевшего на кресло, повернутом к нему спиной, Кларк подошел ближе, но было все еще стыдно смотреть в глаза. Он встал сбоку от альбиноса, застенчиво перебирая пальцы рук около груди, но Бог прихватил пальцами краешек мантии на боку и без особых усили предвинул Пророка ближе, поставив напротив. Когтистая рука тут же заерзала по животу, надавливая на разные его участки, пока не попала в больную точку. Шатен тут же рефлекторно отстранился, сморщив лицо. - Значит там? - задал прямой вопрос Бог. - Ч-что там? - слегка испуганно и непонимающе переспросил Кларк. - Так еще и не знаешь... - Хастур обреченно посмотрел на Выжившего. - У тебя в последние дни же болел живот? Из возможных симптомов еще может быть тошнота, повышенный аппетит, слабость, а боли точечные и острые. - Да... Почти все было... - тут Илай стал более серьезным, внимательно выслушивая Охотника. - Вы знаете что-то? - Если вкратце, то это из-за меня, - но такового чувства вины не было ни в голосе, ни в жестах Хастура. - У тебя внутри уже образовался маленький утробный мешочек, который прицепился снаружи большой кишки, и с каждым днем он будет все больше в размерах и будет больше вредить организму своего носителя, то есть тебе - он еще раз ткнул в место примерного нахождения паразита. - К-как?! Откуда он т-там?! Внутри! - шатен шокированно округлил глаза и нервно ощупывал живот двумя руками. - Я слишком легкомысленно обошелся с тобой в тот раз, а по итогу вообще забыл, - Бог расслабленно облокотился на спинку кресла. - Так бы я тебя не потревожил, но эта маленькая проблемка может вырасти в одну большую проблему для меня, поэтому нужно от него избавиться. Илай стоял в ступоре, рыская в своих воспоминаниях, а глаза метались по полу. - П-паразит...? Вы сказали, что это паразит... Но... - шатен выдержал небольлую паузу в осознании, после чего залился краской. - Э-это в-ваш...?! Бог тут же показательно прислонил указательный палец к губам, напоминая о посторонних ушах за стенкой из книг, взгляд при этом был непринужденным и уставшим. - Как его убрать? - уже тише спросил Пророк. - Так как я поздно опомнился, простой способ не поможет, и теперь нужно хирургическое вмешательство. Кларк снова начал копошится в мозгу. Это получается, что ему придется рассказать все Эмили, а Илай морально к этому не готов, да и... Дайер в последнее время не выглядит так, что готова хотя бы в матч пойти, а тут целое событие... У нее вообще есть хирургический опыт? За все время в Поместье еще не было случаев такого рода, а швы накладывать при глубоких ранах она училась на своих же товарищах... - А другой способ есть...? - неуверенно спросил Выживший, держать за живот трясущимися руками - Я могу выпотрошить тебе живот, но ты умрешь в таком случае. - А если вообще не убирать и оставить все так? - Тоже умрешь, только медленно и мучительно, останется только твоя оболочка, которая станет моей проблемой. Безысходность... Что делать? Лечь под нож неопытной женщины и молиться? - У вас вроде есть медицинская комната. Позже я скажу тебе, что принести оттуда, и, думаю, все пройдет вечером... - на последних словах Бог в раздумьях опустил глаза. - В-вы будете проводить все это?! У Вас есть опыт? - Кларк удивленно захлопал ресницами. После напряженной короткой паузы альбинос ответил: - Нет... Не я... Лучше позже тебе скажу... Неизвестность пугала еще больше. Разве кто-то в Поместье еще разбирался в медицинском направлении? Но Илай решил смиренно промолчать, ожидая своей участи. - И еще. Что вы оба тут делали? - голос Бога стал грубее, и тот снова уставил тяжелый взор на шатена. - А... Мы... Искали кое-что, что Вы, видимо, забрали с собой... - Что именно? - Тонкая синяя плетенная книжка с бумажной обложкой, потрепанная, из нее торчали рукописные листы. Я положил ее на самый верх невысокой стопки, что стояла на столе. Но когда пришел, ее не было, как и всех книг на столе. - Кларк рассказывал быстро, загоревшись надеждой, что ее сейчас отдадут. - Стоило просто подойти ко мне, а не напрягать меня во время секса... - Бог явно был недоволен, голос звучал раздраженно. Вспомнив недавнюю обстановку, Кларк снова покраснел. Но теперь он еще испытывал и чувство вины. - Я думал, что Вы не желаете меня видеть после... Моего поступка... Поступков... - уточнил шатен. - Поэтому решил сделать так, как сделал... - И немного сократить остаток жизни своему приятелю? - усмехнулся Охотник, даже улыбнулся. - Если бы он вас нашел, даже я не знаю, что бы осталось от ваших тушек. - Он был безоружен, а нас двое, правила игры еще изменились, и многие Охотники с того времени стали слабее, поэтому... - голос Пророка звучал уверенно. Бледное лицо Божества сначала приобрело удивленную гримасу в виде "Серьезно?", а затем усмехнулось в каком-то сочувствии. - Отсутствие когтей не делает его беспомощным, Кларк, как и многих других Охотников, - голос уже звучал спокойно и рассудительно. - Даже мне приходилось "вырубать" его, когда он был в неконтролируемой ярости. Поэтому срок жизни твоего друга зависит лишь от терпения Джека, ну и конечно умение Субедара правильно разговаривать. - Наиб тоже не беспомощен... - Илай свел брови и отвел взгляд, будто его оскорбили. - И Вы все еще не ответили на счет книги. - решил упомянуть он. - Я сжег ту стопочку. Секунды три Илай постоял в ступоре, размышляя над только что сказанными словами. Его единственный глаз шокирующе расширился и уставился на Бога. Он резко и грубо ударил руками по ручкам кресла, на котором сидел Охотник, губы дрогнули в попытках выдавить слова, а в груди закипала ненависть и отчаяние. - З-зачем?! - чуть-ли не провизжал Пророк, на что даже Наиб забежал в проем комнаты с напряженным выражением лица. Но Хастур даже не шелохнулся, только смотрел на Пророка каменным взглядом. - Лишь неудачное стечение обстоятельств, - сдержанно ответил Бог. - Не я же нарочно положил твою стрепню на сжигаемую мною писанину. Да, это правда. Но от этой правды легче не стало, нервы уже не те, что прежде. Товарищи погибают один за другим, везде валяются трупы, каждый день как последний вздох, инцидент с паразитом, теперь еще и это... Сколько еще придется терпеть, чтобы выбраться из этого чертова места? Хуже всего будет, если все пережитое будет зря. Он обязан выйграть... - Не стоит переживать из-за внешности, - Хастур погладил мягкую щеку Илая, а по закрытому навсегда веку прошелся большим пальцем. - Твое лицо все еще милое, и, как вижу, это недоразумение никого не смущает. Мягкая улыбка Божеста в глазах Пророка казалась издевкой, но, возможно, это последствия негативного настроения. Получив в ответ все такой же свирепый взгляд, альбинос убрал руку, поморщившись. - Зайди в полдень, - уже смотря в окно, сказал Охотник и мотнул рукой в сторону выхода. - И не противься, если вдруг возникнет такое желание. А вот послелняя фраза звучала как предупреждение, нежели просьба. Но Илай поспешил удалиться, прихватив с собой уже закончившего свою работу Наиба. Кларк шел быстрой и грубой походкой, размышляя о чем-то, что Выжившему не известно. - Илай, - обеспокоенно отозвал друга Наемник. - Что он тебе сказал? Зачем тебе потом приходить к нему? Глядя в эти голубые глаза, ничего не понимающие, шатен хотел тут же сесть на пол и разрыдаться. Хотелось высказать то, как он хочет отсюда сбежать, чтобы это все прекратилось, как ему не хочется отпускать последних близких людей завтра, не зная, вернутся ли они еще, поговорят ли, почувствуют успокаивающие теплые прикосновения друг друга... Выражение лица из раздраженного перешло в более жалостливый, а походка спокойной. - Записей больше нет, а остальное... Я хочу сохранить остаток гордости перед тобой, поэтому... - Если не хочешь говорить, не надо, но я могу пойти с тобой? Вдруг что-то случится? - Н-нет... - неуверенно отказал шатен. Ему на самом деле очень не хотелось оставаться одному, зная, что Бог больше не предрасположен к нему. Да и все еще не известно, кто проведет будущую операцию, да и как все пройдет. Почему Хастур просто не убьет его? Да и всех оставшихся Выживших тоже, у него есть все для этого. - То есть, я бы хотел, но, думаю, это принесет много неудобств для него. Не очень-то хорошо Хастур смотрел на тебя... - У нас взаимно, я тоже ему тебя не особо доверяю, - старался разбавить напряженную атмосферу Наиб. - Но, чуть что, я рядом, обращайся. Кларк мягко улыбнулся Субедару, но волненте все еще оставалось. - Наиб... - М? - Завтра... Прошу, выберись живым. Будет замечательно, если еще кто-то выживет, - руки шатена нервно переминали друг друга. - Сегодня я сам справлюсь, но тебе стоит отдохнуть и выспаться. - Как знаешь... - согласился Наиб, обеспокоенно глядя на товарища. Дальше дорога в родное крыло прошла в раздумиях каждого. — Наконец-то тишина. Хоть немного расслабиться можно. Божество, скрестив пальцы рук, закрыл глаза и откинул голову на спинку кресла, томно выдохнув. Вот же угораздило вляпаться в еще одну проблему, а ведь с начала игры он не хотел как-либо взаимодействовать со всей происходящей Санта-Барбарой. А с новой проблемой возникла еще одна немаловажная - просить Джека об одолжении. Вовремя конечно альбинос выкинул карты на стол... Да и что происходит в последнее время? Мысли не на месте, будто где-то в облаках. Из-за этого и думать плохо получается, проблема на проблеме копится. Благо, скоро все закончится. Хастур, пересилив собственную усталость, что странно для него же, прошел проверить качество работы Наемника. И все было сделано на совесть: чисто, стол поставлен на место, как и все предметы, стоящие на нем. Кровать, правда, все еще взбудоражена, да еще и без одеяла. Около выхода альбинос заметил две свежие розы, что немного удивило. И еще одна аккуратно лежала на столе около бумаг. Откуда они? Предположив, что их мог притащить Джек, Хастур устало большим и указательным пальцем смял веки, потирая глаза. Мысли и непонимание снова будоражат голову, чувство, будто вот-вот и он сойдет с ума. - Зачем... - про себя пробормотал Бог, и плюхнулся животом на кровать. Почти мгновенно он погрузился в подобие сна. —

Будь послушным мальчиком и ничего не говори маме...

Это будет нашим небольшим секретом...

Чт... Что ты делаешь...?

Мелкая мразь!

Извини, мама...

Говорят, тут кое-кто инцест продвигал в младшем возрасте... Ты, случаем, не знаешь, Джек?

Кто-нибудь! Остановите его!

Он убьет его!

Она не виновата, не трогай ее!

Помогите!

У нее кровь! Она вся в крови!

Помогите Дайер... Он пока без сознания...

Нет ничего хорошего в том, что я убиваю...

Мы платим за все, и моя придет очередь платить...

Прошу, не расценивай мои чувства к тебе, как слабину...

Джек... Успокойся... Давай поговорим...

Потрошитель вскочил в холодном поту и с тяжелым дыханием. Одеяло, подушка были влажными от вспотевшего тела. Грудь с трепетом вздымалась, дрожащие руки сминали одеяло. Мысли... Мысли, мысли, мысли... Они повсюду! Голоса перебивают друг друга, перерастая в неразборчивый гул. Джек со сморщиным от неприятной боли в голове лицом, чуть пошатываясь, встал с кровати и побрел вглубь комнаты. Боль отдавала в весках, из-за чего адекватно мыслить было невозможно. Охотник ходил по комнате в поисках чего-то, что поможет избавиться от этого чувства, но даже это он чувствовал, а не осознавал. Рука нащупала горлышко стоявшей на полке фарфоровой вазы, которая в следующий миг полетела в раковину. Чудом сама раковина осталась цела, но не ваза, которая смела за собой итак недавно побитое зеркало. Но это подействовало. Потрошитель встал в мертвой позе с опущенным лицом, глаза которого закрывала растрепаная челка. Звон стекла и фарфора мгновенно заглушили хаос в голове маньяка, оставляя за собой лишь звон от полной тишины. Прошло минуты умиротворенности, после чего Джек спокойно глазами оглядел пол, мысленно проведя зрительную дорожку к кровати. Потихоньку начали вспоминаться и последние события перед сном. Как раз от этих воспоминаний Джек смущенно отвел взгляд, скорчив рот и сведя брови. Боль в пояснице же подтверждала произошедшее, - "отжарили" жестко... Затем уже и вспомнились последние слова Бога, которые на выспавшуюся голову осознаются больнее. Оставшаяся честь и гордость рухнули с таким же звуком, как та ваза... Только не припомнится то, как он оказался в своей комнате, уже чистый, так еще и с чужим одеялом. На месте все, что не надо, а вот одежды нет. Подметив то, что в последнее время он достаточно нервный, поэтому сдерживать себя все труднее, решил снова направится на короткую прогулку. К сожалению, снежные хлопья ближе к полудню прекратили свой вальс, да и белая пелена слепит из-за вышедшего из-под снежных облаков солнца, все равно стоило проветриться еще раз. Отыскав в гардеробе черные брюки и очередную белую рубашку с другими мелочами, Джек стремительно направился к выходу, будто на улице находится единственное его спасение перед "удушением". Более легкий зеленый сюртук не позволит долго расслабляться на морозе, но Потрошитель намеренно не станет заходить к Божеству только ради такой мелочи. Оказавшись за дверьми, ведущими в Поместье, Джек свободно и глубоко начал вдыхать свежий кислород. Стены этого проклятого места уже душат, а от знакомых лиц начинает тошнить, от некоторых по особым причинам. В голове начали прокручиваться события с прибытия сюда: с кем он с самого начала начал ладить, кто его разочаровал, как он прошел через это разочарование и многое другое, вплоть до этих дней. Если так подумать, то тот случай, что он вытворил в порыве гнева, такой незначительный на фоне происходящего, и все же... Все же была маленькая радость в том, что обидчики сдохли в осознании скорейшей погибели, при этом отчаянно надеясь на чудо... А последняя грязь, что пыталась вылезти из их поганых ртов, была очень даже забавной... Пройдясь по саду пару минут, Потрошитель поерзал от холода. Нужно возвращаться обратно... На сколько хватит этого умиротворения, что он испытал за этот момент? Подойдя к двери своей комнаты, Охотник уже почуял неладное. Немного усомнившись, он все же дернул ручку и зашел в комнату, где его смиренно ожидало уже не самое желанное лицо. Сам Бог был немного помятым и уставшим. Альбинос сразу же обратил внимание на "гостя", начиная в голове подбирать слова для начала разговора. - Думаю, это очевидно, что я сейчас не хочу видеть кого-либо в своей комнате, - Джек постарался сохранить тактичность, хотя где-то внутри снова начало копиться раздражение. - К тому же меня не устраивает твое появление тут без предупреждения. - У меня к тебе важный разговор... - Хастур странно нервничал и старался подбирать слова. - ...Просьба... - добавил он, немного подумав. - Да что ты? - саркастично спросил Потрошитель, раскладывая принесенные Богом его вещи. - За губозакаточной машинкой пришел? Стало видно, что Божество из последних сил сдерживал свою гордую натуру, и мимо глаз Джека это не прошло. Значит, действительно что-то для него важное. - Давай по-старинке? Я тебе, ты мне? Как же унизительно подлизываться к кому-то такому статному существу, как Хастур. Но мысль о том, что на кону стоят его интересы и выгода, более менее успокаивала и придавала сил. - Пожалуй, откажусь. Первого опыта в подобном более чем хватило. - Джек осуждающе взглянул на альбиноса, ожидая увидеть хоть каплю раскаяния, но ничего подобного не нашел. - К тому же ты сам прекрасно знаешь, что мне нечего у тебя просить. - Уверен? - такое заявление со стороны Потрошителя заставило усмехнуться альбиноса. - Ты когда-то давно присмотрел у меня Sherry de la Frontera (Херес-Де-Ля-Фронтера) 1775 года... Сказал, мол, готов на многое, лишь бы выпить хотя бы один стаканчик. А моя просьба невелика для тебя, ты даже в большом выйгрыше. - Хочешь купить меня бутылкой вина...? - Джек попытался усмехнуться в ответ, сыграв оскорбленность. ... - То есть мне нужно вытащить из него твой несчастный случай, при этом сделать это с минимальным ущербом для Кларка...? - переспросил Джек, уже сидя на своей кровати в позе лотоса. - Да. - сдержанно ответил Хастур, расхаживая по комнате туда-сюда. - Почему я? - Потому что ты имеешь профессиональное образование в этой сфере. - И мой последний рабочий день в этом направлении был достаточно давно, но да ладно... - Джек задумался на пару секунд, отведя взгляд. - Я совершенно не понимаю твоих намерений. Почему ты просто не убьешь его? - При этом я не делаю ничего просто так, это ты уже прекрасно знаешь... Только Потрошитель отвлекся от произошедшего и влился в обыденный разговор, как Божество снова припоминает о произошедшем. Намеренно ли или случайно? Не понять. Мужчине сейчас хочется лишь закончить завтрашний матч, оборвать эту бесконечную пытку в Поместье и просто плюхнуться на родную кровать без задней мысли, оставив проблемы и переживания на потом. Тяжело выдохнув, Джек нарушил напряженную тишину: - Под левым крылом здания на складе есть спуск вниз в подобие лаборатории. Там есть все необходимое для работы... - Хорошо, - согласился Бог. - Тогда... Не успел закончить мысль Охотник, как его перебили: - Через пол часа на лестничной площадке, - обрезал Джек. - Не хочу с этим тянуть... - Как скажешь. - заявил напоследок Хастур и направился к выходу. На эти короткие для Бога пол часа хотелось остаться тут и поговорить о многом, без разницы о чем, лишь бы просто было наличие общения. Задать некоторые вопросы, услышать на них ответы, самому рассказать что-нибудь. Но излишняя и не характерная Хастуру нерешительность в этой ситуации не позволяла это сделать, к тому же Джек явно больше не настроен на разговор с ним, поэтому альбинос молча вышел из комнаты. Время близилось к полудню и, как Охотник и Выживший договорились, они встретились. Пророк присел на пол рядом с дверью Божества, ожидая приход второго. Заметив, что мужчина возвращается, Кларк быстро поднялся на ноги и отряхнул свою мантию. Альбинос же не сразу заметил парня: в последнее время Илай подметил, что Охотник более не ходит с ему подходящим невозмутимым и холодным взглядом, который невозможно прочесть, сейчас же он шел, явно размышляя о своем. Но, как только и Хастур заметил Илая, тот принял свой былой вид. - Я пришел, как и договаривались, - начал шатен. - У Вас что-то случилось? Как и ожидалось, спрашивать такое не стоило, ведь в ответ парень получил повернувшиеся на него пару глаз, молчание которых сказало многое. Как же легко потерять доверие "высоких" людей... - Через пол часа пойдем, так он решил. - хладнокровно оповестил Охотник, зайдя в свою комнату. - К-кто решил?! - неизвестность очень сильно пугала парня, тем более относящаяся к нему... - Джек займется этим делом, я договорился. - понимая, что у Вижившего сейчас будет уйма вопросов, Охотник позволил ему войти. - Ч-что?! Вы хотите, чтобы я добровольно лег под нож маньяка?! - Илай возмущенно вертелся вокруг Божества. - Если его в любой момент торкнет, я на тот свет отправлюсь, и... Мужчина приставил указательный палец к своим губам, призывая снизить громкость. И это правда сработало, спокойный взгляд и данный жест позволили Кларку постепенно успокоиться, как под гипнозом. - Он не сможет тебе ничего сделать, пока я буду рядом. - уверил Бог. Илай очень хотел в это верить, и даже верил, но, скорей всего, из-за отчаяния. Он присел на первый попавшийся стул, уставившись на свои расслабленные на коленях ладони. Раньше бы он и представить не смог, что может быть таким нервным, несобранным, бояться одиночества, смерти... Он не должен ее бояться, но почему же сейчас его трясет от одной только мысли, что его друзья не вернуться завтра, оставят его одного, что он готов пойти на грязные дела по отношению к другим, лишь бы выжить... Никакой моральной этики не осталось, всех лишь поставили перед фактом... И пришло это чувство так быстро, будто в один миг этим утром сдерживающая эмоции и "правильность" оболочка лопнула, дав волю эмоциям. - Почему Вы меня просто не убьете...? - после гробовой тишины спросил Кларк, понурив голову. Немного подумав, Бог ответил, продолжив рассматривать свои письмена, стоя спиной к Пророку: - Если ты все еще жив, значит у меня определенные цели или интересы к твоей персоне, ну или выгода, которую я могу извлечь только через тебя, - такие смелые фразы Хастур кидал без задней мысли. - Поэтому неглупый человек начнет извлекать из моей предрасположенности к нему и свою выгоду, как ты ранее и сделал... - на последних словах Бог сделал акцент, на пару секунд поверну взгляд в сторону шатена. - Это можно назвать своего рода "негласным контрактом", в котором очень много мелко написанного текста. - Но... Вам ведь не особо понравилось то, что я Вас использовал, почему я все еще жив в таком случае...? - Потому что ты сделал хуже только себе: ты потерял мое доверие, но я все еще в состоянии извлекать свою выгоду, - альбинос все еще стоял спиной к шатену, параллельно с ответами занимаясь своими делами. - Я же потерял немногое, всего лишь отошел от своих принципов. - Принципы? - переспросил Кларк. - Я с самого начала устроенной Хозяином новой игры не хотел учавствовать и влиять на исход, но... - Охотник обернулся на Илая. - Моими руками ты и твои союзники прибрали многое и многих, с каждым разом целясь все выше... На это заявление парень ничего не ответил, повернув голову обратно в пол, не заметив, как Охотник подошел очень близко. Хастур облоготился рукой на спинку стула, на котором сидел Пророк, тем самым опрокинув его назад, а маску приподнял, открывая пристальному взору небесную синеву. - На этом лимит вопросов исчерпан, на сегодня тебе достаточно. Сначала шатен немного растерялся от близости происходящего, поэтому только сильнее вжался в несчастный стул. На лице Охотника непривычно сияла легкая усмешка, что показывало, что альбинос забавляется с ситуации. Взяв себя в руки, Илай кое-как вернул себе спокойное выражение лица. - В таком случае, я тоже хочу предложить свою сделку... - смело выдавил шатен. Взгляд Хастура стал проще, он внимательно слушал Пророка. - Я... Если Вы гарантируйте мне безопасность моих товарищей на завтрашнем матче, я... - как же трудно было в таком положении формировать свои мысли. - Я буду гарантировать Вам спокойную жизнь вне Поместья... Прошло пару секунд после того, что молвил Пророк, после чего Хастур усмехнулся, стараясь сдерживать порыв, но не получилось. Альбинос залился смехом, но не отпускал спинку стула, сохряняя Выжившего в одном положении. Для шатена этот смех вызвал непонятные и напряженные эмоции. Смех не был безумным, но и не был позитивным, скорее настораживающим и непривычным для такой неэмоциональной личности. Хастур, издевательски улыбаясь во все зубы, тяжело выдохнул и снова восстановил контакт взглядов, также близко находясь к лицу шатена. - Годится, - чуть рыча все с той же улыбкой произнес Бог. - Меня крайне интригует то, что же ты сможешь сделать мне... Илай весь сжался под массивным телом Охотника, а глаз не смел сомкнуться и на секунду, пристально округлившись. Еще больше чувства обострились, когда Охотник медленно начал приближаться к уху, что его дыхание изо рта начало обжигать: - ...Сможешь ли ты свести с ума Бога Безумия...? После этой фразы альбинос резко отстранился, отпустив стул. Кларк еле удержался на месте от неожиданности. Но теперь на лице Божества не было и намека на былую усмешку, лишь его обыденное каменное лицо с высокомерным взглядом. Такая резкая смена эмоций заставила Илая неприятно поежиться. - Думаю, нам пора, - как ни в чем не бывало напомнил Хастур. - Он может уже нас ждать. — Подходя к лестничной площадке, эти двое заметили внизу ожидающего Охотника, оперевшегося на перила. С этого момента Кларку стало нехорошо от волнения: ноги стали неметь, пальцы похолодели, а в горле слова комом встали. - Если ты не успокоишься, он это заметит, - предупредил альбинос, не поворачивая головы. - Х-хорошо... - еле слышно ответил Илай, стараясь держаться позади спутника. Уже внизу Охотники обмолвились парочкой слов, после чего они последовали за Потрошителем. Джек был одет крайне просто, подобрав, видимо, старую рубашку и брюки, которые не жалко испачкать, ну и стандартная белая маска, которую Выжившие видели в каждом матче против него. Они пошли в сторону левого крыла под лестницу - одно из самых темных и малопосещаемых мест в Поместье. Здесь была и та маленькая библиотека, в которой... произошло то, что сейчас они идут разгребать. Также была еще одна скромная дверца, ведущая в Богом забытый склад. Куча пыли, старой поломанной мебели, паутины и разной живности, которая со временем будто начинает ползать по твоему телу. В каждом углу что-то сыпится, скрипит, заставляя напрягать слух. Изредка Хастур нагонял Джека, что-то у того спрашивая, Илай же старался держать дистанцию, но и не отставать. Свечка в руках Потрошителя светила совсем тускло, так что можно было наткнуться на все, что угодно. Наконец-то они дошли до старой деревянной дверки в полу с круглой металлической ручкой. Ее сдерживала лишь маленькая трухлявая дощечка, крутящаяся на вбитом в нее гвозде. Первым прыгнул в темноту Потрошитель, за ним Хастур, а потом уже Пророк. Звук подошв на обуви столкнулся с кафелем, пыль на котором хрустела под ногами. Свеча потухла в силу неаккуратности ее транспортировки вниз, поэтому было невероятно темно. Илай уж хотел идти на ощупь, размахивая руками, но тут что-то щелкнуло, скорей всего переключатель, и комната наполнилась ослепляющим белым светом, заставив пощуриться присутствующих. И правда, Джек, в силу своего уже давнего пребывания тут, нащупал выключатель, держащийся на одних проводах. Почему в этой части Поместья работает электричество? Да и Потрошитель, видимо, был уверен в том, что тут все функционирует, раз уж привел их сюда. Теперь можно было рассмотреть детальней комнату. Она была светлая, но, в силу возраста, побитой и выцвевшей. Вокруг было много разного оборудования, медикаментов, приборов, полок и шкафов, накрытых полупрозрачной пленкой. В центре стояла больничная койка, на котрой обычно лежат пациенты, и различные приборы вокруг нее, тоже покрытые пленкой. Также были еще две металлические двери, ведущие в другие неизвестные комнаты. Приправлена комната годовой пылью, паутиной, сыростью и небольшим беспорядком в виде выбитого из дверок шкафчиков стекла, сломанного оборудования и непонятных железок. Джек уверенно прошел к койке, резко сбросив с нее и другой мебели запыленную пленку. Ее большое скопление можно было заметить на свете старых вытянутых ламп, еле висевших на проржавевших железных прутьях. - Снимай верхнюю одежду и можешь ложиться. - холодно указал Джек, будто полная безразличием к пациенту медсестра. Сам мужчина начал копошиться по полкам в поисках нужных приборов и средств. Не доверяя ему, Илай оглянулся на Бога, в это время осматривавшего детально старые микстурки. Тот одобрительно кивнул, из-за чего шатену стало менее волнительно ложиться под нож... Уже без повязки на глазах он смотрел, как его "врач" небрежно катает ногой рядом с собой столик на колесиках, укладывая на него хирургические принадлежности. Металлический звук заставлял внутринности сжаться, а руки нервно заерзали по животу, боль которого Кларк уже не замечал. Затем он увидел, как Потрошитель снимает свою белую маску, что стало достаточно интригующим, ведь в ту ночь разглядеть черты лица Охотника было проблематично даже Пророку. В этом не было какой-то обязательности, лишь интерес, не более. Зачесав челку назад, что было достаточно непрактичным действием с непослушными платиновыми волосами, Джек подошел к лежачему Выжившему, высокомерно глядя на того. Он настроил рядом стоящую лампу, которая пронзительно скрипела своими проржавевшими гайками, и, на удивление, она работала. Сначала свет был направлен на лицо пациента, ослепив его от внезапности включения, а потом уже на место, где будет проходить обряд. Пускай позади мужчины светящая лампа делала силуэт темнее, но Илай смог разглядеть черты лица давно знакомого Охотника: бледная и чистая кожа, острый нос, тонкие бледные губы, аккуратная форма лица с выраженными скулами, пронзительный и холодный взгляд темных глаз, на свету оттдающих красноватым и янтарным - для его возраста очень даже привлекательный человек, хотя многим остается лишь предпологать годы Охотника. Странно лишь, что Наиб так легко доверился этому человку, ни разу не взглянув ему в глаза не через маску. - Резать его наживо? - не стесняясь спросил Потрошитель товарища, будто Илая рядом вовсе не было. Хастур задумчиво взглянул на Илая, после чего ответил: - Дай нам три минуты. Джек махнул рукой, таким образом согласившись, и отошел к раковине, тщательно вымывая кисти рук и предплечья, до этого закатав рукава. - Закрой глаза, - естественным ему тоном сказал Бог, накрывая своей ладонью покорно прикрывшиеся веки. - Через пару секунд ты крепко уснешь, как под наркозом. Будут немного неприятные ощущения как сейчас, так и после пробуждения, но это нормально. От накатывающей тревожности сердце начало учащенно биться, но по какой-то причине Кларк был податлив Божеству, ему хотелось доверять. Широкая ладонь с длинными аккуратными пальцами немного щекотали нежную кожу лица, закрывая от раздражающего света лампы. - Спасибо... - тихо прошептал шатен. К чему была эта благодарность, Хастур так и не понял. Как Охотник и сказал, через пару секунд Илай ощутил неприятное покалывание в висках, а веки будто слиплись под своей тяжестью. Он даже не заметил, как погрузился в сон. Тело расслабилось, поддаваясь любым манипуляциям. К этому моменту подошел Джек, обрабатывая руки спиртом. Он прошелся взглядом по лежачему телу, будто анализируя. - А меня ты отправлял в мир снов с помощью стенки. - съязвил тот, даже не взглянув на Божество, и подошел к металлическому столику, чтобы протереть инструменты. Альбинос решил ничего не отвечать на это, предвкушая нежелательный конфликт. - Ты же можешь узнать, где примерно находится твое творение? - спросил Джек, пропитывая ватку йодом. - Да. - сухо ответил Бог. Было крайне странно чувствовать какую-то неловкость в данной ситуации и, скорей всего, только Хастур испытывал ее. Хотелось поговорить, а рот предательски не открывается, также было ярко заметны изменения отношений на ментальном уровне, что альбинос тоже чувствовал, и это придавало ему сильный дискомфорт. Наличие этого неудобства очень раздражало, хотя Джек был на вид крайне спокойным. Эти моменты заставляли ощущать скованность, заставляли сидеть в определенных рамках, к чему Хастур не намеревался привыкать, с самого своего рождения пребывав в свободе и безнаказанности. Джек попросил указать на примерное местоположение этой дряни, а затем начал сам прощупывать левую боковую часть. Ощущалось небольшое уплотнение в одной достаточно крупноватой точке. Отметив йодом нужное место, мужчина принялся за дело. Хастур, стоя неподалеку за спиной Потрошителя, увидел лишь сверкающий скальпель в его руках, после чего спокойно пошел обследовать незнакомую местность, лишь бы скрыться от гнетущей атмосферы. - Не смей ничего своего выкинуть, - предупредил он перед тем, как скрыться за тяжелой металлической дверью, скрип которой неприятно прошелся по ушам. - Я недалеко и все вижу. - Сладкий, если бы ты сомневался во мне, ты бы не пошел по своим "важным" делам.~ - слащаво выдавил Джек, увлекшись своим занятием. — Прошло уже пол часа, по комнате раздавался металлически звук медицинских принадлежностей и изредка легкие напевания Джека. Может для Потрошителя время текло довольно увлекательно, но вот для Божества отнюдь нет. Пространство перерыто, ничего особо примечательного в соседних комнатах не было, разве что множество просроченных медикаментов, непригодного оборудования, слабого и старого генератора, от которого скорей всего и питалась эта комната, и других мелочей. Теперь он стоял в темном уголке, скрестив руки и облокотившись на стенку, дырявя взглядом спину работающего мужчины. В мыслях Хастур пытался отвлечься от гнетущего, но каждый раз возвращался к этому. И что мешает ему чувствовать себя, как раньше? Может, он и знал ответ, даже говорил сам себе его, но убедить себя в этом гораздо сложнее. Работа шла полным ходом, Джек уже видел в разрезе причину негодования двоих голубков. Пинцеты, скальпель, руки, само место операции были в крови, но Потрошителя, очевидно, это ничуть не смущало, даже наоборот. В голове было приятно пусто, будто Джек расслабляется за своим хобби. Сам хирургический процесс завлекал его больше, чем личность, покорно лежачая под его ножом. И как долго продлится это умиротворение? Что будет завтра...? Из настораживающих размышлений о завтрашнем матче его вывели звуки медленных шагов, приближающихся к нему. Он напрягся, но не подавал виду. Когда шаги стихли прямо позади него, вдоль позвоночника пробежал хищный холодок, адреналин бешенно нарастал по всему телу. Чужие руки, словно змеи, обвелись вокруг талии мужчины, расслабленно сцепившись замочком друг за друга, а на спину налегло тяжелое тело, щекой облокотившись на плечо. Джек стоял в небольшом ступоре, не понимая, как реагировать на такое. - Это крайне нагло с твоей стороны... - выдал он после недолгой паузы и попытался дальше приступить к работе. Но после этих слов Божество лишь крепче прижало тело Потрошителя, немного рыкнув. - Дай мне закончить, а потом уже... Дай мне просто закончить! - Джек начал отпираться от "прилипшего" Хастура локтями, не хотя испачкать одежду кровавыми руками. Этот способ оказался не таким уж удобным и не эффективным, ведь чем больше Потрошитель сопротивлялся, тем сильнее его зажимали. Он решил развернуться лицом к лицу с нарушителем его личного пространства, но этим моментом воспользовались и прижали к металлической койке, знатно тряхнув ее и прикрепленную к ней лампу. - У тебя совсем крыша поехала?! - Джек с надеждой и раздражением в глазах оглядывался на оборудование, лишь бы ничего не сломалось. Когда он снова обернулся на Божество, то уже оказался в плотных объятиях того. Они не были слишком настойчивыми, даже нежными, альбинос старался прилечь всем телом к нему, даже прильнув шеей к шее. В голове воцарилась паника, Бог не понимал, что делал, лишь следовал подавленным инстинктам, - это его и пугало. Такая раскрепощенность и несдержанность... Сердце билось неимоверно сильно то ли от сильного волнения, то ли от стыда, то ли от новых ощущений, а может и все сразу. Глаза были опущены и метались по пустоте, руки тем более не находили себе места. Неуверенными движениями он прислонился ладонями к спине и также медленно провелся ими по ее поверхности, сминая рубашку. Прижимая к себе Джека, Хастур убедился в хрупкости человеческого тела... Даже такой неслабый представитель своего вида в руках Божества казался таким ломким и беспомощным... Ему лишь стоит надавить еще сильнее, как это тело получит массу увечий, несовместимых с жизнью... Но вместо этого он чувствует, как вздымается грудь от дыхания, как совершаются механические движения, как исходит от него тепло... От таких мыслей данный момент хотелось продлить еще на неопределенный срок, но... - Это... Не самый лучший момент для... Такого... - Джек сильно смутился подобному жесту, это было видно по скомканности движений и отведенному взгляду. На этот момент Хастур уже отпустил Риппера, наблюдая за реакцией второго, хотя у самого выступил румянец на щеках и ушах. Альбинос согласно кивнул и опустил взгляд, не улышав другого ожидаемого ответа. Хотя, что он хотел еще услышать, когда сделал такой необдуманный поступок? Пока Божество садился на металлический стул с другой стороны койки, Джек пытался вернуть свой рабочий настрой, а параллельно избавиться от неловкости ситуации. - Тут не нашлось ни иглы, ни ниток, чтобы зашить его, - Охотник пытался уверенно выражать свою мысль. - Поэтому, думаю, после удаления этой дряни им займешься ты. - Хорошо. - спокойно ответил альбинос. Далее снова следовало гробовое молчание. В эмбрионе можно уже было рассмотреть и голову, и подобие будущего тела, - как у многих млекопитающих, только он развивается в своей образованной среде. Конкретно в этом случае вокруг организма была образована толстослойная плацента, плотно прилегающая к эмбриону, поэтому аккуратно отделить ее было сложновато. - Хас, можно ли тебя отнести к классу млекопитающих? - неожиданно для второго спросил Джек. От такого вопроса Божество удивленно захлопал белыми ресницами, затем задумчиво приставив кулак к нижней губе. - Не думаю... - неуверенно ответил альбинос. - Меня вообще сложно отнести к любому изученному человеку классу. Да и не только с научной точки зрения, со стороны понятия "личность" тоже нелегко... Чем дольше я живу, тем больше меня становится... Последние слова прозвучали с ноткой грусти, будто Хастур и сам не понимал, что он из себя представляет, кем его можно назвать, если не Божеством. Джек же ничего не ответил, но по лицу было видно, что задумался над словами Охотника. Через пару минут Потрошитель уже держал в руке маленькую проблему, которую кинул в сторону Хастура. Тот, даже не взглянув на свое отродье, сжал его в своей ладони, бровью не дернув. Через пару секунд тот фарш почернел и превратился в легкий пепел. Такое холодное отношение Божества к своему потенциальному детищу слегка удивило Потрошителя, но через минуту он уже забыл об этом, отмывая себя от крови. В голове уже размножились мысли о теплом одеялке и родной кровати. - Ну, дальше ты сам справишься, - убирая после себя вещи, напомнил Джек. - Я хотел бы побыть один до завтрашнего матча, поэтому позже занесешь мое вознаграждение.~ Мужчина уже направился к выходу, ярко намекая, что оставляет Божество наедине с Выжившим. - Уходишь? - будто с некой надеждой на иной ответ спросил Хастур. От такого в новинку грустного взгляда со стороны Божества Джеку стало неловко, но он все равно кивнул: - Главное, свет тут выруби после ухода. - шутливо отнекился Охотник и скрылся в потемках кладовки, предварительно зажжев свечу. Тяжело выдохнув, Хастур приступил к своей части работы, которую успешно завершил через пару минут, - залатать человеческую рану для него плевое дело. За время сборов обратно наверх у Божества было много времени поговорить наедине с собой: он заметил, что стал более спокоен в плане негативных эмоций, вспышек внезапного гнева за последнее время не наблюдалось, хотя может потому, что поводов нет... На смену этому пришли непонятные ему ощущения, мысли, нерациональность мышления. Переносить все еще спящего Пророка тоже не составило труда. Парень оказался еще легче, чем Джек, а в потемках заброшенной кладовки он прекрасно видел. Учитывая последствия "наркоза", Бог решил оставить Илая в своей комнате, пока тот не придет в себя. А за это неопрелеленное время у мужчины явно найдется, о чем подумать...