"Я буду смотреть в окно твоего кабинета..."

Снова Снова эта рутина будних дней. Перед магистром лежат три объёмные стопки бумаг. По правую руку Джинн кладёт уже заполненные документы, а по левую — ещё даже не начатые. Гробовая тишина. Можно было услышать тихий скрип пера, выводящего буквы на бумаге. Эту тишь рассекает внезапный стук в дверь. Кто-то хотел посетить действующего магистра Ордо Фавониус. — Можете войти! «Час ночи… странно, кому это понадобилась я в такое время?» — Джинн, здравствуй! Извини, что так поздно! — громкий голос Паймон окончательно убил тишину, стоящую здесь совсем недавно. — Здравствуй, малышка Паймон, — поздоровалась Джинн, но тут же заметила одну деталь, бросающуюся в глаза. — А где почётный рыцарь? Почему ты одна? — А, Итер… ну… скажем так, у него возникли небольшие трудности: «живая консерва» не удержалась и прыснула. — Ох, снова взял испытание не по уровню? Ну, сейчас это не так важно. О чём ты хотела меня спросить? — Эмбер передавала что-то по поводу сестры путешественника? — спросила Паймон. — Есть одна небольшая зацепка. Один из рыцарей, патрулирующий в горах Буревестника, сообщил Эмбер, что видел силуэт со светлыми волосами и в экзотической одежде. Мы подозреваем, что это и есть пропавшая сестра Итера. — ответила Джинн. — Ясненько! Я скажу об этом путешественнику, может, у нас удастся расспросить этого рыцаря! Пока, Рыцарь - Одуванчик! — Паймон в хорошем настроении покинула кабинет магистра. На улице темно. Обычно ночи в Тейвате достаточно светлы, чтобы чётко видеть городскую стену и здания около неё в окне позади рабочего места Гуннхильдр, но сейчас из-за жуткого ливня было сложно разглядеть стену. Но дома, которые стояли ближе к окну, были всё так же чётко видны. Джинн на какое-то мгновение забыла, зачем здесь находится, и глянула в окно. На городской стене она смогла разглядеть знакомый силуэт в остроконечной шляпе. — Лиза? Магистр подумала, что это галлюцинация, вызванная недостатком сна и протёрла глаза. Когда она снова посмотрела на стену, силуэта там уже не было. — Ох, просто видение. Осталась ещё пара бумаг. Возможно, сегодня не придётся ночевать в кабинете, хотя… Спустя минуту последний документ уходит в стопку по правую руку Джинн. Она уже собирается уходить, как замечает письмо, аккуратно подложенное под всю стопку незаконченных документов. Магистр берёт его в руки и начинает читать: «Дорогая Джинн, Это невыносимо. Я совершила большую ошибку, думая, что мои чувства взаимны. Вы действительно хорошо смотритесь вместе. Меня не покидает ощущение боли и отчаяния в моём сердце. Извини, я слишком вам мешаюсь. Я буду смотреть в окно позади твоего стола с городской стены. Надеюсь, ты сможешь меня увидеть. Лиза.» — Ч-что? Что она собирается сделать… или уже сделала? Джинн дрожащими руками положила письмо на стол и посмотрела в то самое окно. Пусто. — Лиза! Гуннхильдр тут же вскочила с места и выбежала из штаба Ордо Фавониус. Настолько быстро она ещё не бегала. Рыцари, которые её видели, хотели спросить у неё, куда она так торопится, но не хотели задерживать, поэтому просто смотрели на магистра недоумевающими взглядами и перешёптывались, когда она отбегала достаточно далеко. — Лиза! — снова выкрикнула действующий магистр, подходя к тому месту. Она заметила на земле силуэт, обильно истекающий кровью. — Джинн… извини… — Лиза! Лиза! Зачем ты это сделала? Почему? — по щеке покатилась слеза, еле отличимая от капель дождя, намочивших девушек с ног до головы. — Извини… — снова повторила ведьма роз и мягко улыбнулась, — Я люблю тебя, но… — Постой, потерпи немного, я сейчас подлечу тебя и ты всё расскажешь! К счастью, энергии Анемо в достатке. Рыцарь активировала взрыв стихий, но было уже поздно… Мертва. Умерла с улыбкой на лице. С беззаботной, детской улыбкой, будто маленькая девочка заснула в хорошем настроении. Заснула уже навсегда… — Лиза! — Джинн была уже на исходе. Её лучшая подруга, её объект симпатий мертва. Магистр была готова зарыдать от безысходности. Ей хотелось кричать что есть мочи, но сейчас она могла лишь смотреть на бездыханное тело библиотекаря. Слёзы катились одна за другой. Ноги стали ватными, Гуннхильдр упала к трупу Лизы и крепко обняла его, всё ещё рыдая. Холод Холод тела. Холод ливня, холод земли и ночного воздуха. Очень холодно, но Рыцарь - Одуванчик не собиралась идти в более тёплое место. Ей не хотелось бросать возлюбленную Невыносимая боль исходит от сердца и пронизывает всё тело. Руки, сжимающие Лизу, очень сильно дрожат. В ушах стоит гул. Наконец, Джинн может управлять собой. Она встала, взяла на руки Лизу и пошла сообщить об этом инциденте в Мондштадт, а по лицу всё ещё катились слёзы, смешивающиеся с каплями дождя. Ливень, холод, боль.

***

Очередной будний день. Снова перед глазами магистра лежит несколько объёмных стопок бумаг, которые Джинн явно не успеет заполнить к ночи, а учитывая постоянные проблемы жителей, чуть что сваливающих всё на Гуннхильдр. Ей, возможно, придётся ночевать на диване в своём кабинете. Невыносимая рутина. Рутина, которую может скрасить только библиотекарь Лиза, уже заходящая в её кабинет. — Снова спала тут, Джинн?