Старейшина Илин. Вэй Усянь. Сборник Опилок

За десять лет до… Тот, кто идёт тёмной тропой, называемый миром «отступником светлого пути», но сами себя они называли «странниками во тьме», потому что считали, что их удел – странствовать по бескрайним возможностям тёмного пути. Странники во тьме стремились последнее столетие создать совершенство, пик своих возможностей в тёмном пути, и для этого они искали способ, как породить на свет человека, который будет воплощением тёмного пути, который докажет миру, что практики инь ци могут превзойти практиков ян ци, просто потому что сила и возможности тёмной стороны не имеют границ! Пробовали странники во тьме и принудительную селекцию и случайно находили гениев, кто легко и успешно осваивал их путь, показывая новые возможности иньской ци, но всё было тщетно, и пока-что между ними и другой стороной сохранялся баланс сил. Ни одна из сторон не могла пошатнуть другую и полностью прекратить её существование, в качестве доказательства силы и превосходства. Так было до тех пор, пока Шин Цзысяо – нынешнему мастеру всех странников во тьме не снизошло озарение, о том, чего они ещё не пробовали, а главное, что всё необходимое для этой попытки было у них на руках от мастеров прошлого. Прежде в принудительной селекции они использовали самых талантливых в тёмном пути женщин, чтобы те родили на свет совершенного мастера тёмного пути, но все рождённые дети были просто хорошими мастерами, которые годились как замена текущим. Никто так и не выделился чем-то принципиально новым в плане силы и возможностей. Но Шин Цзысяо пришла в голову идея попробовать тот же ритуал, но на мужчине. Вот только это звучало изначально как бред, но эта бредовая идея не оставляла его разум. Мастер секты велел найти молодого практика, здоровье которого должно быть на высшем уровне, знания и сила не волновали Шина, важным было лишь то, сможет ли плоть выдержать нелёгкое испытание. Найти такого удалось почти сразу, им был юный малоталантливый Вэй Чанцзэ. Вопреки тому, что сам молодой практик Вэй был против, его всё равно насильно подготовили к предстоящему ритуалу. Омыли, переодели, нанесли ритуальные узоры и в конце Шин Цзысяо ещё и приказал использовать дурманящий разум наркотик. Теперь, когда сосуд был готов, мастер секты лично стал вести процесс. Немолодой мужчина овладел молодым и здоровым телом, вливая внутрь всю свою иньскуцю ци вместе с семенем жизни на протяжении нескольких суток. Только через трое суток, когда Шин Цзысяо оказался вымотан, то решил не прекращать ритуал и даже не предавал вожжи управления кому-то из своих соратников заместителей, а просто вспорол себе живот и горло, но перед этим действием приказал в будущем пропитать тело сосуда ещё большим числом инь ци и не прекращать наполнять семенем жизни. Волю старого мастера странников во тьме исполнил следующий по старшинству и таланту человек, приняв титул мастера и право вести общину. Ещё через четверо суток проявились последствия ритуала – вырос живот, как у беременных женщин. При этом мужчина всё это время был в глубоком сне, никак не реагируя на происходящее с ним. Встал вопрос, что же делать дальше. Как поддерживать жизнь сосуда? Банально вливать жизненную ци? За ответами соратники полезли в записи старого мастера, но нашли лишь непонятный скомканый неровный текст его мыслей, в которых значилась немыслимая цель – получить ребёнка в теле мужчины. Если бы до этого момента они не добили вполне настоящей беременности, то всё прочтённое можно было бы счесть бредом сумасшедшего, но мастер оказался прав. Поэтому его скомканные мысли о том, что сосуд должен поддерживаться чистейшей эссенцией тьмы в облике крови и иньской ци, мужчины вынуждены были принять на веру и попробовать подпитывать тело Вэй Чанцзэ ровно до того дня, пока плод в этой утробе не созреет для рождения. В жертву пришлось приносить простых людей, как самый легкодоступный материал, а по части иньской ци отдавать собственную. В итоге за девять месяцев беременности всё тело Вэй Чанцзэ уже давно погрузилось в небольшое озерцо из крови, которая кипела от вливания иньской ци, и что удивительно, но плоть сосуда для плода не разрушалась, Вэй Чанцзэ был цел и невредим, словно время для него остановилось. На девятый месяц мужчина таки очнулся, с трудом выплыл из озера крови и неистово кричал от того, что младенец в его внутренностях беснуется, желая выйти наружу. Новый мастер странствующих во тьме приказал поймать Вэя Чанцзэ, держать крепко, а сам осторожно вспорол живот, помогая младенцу выйти из слишком тесной колыбели. Мужчина выносивший это дитя мгновенно скончался и плоть его тут же превратилась в окровавленную жижу. -У господина Шина получилось. Наконец-то, дитя, о котором грезили все идущие во тьме. Твоя тень накроет всю Поднебесную, а затем покорит другие земли и миры! – хором обрадовались мастер и его сторонники. Малыш родился с чёрными, как истинный мрак, волосами и багрово-серыми глазами. Вокруг младенца в первые же часы его жизни витала аура иньской ци, в определённом радиусе от новорожденного не было ни единой враждебной души. Тем же временем скончался и Лань Цзяолю, изрекая своё пророчество, касающееся не только лишь его Ордена, но и всей Поднебесной. «Мрачная душа, пришла в этот мир. Багровые глаза омоют землю кровью. Сердце мрака биением разрушит этот мир, а на осколки лягут чёрные перья смерти. Ворон грозно каркнет «Илин», а свист флейты достигнет дийюя…» * Его назвали Вэй Шанди. И в соответствии с именем, к ребёнку с малых лет все относились как к маленькому божеству, в игровой форме прививая знания о тёмном пути. Кое-как удавалось заинтересовывать младенца в наблюдении за тем, как делаются и применяются талисманы – самый простой способ направления иньской ци в тёмном пути. Ближе к пяти годам даже удалось побудить учится правильно писать простейшие формы заклятий в талисманах. Однако с каждым годом становилось всё сложнее сдержать неуёмное любопытство ребёнка к внешнему миру и мягко принуждать учится всем принципам тёмного пути. Если удавалось заставить повторить что-то, чему учили, то каждый учитель терял дар речи от того, что у мальчика всё получалось едва ли не с первой попытки, но затем тот заметно начинал скучат и упрямится. Мальчику часто говорили о том, как важно научится базовым способам самозащиты, ведь до момента пока тот не достигнет высот в культивации и не станет непобедимым, его жизнь могут мгновенно оборвать, не дав даже начать исследовать мир, а сделают это праведные заклинатели светлого пути. Но даже эти увещевания плохо работали, и ребёнок всё равно старался избегать уроков, которые были слишком скучными. К двенадцати годам их тихой затворнической жизни, с целью по максимуму обучить Вэя Шанди, закончилась резким и самым мощным штурмом коалицией заклинателей светлой ци, под предводительством пяти Великих Орденов. Они и множество более мелких кланов единым фронтом как волной смели их защитные формации, прорвались через опытных практиков тёмной ци, победили всех подчинённых порождений инь и наконец добрались до главного места, в котором жил Вэй Шанди в кампании множества учителей из числа величайших практиков тёмного пути. Мужчины конечно верили в то, что ребёнок будет их надеждой, но не в таком возрасте, они все рассчитывали, что успеют хотя бы к совершеннолетию взрастить и обучить маленькое воплощение их надежд, однако, теперь их душу захлестнули страх и отчаяние, что сегодня живое воплощение их трудов будет убито, стёрто с ткани бытия. Так они все считали, но нескольким из них посчастливилось увидеть, что они заблуждались… Вэй Шанди не понимал, зачем учителя используют такой сложный метод перенесения заклинания в талисман. Сам мальчик считал, что гораздо проще не рисовать от руки знаки и даже не переносить их ментально с помощью иньской ци на бумагу, а вообще задавать смысл заклятия своим желанием и вливать в сосуд, коим являться может любой предмет, не обязательно бумага, на неё просто проще именно запечатывать заклятие, чтобы активировать в нужный момент, а его личный метод подразумевал что заклятие сразу же начнёт действовать. Ведь зачем тогда использовать заклятие талисманов, если не для немедленного применения? Если отложенное, то Вэй Шанди согласен с таким методом использования техники талисманов – прописать от руки, но снова не обязательно на бумаге. Но спорить со старшими на этот счёт не стал, ведь что если просто каждому удобно так, как они привыкли? Шанди решил, что просто будет принимать чужие слабости, не всем даётся легко то, что он мог сделать с первого раза. Когда на их дом напали, Вэй Шанди поверил учителям, о том, что снаружи опасно и все желают им смерти. Видя, что под таким количеством врагов даже сильные наставники оказались просто птицей, которую заживо сжирают муравьи, мальчик растерялся лишь на некоторое время, пока не обратил внимание, что несколько дальнобойных атаки мастеров светлого пути не столкнулись с тёмным барьером. «Точно, я могу позвать на помощь демонов» - отойдя от шокового оцепенения подумал Вэй Шанди и сосредоточился на ментальном воплощении заклятия призыва. Знаки талисмана возникли прямо в воздухе, сияя ало-багровым светом и позади них появилась ширма-дверь с изображением призываемого демона. И им был ожесточённый мидзути – иньской формы порождения дракон. -Рю, убей всех, кто снаружи, - приказал Вэй Шанди, вынуждая дракона покинуть тесную пещеру. В пути он задавил своей тушей волну заклинателей ян ци, но некоторым удалось вовремя прижаться к стене или земле и применить талисман защиты, который чудом выдержал давление иньской ци с тела мидзути. Тем временем Шанди завершил второй призыв, на двери-ширме было изображение огромной плотоядной многоножки, каждая лапа и жвало этого демона насекомого было острее зачарованных клинков, и тварь была настолько быстрой, что выжившие просто не поспевали защититься второй раз при помощи талисмана. -Ши, защищай пещеру от заклинателей ян ци, а моих наставников не трогай, - приказал Вэй Шанди. Тварь услышала приказ и после того как растерзала последнего человека с золотым ядром, подползла к раненным заклинателям иньской ци и приняла защитную позу в ожидании новых врагов. -Я пойду увижу мир. Но я вернусь, - промолвил ребёнок и не дожидаясь отклика от учителей, направился к выходу, попутно на ходу думая о том, кого ещё призвать и тут же создавал заклятие призыва. Разнообразие демонических монстров ему было ведомо от наставников благодаря большой коллекции свитков, в которых была невероятно подробная информация даже об иноземных демонах. «Мидзути» с именем Рю был демоном, переродившимся из человеческой ненависти, а до такого «нового рождения» это существо было самым настоящим обычным драконом. О нём мало что было известно, но это был один из последних представителей драконов, притом не самый сильный, у него были куда более древние и мощные демонические сородичи, но информации о них вообще никакой нет, кроме факта, что они точно существуют. Вэй Шанди хотел бы их призвать, но, чтобы это сделать, надо иметь представление о призываемом демоне, и сделать это возможно через самого Рю, если однажды удастся всецело подчинить и заставить дракона рассказать о своих старших сородичах, то у него точно всё получится. Но прямо сейчас Вэй Шанди старался следить за поле боя и направлять уже призванных демонов, параллельно призывая новых, некоторые из которых будут призванный вообще в первый раз. Например, ему впервые довелось увидеть кто такие «Кицунэ», демоны из далёких краёв, довольно непривычные для всех жителей Поднебесной. Ещё его впечатлила такая демоническая особь как «Мантикора» не только внешним видом, но и что живут эти существа группами, с вожаком во главе, а потому и призвать можно лишь целый «прайд» этих существ. И всех этих тварей объединяла одна вещь – они появились благодаря влиянию человека. Если быть точным, то из-за негативных эмоций как самого человека, так и от существ, которые пострадали из-за человека. Вэй Шанди находил это очень милым и принимал ситуацию такой какая она есть. Через несколько часов битва на равнинах в Илине закончилась разгромным поражением вторгшейся коалиции пяти Великих Орденов. Вэй Шанди гулял по полю боя усыпанному трупами и присматривался к будущим мёртвым марионеткам, как неожиданно внимание привлёк выживший заклинатель, который прятался под барьером из светлой ци, маскировавшей его под пустое место и призванная рать демонов не замечала его вовсе. Это было и впрямь невероятно, поэтому мальчик подошёл к этому человеку без задней мысли, что это опасно и что не стоит так себя вести. Выживший был в белых одеждах и играл тихую мелодию на гуцине, а судя по зримым результатам, она обладала исцеляющим свойством, выводящим тёмную ци из тела музицирующего заклинателя. -Почему ты не сбежал? – спросил мальчик. -У меня встречный вопрос, мальчик. Почему ты творишь зло? – ответил вопросом на вопрос мужчина. -Что есть зло в твоём понимании? Это лишь твой взгляд на вещи! – вернул эту любезность Шанди. -Ты заблуждаешься. Тёмные заклинатели творят зло, причиняют вред окружающим их невинным людям!... -Разве заклинатель ян ци действует иначе? – с насмешкой парировал обвинения Вэй Шанди. -Конечно же! Мы помогаем людям, которые не владеют духовными силами… -Дело ваше, что вы делаете. Каждый делает, что хочет, потому что в мире всё так устроено. И разницы между вами нет для меня. И «тёмные» и «светлые», вы одинаковые. -Хватит, я не желаю от глупого ребёнка слушать этот бре… Вэй Шанди по взмаху руки выпустил несколько заклятий, которые тут же активировались и уничтожили барьер, скрывающий заклинателя, что заставило мужчину замолкнуть и сосредоточится на демонах, окруживших его. -Тот, у кого есть сила, обладает властью, а власть даёт право утверждать свою правду-истину и навязывать её остальным. Это происходит всегда, даже сейчас. Не согласные умирают или живут в мучениях, одно не лучше другого. И самое важное, иногда люди сами выбирают себе сильного, готовые терпеть всё что он делает. -К чему ты клонишь, мальчишка? – хмуро спросил заклинатель из ордена Лань. -Знаешь, какое имя мне дали странники во тьме? Меня назвали Вэй Шанди. Они с младенчества одновременно лелеяли меня и мои желания, но при этом делали это не потому что искреннее любили меня, а потому что я воплощение их надежд, их мессия, который докажет большому обществу заклинателей ян ци, что ваше численное превосходство ничто, если тёмный путь безграничен в своих возможностях, главное, чтобы было достаточно «силы». Я был рождён не самым правильным образом. У меня нет матери, у меня было два отца. Поэтому я преисполнен тёмной ци, хотя именно у мужчин якобы больше бывает ян ци, а инь почти нет. Как видишь, даже мои взрослые и умудрённые опытом последователи ошибались. Что мужчина, что женщина, все одинаковые. И ци в них одинаковая, как инь, так и ян много. Я хочу посмотреть на этот мир, таков ли он как в книгах и словах наставников. По тебе вижу – именно таков. -И каков же? – угрюмо и без интереса спросил член ордена Лань. -Невежественный и глупый. Кстати, попробую на тебе одну свою идею, предупреждаю, буду пробовать в первый раз и не уверен в том, что сработает как задумано… Закончив говорить Вэй Шанди начал читать придуманное недавно на досуге заклятие, которое должно было переродить душу цели в новую жизнь, однако, сам процесс получился не таким, как мальчик ожидал, ведь перед его взглядом взрослый мужчина неизвестного возраста с мощной базой культивации превратился в ребёнка двух лет. -Ой…ну вот, опять неправильно. Хуже того то, что твоё ядро не обратилось вспять, с этой силой тело ребёнка быстро сгорит дотла, - описал результаты испытания Вэй Шанди, а затем подошёл и лёгким движением вытащил сферу золотого ядра культивации из бессильно дёргающегося ребёнка двух лет, который тут же потерял сознание, но был жив, а жар, который мог вот-вот убить его начал спадать. Призвав ещё одного демона – каменного стража в форме ворона из земляной породы антрацита, Вэй Шанди отдал сферу культивации ему, а сам демонический неживой ворон проглотил маленькую песчинку чужой мощи, с которой внутри ничего не произошло. Вэй Шанди хотел сохранить её до момента, пока этот заклинатель не повзрослеет и не начнёт искать его, чтобы вернуть себе свои годы трудов и практик. Зачем? Просто из интереса, к чему это приведёт. В крайнем случае использует ещё в каком-нибудь эксперименте, который придёт в голову. Передав младенца в пасть трёххвостой Кицунэ, велел отнести в пещеру к наставникам и оставить рядом, а затем позвать сколопендру Ши и собирался уйти из Илина в свободное странствие. Странники во тьме были в немалом шоке при виде двухлетнего ребёнка и того, что тёмные твари из дийюя просто ушли. Некоторое время мужчины просто обсуждали, что делать с ребёнком, гадая, для чего слуги их маленького божества принесли его, и в конце сошлись в одном мнении – можно делать всё что захочешь, поскольку никаких словесных указаний не было. Странники решили воспитать ребёнка одним из них и в особенности личным слугой Вэя Шанди. Но немного позже эти планы разрушило то, что оказывается этот ребёнок был обращённым вспять заклинателем Ордена Лань, о чём тот сам неосторожно выдал, а при допросе крайне специфическим способом, узнали подробности его личности – Лань Цижэнь, глава клана Лань. Теперь уже это дитя рассматривалось как заложник, чтобы в будущем иметь давление на заклинателей этого ордена… * * * Шанди призвал демонического зверя, которому приказал принять частично человеческий облик. И дьявольская лошадь по выбору призывателя сожрала верхнюю половину тела человеческой внешности, которая вскоре появилась вместо головы. -Кто это был? – спросил Вэй. -Имя этой мёртвой души Не Минцзюэ, - ответил демонический зверь. -Будешь Не Мин, - сократил Вэй Шанди. -Повинуюсь, - покорно промолвил демон. В следующее мгновение Не Мин лёг лошадиной половиной тела на землю прямо на собственные ноги, а затем помог человеческой частью взобраться на спину своему господину. Оседлав удобный транспорт, Вэй Шанди приказывал идти пока туда, куда он сам смотрит и Не Мин просто отслеживал, куда в данный момент пристально и заинтересовано смотрит его хозяин и шёл ровно в ту сторону. Ближе к вечеру пришлось остановится и разбить лагерь, Вэй Шанди позвал девятихвостую белую лису «кицунэ» и велел этому демону зверю позаботиться о своей персоне. Существо выполнило это указание в несколько простых пунктов – развело огонь, сшило из шерсти своих хвостов лунно-белый большой отрез ткани, постелив её на землю, а затем отлучилось в лес, вернувшись с несколькими зайцами, которых в течении получаса готовило при помощи ци в съедобное состояние. Мясо было сочным, с приятной острой приправой, постилка с виду тонкая, на деле была мягкой и тёплой, да и костёр грел и освещал округу мягким светлом, что не помешало мальчику расслабится и заснуть после плотного ужина. На утро Вэй Шанди вновь оседлал Не Мина и отправился дальше в путь, теперь ещё и в кампании лиса, принявшего облик человека с длинными белыми волосами, золотистыми глазами, одетый как заклинатель бродяга с фальшивым мечом на поясе, излучающим фиктивную янскую ци. Воистину эти демоны мастера обмана и лжи, но Вэй Шанди видел таких существ насквозь и только благодаря знаниям из свитков наставников о свойствах этого вида иноземных существ.