Дело о похищенных в торговом центре

Час спустя. Мой собственный кабинет. На диванчике сидит Лена, а я расположился на подоконнике. Уже полчаса провожу ей инструктаж по стрельбе, пытаясь обучить хотя бы азам, но девица лишь крутит защитные очки на пальце, совершенно не слушая меня. Наконец меня это взбесило. — Значит так! Ты меня достала, — вспылил я и, схватив ее за руку, повел к тиру, — Теперь переходим к практике! В тире мы встретили Драгунову и новенькую, закрепленную за ней, по имени Саша, получившую среди нас позывной «картошка». Машка, когда я вошел, уже отсчитывала свою ученицу, за то что та стреляет с закрытыми глазами. Бедная «картошка» — Драгунова в гневе хуже самого дьявола. Не обращая на них внимание, я выдал Лене пистолет и наушники. — Смотри сюда! Это… — начал я объяснять, но был опережен. — Это 9мм, резиновый патрон. Такая пуля, в отличие от настоящей, по идее не может убить человека. Но если попасть в грудь или в глаз человеку, не экипированному в бронежилет, можно нанести смертельное ранение, — скороговоркой протараторила девчонка, чем сильно меня удивила, — Все это уже давно знаю. Ангел… Стоп! Чо я несу? Какой ангел? Это ж тот самый чертов крокодил… Чуть мне руку тогда ни отгрыз… В общем, она улыбнулась. — Хорошо, раз знаешь, тогда давай к барьеру, — кивнул я. Девушка подошла, надела наушники и…подключила их к своему телефону. -Эээ… Ты чо делаешь? — только и смог спросить я, багровея от злости. — Так… это не то… это тоже… — Лена стала перебирать музыку. — Ты музыку пришла послушать или обучиться стрельбе? — возмущенно произнес я, чувствуя, что раскраснелся, как помидор. — О! То, шо надо, — удовлетворенно сказала она и, пританцовывая, обратилась ко мне, — Товарищ майор, подайте мне пистолет. — Держи! — хмыкнул я, протягивая ей оружие. Пусть только промахнется четыре раза из восьми. Я ж ее придушу. Она, не целясь, нажала на спусковой крючок. Прозвучало восемь выстрелов. Лена даже глаз не открывала. Все остальные, находящиеся в тире, замерли, увидев результат. Девушка, закончив слушать музыку, скинула наушники и была оглушена аплодисментами. Как ей это удалось — не видя мишеней и танцуя, попасть семь из восьми в яблочко, и чтобы один пролетел чуть выше, но не в молоко? Это вообще возможно? Оказывается — да. Первой пришла в себя Саша. — Как у тебя это получилось? — спросила она, обнимая свою подругу, — Научи меня так же. — Хм, смотрю, ученик превзошел учителя да в столь малый срок, — подошла ко мне Машка, — Как ты это сделал? А моя «картофечка» совершенно меня не понимает. Хоть батя ее и учил стрелять из ружья, она не может тоже самое повторить с пистолетом. — Я сам в шоке, — глядя в одну точку, изумленно ответил я, — Она ж меня даже не слушала. Ее кто-то раньше учил. Но все же за потраченные мною нервы ей придется заплатить. 10 минут спустя. — Да чо ж ты такая рукожопая? — крикнул я, — Кадет Цепляева, ты что — шваброй никогда не пользовалась? Тряпку в ведре намочи и мой. — У меня дома швабра другая, — обиженно фыркнула она, выжимая тряпку, — у нее нет тряпки, только губка. — Вот и плохо. Учись мыть такой, — я легонько стукнул ее по голове концом ручки, — Давай, накидывай тряпку на швабру и начинай мыть. — Майор, знаете… Я уже устала. Может, не надо, а то я сдохну? — умоляюще сложила она руки и жалобно посмотрела на меня, — Тогда мы и разойдемся, а то я ж могу сказать, что вы меня ударили по голове шваброй. — Гляди, какая хитрая! Кого шантажировать собираешься, придурошная? Давай, вымой первый этаж и помирай сколько влезет. Я буду не против, — стал я орать. — Да ладно тебе, Вань, — спокойно проговорила она, опуская швабру на пол, — Нет, чтобы помочь слабой и беззащитной девушке. Нет! Надо же на нее накричать и еще поугрожать. Она ж не сможет ответить. «Так, тихо, спокойно, Ванечка, — я, рыча, сжал кулаки — Не забывай — она может нажаловаться на тебя генералу, и тогда уже ничто не спасет. Кхм… как в принципе и её. Выдохни. Вдох, выдох… вдох». — Заткнись и давай работай, идиотина! Иначе я тебя ушатаю прямо здесь. Задолбала! — заорал я так, что аж голос чуть ни сел. Так ей и надо. Лене словно батарейки поменяли. Девушка, испугавшись, схватила ведро и побежала в другой конец коридора. После чего всего за час вымыла весь первый этаж штаба. Да причем так, чтоб мне не к чему было придраться. Вот это умнич… кхм крокодил. Больше ходила скулила. Спустя еще два часа. — Так, этот удар называется лоукик, бьется он вот… — я поднял ногу и, занеся ее в бок, легонько ударил Лену по бедру. Да-да, у нас урок рукопашного боя. Ей даже до повторения приемов далековато. Она их даже не знает. Но хочет чему то научиться. Эм… не может быть, чтобы я не рассчитал силу. Ленка перекатывается с боку на бок, держась за ногу, по которой только что был нанесен удар. Еще три часа спустя — О, Боже… Как же я устал, — пробормотал я, заметив, что на часах уже 12 ночи, а мне еще два часа разбирать накопившиеся бумаги. Эх… сегодня домой — никак. Пойду в казармы с новобранцами спать. Я зевнул и достал очередную кипу бумаг. Щас хотя бы это разобрать. Вот черт, глаза слипаются. Ничо, Ивашка, держись…