Вместилище

[Digital Daggers - The Devil Within]       Юный Транси вновь проснулся среди ночи в холодном поту. Один и тот же сон изо дня в день мучил его воспалённый детский мозг. На самом деле, мальчик уже достаточно давно перестал слепо желать мести, да и внезапно появившаяся ненависть к Сиэлю Фантомхайву так же бесследно пропала. Это могло означать только одно — теперь его жизнь может оборваться в любой момент, ведь душа его уже проклята и отдана Клоду. Наверное, уже не только душа, но и сердце. Да, как бы то ни было, граф всё же был человеком и имел свои привязанности. Алоис осторожно сел на кровати, шёпотом позвав Ханну в свои покои. Демонесса не заставила себя долго ждать, аккуратно приближаясь к его кровати.       — Да, мой повелитель, — тихо произнесла она, склоняясь на колени перед ложем Алоиса, — вы хотели видеть меня?       Покорность Ханны больше не выводила его из себя. Теперь он опасался её, тройняшек и… Его. Пожалуй, именно Клода он боялся больше всего. Боялся и по-своему любил.       — Сама знаешь, что хотел, иначе бы не позвал. Присядь на кровать, ближе ко мне.       Ханна молча сделала так, как он попросил. В голосе мальчика больше не было тех властолюбивых капризных ноток, и она искренне не понимала, что так напугало её любимого ребёнка, обиженного жизнью по полной программе.       — Что-то случилось, мой господин?       — Случилось, — кивнул Алоис, — мне нужен твой совет.       — Всё, что угодно, мой господин, — тепло улыбнулась демонесса, осторожно погладив его по щеке, отчего он вздрогнул и отшатнулся назад. Ханна слышала, как бешено застучало его сердце.       — Не делай так! — возмутился Алоис, а затем добавил уже более спокойным тоном: — Пожалуйста. Я знаю, что я совсем не подарок, уж таким меня сделали обстоятельства. Но Ханна, я так боюсь умирать, ведь ничто уже не вернет мне Луку, которого ты забрала, а когда о моём решении узнает Клод, то убьёт и меня и заберёт мою душу! Я устал от этой проклятой жизни! Ханна, есть же какое-нибудь решение? Можно ли всё вернуть обратно? — из пронзительно-голубых глаз Транси брызнули слёзы, растекаясь, они оставляли влажные дорожки на его фарфоровом лице.       Ханна в растерянности обняла и прижала к себе плачущего мальчугана. В конце концов, светлые порывы взяли над ней верх, и она зашептала Алоису на ухо:       — Тише, Джимми, мой хороший, не нужно слёз. Думаю, мы можем заключить новую сделку, — однако она не успела договорить, так как дверь распахнулась, и в спальне появился демон-дворецкий семьи Транси.       — Надо же, как интересно получилось! — оскалился Клод, подходя всё ближе. — Ханна, милая, это очень грубо. Какое неуважение! — он нарочито поправил очки. — Оставь нас до первых лучей солнца. И только попробуй ещё раз меня ослушаться! — Фаустус прожигал её насквозь пристальным взглядом. Она попыталась отстраниться от упорно не желающего её отпускать графа, когда из её глаз потекли струйки чёрной крови. — Я неясно выразился? — с нажимом спросил Клод, усиливая давление.       — Сжальтесь, мастер! — взмолилась Ханна. — Господин не желает меня отпускать.       Алоису ничего не оставалось, кроме как отстраниться от ней. Он не хотел, чтобы Клод навредил ей. Хотя ему и самому умирать совсем не хотелось, но Алоис уже решил для себя, что лучше уж он, чем кто-то другой. Ханна с сожалением взглянула в его глаза, тихо извиняясь.       — Мастер, молю, не истязайте его, он достаточно натерпелся.       — Прочь! — резко и холодно отчеканил дворецкий, прикрыв глаза.       Кротко кивнув, она без оглядки покинула комнату. Она ужасно сожалела о том, что этот монстр стоит выше неё по иерархии, иначе он бы так легко не отделался.

***

      — Что ж, вот мы и остались с Вами наедине, мой господин, — Клод опустился рядом с мальчиком на кровать. — Если меня не подвел мой слух, то Вы хотели поговорить со мной, не так ли?       Алоис закрыл глаза и отвернулся, закусив губу. Он уже приготовился к тому, что дворецкий причинит ему боль, как и Ханне. Какого же было его удивление, когда рука Клода в хлопковой перчатке ободряюще похлопала его по голове и легко погладила по щеке. Транси медленно повернулся к нему.       — Ну же, милорд, можете спросить меня о чём угодно. Это всего лишь я, неужели Вы меня боитесь? — Клод приблизился к лицу Алоиса и, проведя языком по его нижней губе, довольно улыбнулся: — Надо же, вкус вашей души заметно улучшился. Вы больше не тот Алоис Транси, что заключал контракт. Что же произошло?       — Ты и сам знаешь, в чём дело, — тихо изрёк мальчик.       — Нет, милорд, я понятия не имею.       Алоис презрительно фыркнул.       — Не надо больше называть меня этим ужасным именем! У меня есть своё имя, Джим МакКен.       — Как пожелаете, милорд. Что-нибудь ещё?       — Я боюсь тебя, Клод. Боюсь и, — он с трудом заставил себя замолчать, — останься со мной этой ночью. Не уходи.       — Всё, что угодно. Ещё пожелания или вопросы?       — Да. Скажи, умирать больно? Только честно!       Фаустус прищурился и вновь поправил очки. Его забавляли подобные вопросы смертных, но у него уже давно был заготовлен ответ.       — Да, милорд. Вы уже собираетесь уходить?       — Нет. А контракт расторгнуть можно?       — А смысл? — усмехнулся демон. — Ваша душа уже моя, живите, пока можете.       — Клод, но можно же хоть что-то сделать?! Мои биологические часы остановлены, я потерял всё, что можно было потерять, у меня даже не было ни раза по любви!       — Я всё это знаю, господин, зачем вновь озвучивать? От меня-то Вы что ожидаете услышать? — будничным тоном произнёс Клод, уже давным-давно заподозрив, что граф не собирается мстить никому вовсе, прощаться с душой не торопится, да ещё и, вопреки здравому смыслу, питает к нему нежные чувства.       — Я знаю, что ты демон и тебе плевать на всё, кроме душ таких простаков, как я, но, Клод, за это время только ты был всегда рядом, был честен со мной, терпел мой ужасный характер. Прошу, не оставляй меня… перед тем, как убить, позволь мне почувствовать себя счастливым.       Фаустус был совершенно не удивлён данной просьбе господина, это было уже не впервой. Золотистые глаза демона хитро прищурились. Он чуть склонил голову на бок, всматриваясь прямо в душу юнца.       — Кошмары мучают, милорд?       — Что? — Джим шумно сглотнул.       — Значит, мучают, — улыбнулся Клод, и от этой улыбки, больше похожей на оскал, мальчику стало не по себе. — И комната там незнакомая, но родная, и я в другом облачении, верно? — граф кивнул и немного отодвинулся от Клода. — Хотите знать, почему? Разумеется, хотите. Это наша вторая с Вами встреча, милорд. В прошлый раз мы с Вами встретились при похожих обстоятельствах. Но тогда у Вас отняли брата и любимую девушку. С моей помощью Вы отомстили убийцам брата, но пока гонялись за похищенной возлюбленной — Вы разлюбили её, а также позднее узнали, что она сама это подстроила. Но Вы, милорд, совершили одну непоправимую ошибку. Хотите знать, какую? — мальчик снова кивнул, и демон продолжил. — Вы влюбились в меня.