Сломанная психика и рыжие волосы

      Его не просто отстранили от расследования, а уволили. Этот треклятый Стрелков пусть и совершенно никакой полицейский, но за счет должности имеет власть. Ну и пошло оно все к черту. Гром и без должности заинтересован в том, чтобы узнать кто скрывается под маской Чумного доктора и желательно, сделать это раньше московского следователя. Однако, когда пазл сложился, Игорь захотел стереть у себя из головы эти мысли. Он ведь не мог. Просто не мог. Если бы этот Волков не погиб, Грому бы и в голову не пришло, что за всем этим стоит Сережа. Впервые было такое, что Игорь не хотел арестовывать преступника. Даже если это как-то касалось его, он всегда был за справедливость, но сейчас, пусть он был и уверен, желания заключать Разумовского в тюрьму не было совершенно. Тем не менее собрав всю найденную информацию Игорь направился в офис vmeste. Все в той же комнате нашелся сам Сережа. Он был пьян, в руках держал бутылку, а рыжие волосы представляли собой то, что принято называть творческим беспорядком. Было больно видеть как его прекрасное лицо изменилось на словах о детских рисунках. Грому казалось, что он готов его отпустить, этот придурок Стрелков не додумается, что это Сережа, а если он прекратит убивать все просто закончится. Хотя кое-что в голове все еще не складывалось, как такой стеснительный и явно не любящий огромные толпы человек, мог так спокойно говорить на камеру подобные вещи? И на что он рассчитывал, когда начал прикидываться будто видит Волкова? К чему этот цирк? Не понимая, какого хрена он вообще творит Игорь осторожно прикоснулся кончиками пальцев к щеке Разумовского. Тот сперва вздрогнул, словно от удара, а затем посмотрел на него испуганными глазами, но не отстранился. Судя по взгляду Сережи за спиной Игоря явно что-то происходило, однако сам он ничего не видел. В какой-то момент Разумовский резко вскочил с дивана и загородил собой Грома, а затем ломанным движением приподнял голову и его забила крупная дрожь. Было страшно это видеть, но еще страшнее было от того, что Гром ни черта не понимал. Когда он подходил к Сергею, тот пятился и смотрел словно сквозь него. В то, что все происходящее просто хорошая актерская игра, верить не хотелось. Да и не мог он так сыграть, в деле Разумовского было четко прописано такое количество мелких психических отклонений, что они бы просто не позволили ему устроить такой спектакль даже наедине с собой перед зеркалом. У миллионера бы уже проявлялись привычные лихорадочные панические взгляды, слегка ломанные движения и постоянные зажимы. Впервые за долгое время Игорь действительно захотел кому-то довериться, но мерзкий голосок в голове все равно подсказывал, что его предадут, бросят и вдвойне было больно от того, что этим кем-то окажется такой человек как основатель vmeste. Он был за справедливость, он казался единственным лучиком света среди всех этих продажных уродов, называющих себя «сливками общества». Когда Разумовский остановился и перестал ошалело смотреть по сторонам, словно правда кого-то видя, Гром быстрым движением подошел вплотную к Сереже, готовый в случае чего арестовать парня. Наконец взгляд рыжеволосого сфокусировался, он посмотрел Игорю в глаза и словно что-то изменилось. Дрожь окончательно прошла, походка стала более мягкой и внушала опасность, движения потеряли болезненную ломаность и в целом он больше не выглядел как человек не контактирующий с людьми. Если бы это нужно было объяснить Гром бы не смог, но перед ним стоял одновременно и знакомый Сергей Разумовский, и совершенно не он. Однако долго размышлять об этом мужчине не дали и он ощутил на щеке теплую сухую ладонь. Глаза напротив явно следили за реакцией на прикосновение, но Гром просто не мог заставить себя отшатнуться. Игорь впервые видел миллионера так близко и у него перехватывало дыхание не только от паники. Бледная кожа с такими же бледными веснушками, которые тот никогда раньше не замечал, огромные почти черные круги под глазами, отражающие недосып и постоянные кошмары, тонкие искусанные, испещренные трещинками и от того алые губы и глаза. Янтарные глаза сочетающие в себе страх, боль, правосудие и безумие. Майор никогда не был особо набожен, но кажется нашел себе личное божество. Слишком долго анализировать болезненную красоту Разумовского ему не дали губы, мягко и осторожно прикоснувшиеся к его рту. Грому казалось тело специально его подставляло. Перед ним стоит Чумной Доктор, а он лишь осторожно прикасается к его плечу и не отстраняется когда тот его целует. Чертовщина да и только. Целоваться с Сергеем Разумовским оказалось приятно. Он не напирал и перед каждым действием негласно спрашивал разрешение, его губы были шершавыми от небольших ранок, которые тот сам себе наносил из-за невроза, однако прикасались удивительно нежно. Грому нечем было оправдать свои действия, но он и не пытался. Если он повяжет Чумного Доктора предварительно с ним пососавшись, ему ведь не влепят срок. Решив, что мораль сейчас отправляется прямиком в крепкие объятия черта, Игорь осторожно проник языком в рот Сережи и тот лишь ближе придвинулся к бывшему майору. Вот тут крыша окончательно уехала, а дом остался стоять. Они отстранились буквально на секунду чтобы набрать чуть-чуть воздуха и вновь соприкоснулись губами. Поцелуи больше не были осторожными и пробными, нет, они были глубокими и возбуждающими. Мужчины отстранились друг от друга и пока Гром судорожно пытался сложить в голове цепочку событий которая привела ко всему этому, Разумовский не медлил. Быстрым отточенным движением он схватил какой-то предмет стоявший на столе.       — Прости, но ты меня не поймешь — он виновато улыбнулся и не позволяя Игорю двинуться хоть на миллиметр, ударил чем-то его в висок.