Для этого у меня есть папа

      Сколько я себя помню, а помню я себя лет с 3-х, в моей жизни главную роль играет папа. Этот человек всё своё время посвящал мне, как-то совмещая это с работой, в то время как такого человека, как мама, в моей жизни практически не было.       Она была очень рада, когда смогла вернуться на работу в министерстве. Лучше уж бумажная волокита, чем сидеть с ребёнком, который требует к себе внимания. Уже тогда мне начало казаться, что мама не ждала меня и вообще была против моего появления. Папа настоял на том, чтобы она родила.       Папа это самый светлый человек в моей жизни. Любовь, забота и поддержка это меньшее, что в нём есть. Он всегда рядом и всегда на моей стороне, за что каждый раз приходилось слышать от мамы крики вроде «И ты опять будешь защищать её, Уизли?», на что он лишь молча уводил меня в комнату.       С возрастом я всё больше понимала, что мама меня просто на дух не переносит. Она ревновала отца ко мне. Что за бред, наверное, спросите вы, но это так. Моим воспитанием занимался только он, поэтому и времени проводил со мной больше, чем с мамой и больше, чем она со мной. Хотя эту жен… даже мамой тру...но назва…       На страницы дневника капали слёзы, кое-где размывая чернила. Рейя, что днём казалась всем заводным ребёнком, не дающим кому-то скучать, ночью плакала, записывая все свои мысли и переживания в свой дневничок, подаренный отцом перед учебным годом. Это была одна из дорогих вещей, которую девочка прятала от всех под матрасом своей кровати, чтобы её однокурсницы или кто-то другой не смог залезть в душу, изложенной на декоративно пожелтевшей бумаге дневника в твёрдом чёрном переплёте.       Если бы не учёба в Хогвартсе, Рейя бы каждый вечер сидела дома на диване в гостиной, укутанная в плед и с чашечкой какао или ароматного зелёного чая, наблюдая за тем, как в креслах напротив сидят близнецы, один из которых был её отцом, и что-то обсуждали о новых товарах и поставках в заграницу. Для юной Уизли это было очень интересно, так она была всегда в курсе того, как развивается семейный бизнес и какие новинки можно попросить для шалостей в школе, после которых от декана Гриффиндора придёт ни одно гневное письмо. — Пап, — тихо произнесла девочка, ворочаясь на кровати и прижимая к себе любимую мягкую игрушку. — Да, ёжик, — мужчина улыбается и мягко поглаживает неугомонную дочь по волосам. — Я хочу вступить в школьную сборную по квиддичу. Можно? — Конечно можно. Думаю, ты будешь замечательным игроком, — рыжеволосый поцеловал девочку в лоб, чувствуя на себе прожигающий взгляд жены, стоящей за дверью детской и наблюдающей за происходящим через узкий промежуток между дверью и косяком, — Ну всё, золотце, спи. Спокойной ночи.       Он поправляет одеяло и тушит свет, прислушиваясь к тихому сопению своего маленького чуда. Едва слышными шагами выходит из комнаты и оставляет дверь приоткрытой. Фред очень хорошо знает свою дочь. Знает, что посреди ночи она может проснуться и пойти на кухню за водой или чем-нибудь сладким. Нет, ей не запрещали сладкое или что-то подобное, просто это уже был как ритуал для, действительно, сладких снов. — Она уже не маленькая, а ты с ней всё как с ребёнком. Да и какой ей квиддич, она же дев... — Для меня она всегда будет малышкой, — коротко ответил Уизли, перебивая свою жену, — Если хочет заниматься спортом — пусть. Несмотря на то, что она девочка.       В такие моменты Фреда будто подменивали, ведь голос становился холодным, стальным, спокойным. Совершенная противоположность тому, каким он был несколько мгновений назад при разговоре с дочерью. — Ты её балуешь, Фред, — оборванно отвечает его супруга и уходит в их спальню.       Желание спать исчезло после этих слов, поэтому Уизли возвращается в комнату дочери, что уже спала во всю, мило дёргая носиком. Тихо включает ночник и устраивается в кресле в углу комнаты, забирая с журнального столика книжку, на которой потёртыми буквами написано «Сборник сказок Барда Бидля». Любимая книга его и его дочери. Эти сказки были прочитаны миллион раз, их можно было рассказать даже наизусть.       Все мне говорят, что я очень сильно похожа на своего папу. Внешне нет. Потому что у меня тёмные волосы, а не рыжие, как у него. Зеленовато-серые глаза, а не голубые. Скорее всего, они имели ввиду поведение и характер, ведь я не раз слышала от мамы фразу «Вся в отца!». Но это же не плохо, верно? Вот и я так думаю.       Дядя Джордж также говорил папе, что я отличный приемник и продолжатель их проказ в школе. Ведь то, что они проворачивали вдвоём, неплохо удавалось сделать мне одной. — Вот вырастешь и будешь работать вместе со мной и твоим папкой в магазине, — взъерошив волосы племянницы сказал младший Уизли. — Но, дядя Джо, я хочу стать аврором, — девочка оторвала взгляд от книги и поправила очки. — Хах! Ну ты это слышал, Фордж? Такая маленькая, а уже хочет работать на министерство, — комично усмехнулся Джордж, переводя взгляд с девочки на брата, сидящего в кресле напротив в точно такой же позе как и его дочь: одна нога закинута на другую, голова подпёрта рукой, упирающейся локтем в бедро, а сосредоточенный взгляд опущен в книгу, лежащую на коленях.       Раньше их было двое — одна манера говорить, одеваться, копировать действия друг друга. Но теперь их трое. Дочь Фреда, сама того не замечая, копировала всё, что делает он или его близнец, когда они оставались в гостиной втроём или же что-то делали вместе, что не на шутку раздражало супругу старшего Уизли.       На самом деле, она женщина странная. Ребёнок будто не её, а только мужа. Всю беременность она думала, что ребёнка всё-таки не будет, что с ним что-то случится, и тогда она сможет вернуться к спокойной жизни со своим любимым, но судьба была не на её стороне явно. Родилась девочка, которая, по её мнению, испортила ей всю жизнь.       Фред был на седьмом небе от счастья, что даже не заметил эту лёгкую ненависть от своей жены к новорождённой. Понял он это только со временем, когда супруга всё реже и реже подходила к ребёнку. Занимался с девочкой только он, иногда помогал брат.       Каждый шаг, каждое кое-как выговоренное слово или что-то на него похожее сопровождалось довольными возгласами близнецов, в то время как мать девочки была занята собой или домашними делами. А когда малышка научилась ходить и говорить, радости рыжеволосых не было предела.       Рейя росла смышленой, любопытной и озорной, но при этом умной и рассудительной. Первое время ребёнок не понимал, почему на каждую просьбу о помощи или что-то подобное, её мать отвечала одинаково «У тебя для этого есть папа. Попроси его».       Детство. Подготовка. Школа. Каждый школьный матч, экзамены, каникулы. Каждый грустный и радостный момент Уизли переживал вместе с дочерью. Единственная отдушина. Единственный родной человек, после близнеца разумеется, который готов выслушать и поддержать, который готов защитить, несмотря на возраст и на то, чего бы это не стоило.       Я запомнила на всю жизнь эти слова «У тебя для этого есть папа», они будто врезались в подкорку, каждый раз вызывая слёзы. Но их я не показываю никому, даже папе. Казалось бы, почему бы не рассказать об этом человеку, которому доверяешь больше, чем кому-либо. Больше, чем себе самой. Но такое я предпочитаю держать при себе или выразить всё на бумаге, прямо как сейчас…       Время летит быстро. Бизнес близнецов уже давно достиг ожидаемых успехов, а у Рейи на носу решающий матч и экзамены сов.       Последние года учёбы проходили у девочки в суматохе. Смена преподавательского состава; новые лица в команде, которых нужно обучить и ввести в курс дела, ведь такая задача у капитана, кем и являлась юная Уизли; пожалуй не менее важным был развод родителей, вернее то, как это пережил Фред. Когда Рейя узнала об этом, она тут же отпросилась у декана и вернулась домой так быстро, как только смогла. — Папочка, всё будет хорошо. Если так произошло, значит так нужно, — девушка сидела на коленях перед Уизли, сидяшим в своём любимом кресле, и сжимала его руки в своих, — Мы справимся, слышишь? — С такой-то дочерью, несомненно, — мужчина грустно улыбнулся и поцеловал дочь в макушку. — Согласен, братец, — Джордж похлопал брата по плечу, — У тебя замечательная дочь.       Эти слова вызвали абсолютно искреннюю улыбку на лице каждого. А ведь и правда. Фреду действительно повезло не только с братом, но и с дочерью. С ребёнком, которого он растил и воспитывал не под себя, а для её лучшей жизни в будущем. — Скоро у малышки экзамены. Всё ещё хочет стать аврором? — усмехнулся Джордж, поглядывая на племяшку. — Ты всё ещё это помнишь? — удивилась девушка, переводя взгляд с отца на дядю. — Конечно помню. — Сколько мне тогда было?.. — Лет десять, — в унисон ответили близнецы, после чего комната залилась звонким смехом.       Вот и всё. Гриффиндор снова чемпион школы. Экзамены сданы на отлично и хорошо. Капитанская повязка теперь будет у кого-то из Поттеров, там уж как решат. А мне сейчас нужно выбрать куда идти: магазин папы или министерство магии, место, где я могу пересечься с той женщиной.       Я знаю, что папа и Джордж поддержат любое моё решение. Поэтому всё лето я провела в раздумьях на эту тему, помогая в магазине. — Ёжик, — на плечо девушки мягко опустилась мужская рука, — Что решила? — Пойду в Министерство, — с какой-то грустью ответила Рейя, вилкой ковыряя салат в своей тарелке. — А почему такая грустная? — Уизли отодвинул рядомстоящий стул и сел, убирая руку с плеча дочери, — Боишься, что встретишься с ней?       На свой вопрос Фред получил короткий кивок. И без слов было понятно, что происходит в голове его малышки, что она чувствует и переживает в этот момент. Для него это все было написано на её чудесном личике. — У меня есть идея, чтобы было меньше вопросов.       В тот день папа коротко, но стильно постриг меня, покрасил мои волосы в рыжий. А потом мы пошли менять имя в моих документах. Теперь я не Рейя Дейзи Уизли, а Руффина Марта Фергус.       Новый образ, новый стиль, новые документы. А значит и жизнь, можно сказать, новая.       Меня спокойно взяли на работу, как и предполагалось, без лишних вопросов. Я быстро влилась в коллектив и заработала хорошую репутацию.       Прошло всего полгода, а, теперь уже Руффина, была на хорошем счету. О выдающемся юном авроре знало всё министерство. Даже её мать, но она не знала, кто же это, ведь они пересекались, да и смена имени дала о себе знать.       Сегодня мне должны торжественно вручать орден за хорошо выполненную опасную операцию, и конечно же на награждение я позвала папу и Джо. Ведь именно они были рядом со мной всегда и поддерживали, когда было нужно. Самые близкие и дорогие мне люди будут рядом в значимый для меня момент. Они будут гордиться мной. — Руффина? — окликнул девушку знаковый голос в конце коридора. — Да-да, Миссис. Эм… — рыжеволосая развернулась и в удивлении вскинула одну бровь, — Мама? — Рейя? — женщина удивлённо посмотрела на девушку перед собой и не могла поверить, — Так это тебя сегодня должны награждать. Ох, девочка моя, я так за тебя рада.       Она попыталась обнять дочь, но та отступила, окидывая её холодным взглядом. — А почему мне ничего не сказала? Почему не позвала? — прервав неловкую паузу спросила женщина. — Для этого у меня есть папа, — отрезала Рейя. За спиной матери она увидела как из-за угла выворачивают два высоких, одинаково одетых, мужчины. Девушка сорвалась с места и побежала прямо к ним в тёплые объятья.       «Для этого у меня есть папа» пронеслось в голове у бывшей миссис Уизли и словно укол отрекошетило обидой на саму себя прямо в сердце.