Слухи

Ночь закончилась довольно уныло. Мокрая одежда неприятно липла к телу, танцпол разрывало от грохочущей музыки, а пьяный Чанбин постоянно рвался куда-то вне пределов видимости Хана. Из клуба они вытащились около трех, а вот в общежитии оказались только с рассветом. Еле дотащив тушку лучшего друга до кровати Джисон так его и бросил. Утренние пары тут только у одного, остальные разберутся со своим похмельем сами. Заботливо приготовив будущему утреннему себе стакан воды и поставив будильник за полчаса до занятий, Джисон завалился спать. Уже сидя на первой паре Хан пытался обработать события прошлой ночи. Лектор монотонно вещал об истории музыки под периодические зевки со всей аудитории. Казалось, миру было совершенно все равно на происходящее в его жизни. Одним неудачником больше, одним меньше. Никому не убудет. Лектор не остановится, очередь за вкуснейшими паровыми булочками в столовой не закончится, а Чанбин не перестанет отправлять пьяные эсэмэски своим бывшим. Для этого мира Хан Джисон - персонаж второго плана. В кампусе он лишь "один из этих фриков с музыкального", а на шумных тусовках очередной репер-неудачник с мечтами о блестящем будущем. Хан в отчаянии уронил голову на парту. Глухой звук удара прозвучал неожиданно громко для полусонной аудитории. Лектор остановился. - У вас какие-то проблемы с моим предметом, Хан Джисон? Хан сглотнул. Его успеваемость никогда не была лучшей где-то кроме сочинительства или практик, поэтому многие профессора косо смотрели на него. Обычно, его спасали пухлые щеки и невинный взгляд, но не с этим стервозным мужчиной. Он медленно поднялся со своего места и безуспешно молил о пощаде глазами. Попытка не пытка, верно же? Однако мир знал что делает, когда отправлял ему матерого историка-натурала. - ...глупый вопрос, мистер... э, - его пустая голова опять забыла имя единственного лектора к которому приходилось по нему обращаться. Ты в полной жопе, Хан Джисон. - Действительно, успокойтесь, молодой человек, некоторые ваши одногруппники пытаются получать знания. - Конечно, могу я сесть? - разумеется его невинный вопрос проигнорировали и пустились в кажущийся вечностью монолог о грубости младшего поколения. Мистер ненавидящий учитель, как типично. Может ли его жизнь быть еще более клишированной? - Задержитесь после пары. Садитесь, - видимо не может. Что ж, такова нелегкая участь второстепенных персонажей. Под сочувственные взгляды одногруппников Хан опустился на место и сделал сосредоточенное лицо. Возможно, этот день он тоже проебал. Выйдя спустя час с еще одним докладом в его списке проблем Хан отправился до столовки. У него есть двадцать минут до того, как Минхо свалит на пары и возможности вернуть вещи не представится до среды. Он предпочтет сделать этот день официальной датой своей смерти чем смотреть на дамоклов меч еще двое суток. Его психика официально нуждается в выходном. Под привычные косые взгляды безликой толпы Хан скользнул в полупустую столовую. Самое время окунуться обратно в сухую монотонность его жизни. Если он, конечно, переживет встречу Минхо с его новой фирменной половой тряпкой. Земля пухом. На самом деле ничего не меняется ни на следующий день, ни через еще один. Минхо все еще недоволен из-за испорченной вещи, а Чанбин отходит от последней пьянки. Прекрасный незнакомец остается лишь горько-сладким воспоминанием, а Хан Джисон все еще неудачник. Не то чтобы он надеялся на внезапное столкновение в коридоре или что-то подобное, но жизнь сука переменчивая и очень коварная, поэтому их вторая встреча происходит по всем канонам дешевых романтических сериалов с пометочкой 35+. Они сталкиваются в коридоре. Вернее, не столько сталкиваются, сколько Хан, что со всей дури несся по коридорам незнакомого корпуса, запинается об свою ногу и резко вылетает из-за угла. А потом об него спотыкается и валится сверху самое красивое существо на планете. Кажется, у него что-то хрустнуло. Возможно, чувство самосохранения. Или позвоночник. До начала пары по ненавистной ему истории музыки остается минут пять, а Хан валяется под парнем его последних мечт в соседнем корпусе. Замечательно.