Тысячелетняя клятва

      Она — тысячелетний дух, уже не помнящий ни имени, данного ей при рождении, ни событий минувших эпох, ни лиц, ни подробностей собственной смерти.       Но помнит его — своего отца, своего друга, своего учителя.       Он называл ее Хоши-тян — моя звездочка. Это ласковое детское прозвище до сих пор вызывало легкую улыбку и теплоту, разливающуюся внутри.       Она умерла рано, совсем юной, красивой. С мечтами о прекрасном светлом будущем, с надеждами, что когда-нибудь станет такой же сильной, как и отец.       Хао любил ее больше остальных своих детей. Их у него было много. И многие умерли: кто в младенчестве, кто от болезни, кого-то забрали дворцовые интриги, кого-то война.       Она была женщиной в эпоху Хэйян. Ее мать была обязана обучить ее всему, что должна знать женщина, а отец найти достойную партию. Но она родилась маленькой и слабенькой, отцу и лекарям потребовалось много сил и времени, чтобы выдернуть ее из лап смерти.       В ней был огонь. В ней была сила. Она была шаманом, как и ее отец. Он лично обучал свою маленькую звездочку всем премудростям оммёдо, пророча ей будущее рядом с собой.       Его путь — это ее путь, его мечты и цели — ее. Это непреложная истина ее жизни, смысл ее существования. Это — она сама.       И после смерти, после тысячи лет она не пожелала узнавать что-то другое.       Менялось время, сменялись эпохи. Отец умер в чужих диких землях, на родине его оклеветали, имя предали забвению, но его наследие, его история сохранилась благодаря ей. Еще слабый, маленький дух, она рассказывала о Великом оммёдзи своему маленькому братику, который не помнил отца, но верил, что он был великим человеком. В клане его не поняли, не приняли его наивности, а он не пожелал расставаться со своей верой и убеждениями.       Клан Асакура раскололся на два непримиримых лагеря. Большая семья ее отца погрязла в дрязгах и распрях. Год от года, растрачивая величие, они мельчали, пока, в конце концов, не стали просто воспоминанием, бледной тенью прежних времен.       Хоши скиталась по миру, ища справедливости, в которой было отказано ее отцу. Слушала истории разных народов, впитывая в себя их мудрость, училась вместе с маленькими детьми, познавала эту новую, незнакомую жизнь, чтобы когда-нибудь рассказать обо всем своему отцу.       Она знала, что Хао непременно вернется в этот мир. Он обещал ей. Обещал, когда отправлялся в неизвестные земли за морем, что непременно вернется к ней. И она верила ему.       Племя Патчей было диким, варварским. Все в нем было непривычным, чуждым. Неправильным.       Ее отец выглядел как маленький мальчик. Нелепый карапуз с не по-детски серьезным взглядом.       Он помнил ее. Он ее узнал. — Я скучала по тебе, — говорила она тихо, обняв такого маленького отца своими нелепо большими руками. — Я так долго тебя ждала…       За пятьсот лет она стала сильнее. Искра, что была дана ей при рождении, разгоралась в ней, меняя ее, делая кем-то другим, чем-то большим, чем-то могущественным.       Став духом, она могла помогать отцу, оберегать и защищать. Хао не искал других хранителей. Родная дочь, та, кого он когда-то вырвал из лап смерти, та, кого он воспитывал, учил и растил, была идеальным компаньоном: и щит, и меч. Его свет и его совесть, его якорь и отдушина в этом незнакомом мире.       Хоши рассказывала ему то, что успела узнать, что успела услышать. Она была его тайной, самой большой и самой важной. Никто в племени не видел его хранителя, никто не знал, почему пламя костра радостно гудит и трещит, стоит Хао появиться в лагере, почему нагревается воздух, когда он злится, почему он не мерзнет даже зимой.       Сильный шаман может помочь любому духу стать сильнее, развить его потенциал до невероятных высот. И Хао сделал свою маленькую звездочку великим духом, тем, чье имя произносилось с трепетом и страхом.       Дух Огня. Сильный и могущественный дух природы. Хао украл его у Патчей — какая нелепая ложь! Нельзя украсть то, что само добровольно стремилось помогать и оберегать. Его любимое дитя, став духом и объединившись с сильным шаманом, стала на порядок выше всех. Это он, Хао, помог ей достичь такой высоты.       Но видит Ками, он желал ей совсем другой судьбы. Он желал ей покоя, перерождения, нирваны — чего угодно, но только не этого. — Я останусь с тобой, — напомнила она ему давнее обещание. — Куда бы ты не отправился. Я не оставлю тебя.       Пятьсот лет после смерти Хао Патча, она, огненной тенью летала над миром. И ждала. Снова ждала. Их судьбы сплелись, они стали одним целым. Кто бы не заговорил про нее, обязательно упомянули бы и ее отца, и наоборот — это тоже работало.       В третью жизнь Хао пришлось прорываться с боем. Маленькое тело с трудом воспринимало энергию столь могущественного духа, каким она стала. За тысячу лет ее черты изменились, она с трудом помнила, что была когда-то человеком.       В своих огромных лапищах она с превеликой нежностью держала маленькое новорожденное тело своего отца. Огромное фуриоку не помещалось в этом тщедушном тельце, ждать рождения второго ребенка было нельзя.       Иначе отец погибнет. Иначе, все эти тысяча лет ожидания окажутся напрасными.       Дух Огня несет своего повелителя по миру, освещая его путь, и путь тех, кто не побоялся последовать за ним.       Оберегает и защищает.       И любит.       Как любил ее когда-то отец, в той далекой, уже успевшей забыться жизни.       Все, что она помнит о себе — это ласковое детское прозвище. Помнит его и Хао. Он называет свою команду ее именем, зная, что именно в этой жизни, наконец, достигнет своей Цели.       Помнит Дух Огня и обещание, данное когда-то целую вечность назад:       Идти за ним. Куда бы не привел этот путь, какие бы опасности он не сулил — выдержать все, победить. И быть рядом, защищая.       Спустя тысячу лет это обещание, наконец, будет исполнено.