Сон

      С некоторых пор почти каждую ночь он видел один и тот же сон. Мрак, владеющий самой его сущностью, не отпускал своего слугу, высасывал силы, тревожил старые раны и шрамы. Сегодня он бесконечно брел по серой безжизненной пустоши Нижнего Тартара, пытаясь догнать тех, кого не могло быть там по определению. Казалось, что стоит лишь сделать шаг, и догонишь… Но шаг за шагом, чем ближе он подходил, тем более безобразными казались лица. Черты смешивались, лица сминались, искажаясь, создавая гротескную пародию. И тогда приходили ярость и боль. Почему-то всегда вместе. И снова он шел, видя, что там, вдали, его ждут, забывая, как обезображиваются лица при его приближении. Рука непроизвольно смяла простынь, с губ сорвалось, как стон, короткий выдох — имя.       Дафна не спала. В последнее время все чаще и чаще случалось, что сон не приходил к ней, и тогда она долго и бессильно вглядывалась в темноту, которая как будто нарочно в ее комнате была особо ощутимой, вязкой и обволакивающей. Живой и как будто имеющей собственное сознание. Страх медленно прорастал в самой ее сути, искажая восприятие. Порой ей казалось, что она никогда и не была стражем света. Тогда ее охватывало тоскливое отчаяние, бороться с которым с каждой новой волной было все сложнее. Даф протянула руку и коснулась пальцами флейты, которая молчала вот уже несколько дней, а затем крыльев на шнурке. Яд мрака отравлял девушку, заставлял с каждым днём все сильнее погружаться в странное состояние оцепенения, из которого как будто не было выхода.       Уже начиная погружаться в сон, Даф на самом краю сознания услышала тихий зов. Ночь давила, встать было крайне тяжело, но необходимо. Она не могла сейчас бездействовать, ни как страж, ни как человек. Она нужна, ее зовут. Шаг к двери, еще один, еще. Каждый давался тяжело, будто приходилось двигаться в густом киселе. Девушка рывком подошла к двери, где темнота как будто отпустила ее. Обрадованная, она вышла в коридор, следуя ниточке зова, которая как будто была соткана из света в том образе, что вырисовывался в ее сознании. И как вкопанная остановилась на пороге комнаты Арея. Прислушалась. Зов повторился, он определенно шел из этой комнаты. Не дав себе времени на раздумья, Дафна толкнула дверь и оказалась внутри.       Не позволяя себе анализировать происходящее, девушка приблизилась к постели мечника. Ему, по всей видимости, как и Мефодию в последнее время, снился кошмар. Он не видел ее, но как будто бы почувствовал, что с появлением Дафны в комнате что-то неуловимо изменилось. Сон его не стал спокойнее, но дышать он стал как будто ровнее. — Ты пришла?       Даф замерла, услышав эти слова, но тут же внутренне собралась, понимая, что сон Арея глубок и беспокоен, но проснуться он не может. Он говорит скорее с тем, кого видит в ее лице, не с ней. И тогда она присела на краешек кровати и прохладной ладонью коснулась разгоряченного лба мечника, успокаивая жестом. — Я здесь, с вами.       Она вдруг поняла, что испытывает глубокое сострадание к Арею. Его историю она знала в общих чертах еще со стражеской школы, где порой в нарушение правил иногда пытались разбирать причины падения первостражей. Но только сейчас, встретившись с ним, узнав его ближе, порой находя в его суждениях не только цинизм стража мрака, но и внутренний стержень света, поняла, что сострадает. Абсурд! Барону, мечнику Арею, первому бойцу мрака. Но в душе вместе с прикосновением росло чувство трепетное и теплое, глубоко мудрое, искреннее, и оттого беззащитное и живое.       Повинуясь этому новому чувству, девушка прошептала: — Все уже кончилось, можете быть спокойны. И я вас поцелую в лоб, и все у вас будет так, как надо.       Дафна наклонилась к Арею и легко поцеловала его в лоб. Скользнули по шраму на щеке светлые волосы.       Сон мечника меняется, он успокаивается, дыхание становится более ровным, пальцы его, судорожно сжимавшие ткань, разжимаются. Дафна выскальзывает из комнаты, возвращается к себе, отчаянно надеясь, что этот эпизод не останется в его памяти, будет принят за простой сон. И не знает, что в тот момент, когда она плотно прикроет дверь своей комнаты, мечник Арей, барон мрака, резко откроет глаза и с шумом вдохнет через разрубленный нос едва уловимый тонкий запах зеленых яблок.