Найди меня

      Леон — обычный молодой человек. Как только ему стукнуло восемнадцать, парень был выброшен судьбой на улицу. Ну как на улицу, он просто недолюбливает свою жизнь, вот и преувеличивает.

***

      В пятнадцать лет Леон, как и все подростки гулял по ночам, пробовал курить сигареты, которые его друзья стреляли у прохожих. Но он не ссорился со своей семьёй, как остальные. Его друзья, чтобы повыпендриваться, постоянно рассказывали о своих ссорах с предками. Они курили в комнате, могли не заявляться домой несколько дней, за это их конечно же ругали. Но вместо того, чтобы выслушать маму, понять её, они кричали в ответ, закатывали скандалы, посылали, хлопали дверью. И считали самым важным делом рассказать это всё своим друзьям, а-ля я такой смелый, наорал на мать, собрал шмотки и съебался из дома, теперь могу делать всё, что захочу. Леон никогда не понимал как можно так поступать с родителями, чтобы всего лишь показаться крутым.       Вы спросите почему он дружил с ними? Да всё просто, кроме них в его классе особо не с кем было общаться. Кучка девчонок, типичный подлиза и компания этих ребят. Выбирать не пришлось. Но нельзя сказать, что друзья на него плохо влияли. Хоть он и часто зависал с ними, даже соглашался пробовать различные сигареты и алкоголь, но у него была своя голова на плечах. Парень любил свою семью, с мамой у них были хорошие отношения, она была с ним на одной волне, всегда поддержит, даст совет. Он никогда бы себе не позволил повысить на неё голос. Вполне обычная жизнь подростка, Леон не был безгранично счастлив, но и ужасной свою жизнь он бы не назвал. Но один день изменил все.

***

— Маам, я пойду погуляю, буду дома в 12, — Леон крикнул из коридора, ища свои кроссовки. — Хорошо, только поговори с Нитой, она хотела побыть с тобой.       Он редко играл со своей сестрой из-за школы. Но они с Нитой хорошо общались, ну подумаешь она гиперактивная, подумаешь, обижается каждый раз, когда Леон уходил гулять с друзьями.       «Эхх, опять она будет плакать», — подумал он, открывая дверь в её комнату. — Леон, ты пришёл поиграть со мной? Неужели ты сегодня останешься дома и проведёшь время со мной?! — радостно закричала она и накинулась на него с объятьями. — Слушай, малышка, я обязательно поиграю с тобой завтра, можем поиграть все вместе: ты, я и мама. Можем поиграть в монополию, или в другую настольную игру. Сегодня мне очень нужно пойти к друзьям, — виновато сказал он, смотря себе под ноги.  — Л-Леон, но ты ведь обещал! Ты всегда говоришь завтра, а когда наступает завтра, говоришь послезавтра, — на её глазах выступили слезы.  — Ну сестрёнка, в этот раз я обещаю. Я уже сделал уроки на понедельник, так что все выходные я проведу с тобой, пожалуйста, не плачь.  — Ладно, на этот раз я снова тебе поверю, но учти — это последний твой шанс, — обиженно буркнула Нита, вытирая слезы рукавом.  — Так точно, капитан! — он поднял её и посадил к себе на шею, радостно бегая по комнате.       Детская наполнилась смехом, но когда Леон пошёл к двери, Нита снова заплакала. — Леон, ты точно поиграешь со мной завтра? Пожалуйста, исполни своё обещание хотя бы в этот раз. — Точно-точно поиграю! — ответил Леон, закрывая дверь в комнату. Ещё раз попрощался с мамой и надел кроссовки.       Он вышел из дома с прекрасным настроением и направился на место встречи со своей компашкой. Спешка была ради того, чтобы поговорить с одним человеком. Это его одноклассник, Исаак, обычно в компании он особо не выделялся, но в последнее время парень находился рядом с Леоном, чем и привлёк его внимание. Леон хотел узнать его поближе. Он почему-то стал замечать, что может подолгу смотреть на Исаака. Ему даже приходилось насильно отводить свой взгляд от него пару раз, также приходилось сдерживать внезапные порывы прикоснуться. Сладкоежка даже делал тест на определение сексуальной ориентации, который показал, что он гей на 50%. Конечно же верить в эту чепуху было странным. Но его по каким-то причинам тянуло к этому парню. Сегодня Леон решил попробовать прощупать почву, а если всё хорошо, то даже признаться. Конечно не напрямую, ведь его компашка не переносит представителей ЛГБТ. Он просто попытается делать намёки и посмотреть на реакцию.       Парень дошёл до места встречи, это был заброшенный санаторий. Там они устроили что-то типа своего места. Нашли самую уцелевшую комнату, убрали из неё весь мусор. Притащили диван, стол и кучу подушек. Там они обычно сидели около лампы, притащенной кем-то из ребят, и разговаривали, иногда просто отдыхали: кто-то играл в телефоне на диване, кто-то валялся в подушках. Ещё там был гамак. Леон больше любил находиться в стороне, поэтому заприметил в углу комнаты около окна отличное место, чтобы сделать его. Пока Леон планировал как же повесить гамак, к нему подошёл Исаак и стал помогать. С того дня это любимое место обоих. Они обычно лежали на нем вместе с разных краёв — Леон читал книги, а его друг сидел в телефоне, иногда тоже присоединялся к чтению.       Когда Леон зашёл в знакомую комнату, там находилось только три человека.  — Здарова, что-то ты рано сегодня, — без интереса сказал высокий черноволосый парень, на секунду оторвавшись от телефона. — Привет всем, да я пришёл пораньше, потому что и уйду раньше.  — Почему? А, точно, ты же постоянно слушаешься мамочку, — не удержался от язвительного комментария шатен, куривший сигарету.  — Нужно будет заскочить по делам, — решил проигнорировать насмешку он.  — Оуу, неужели у тебя девушка появилась?  — Нет.  — А что тогда?  — Да это неинтересно, — Леон прошёл в угол и плюхнулся на гамак вместе с очередной книгой.       На самом деле парень просто хотел уйти домой пораньше, ему не особо нравилось проводить время со своими друзьями. Особенно, когда становилось темно, и читать книгу было невозможно. Погода была хорошая, большое окно давало много света для комфортного чтения. Леон свесил одну ногу и со скучающим видом уткнулся в книжку.       Позже пришёл Исаак, кинул косой взгляд на Леона, и уселся на своё привычное место — с другого края гамака. Леон пытался поддерживать беседу, перекидывался фразочками, поглядывал на него больше, чем обычно, всячески задевал ногой, но друг этого не замечал. В итоге, когда собрались все друзья, Исаак встал около стола с лампой и объявил важным голосом:  — У меня появилась девушка!  — Воооу, и кто она? — практически хором спросили его друзья.       Ребята сразу стали оживленно расспрашивать его, а Леон лежал в гамаке с полностью испорченным настроением.  — Ну и как? Ты с ней целовался?  — Даа, это просто потрясно. По-моему во время поцелуя она хочет меня съесть, да и я не против перейти к…       Шатен небрежно швырнул книгу на её прошлое место и спрыгнул с гамака. Его это всё жутко разозлило, и он хотел как можно быстрее уйти домой.  — Мне пора, — буркнул Леон и вышел из комнаты.       Он брел по вечернему городу, размышляя о произошедшем.       «Возможно это и к лучшему, может я всё-таки натурал. И почему я сразу не заметил, что он не тот, кем кажется? Конечно, я ведь надел розовые очки и верил, что красавчик всей школы окажется хорошим. Я ведь сам пытался оправдать его поведение в школе. Исаак мог запросто нагрубить человеку, подошедшему к нему. Но я думал, что ему просто не нравятся прилипалы. К тому же, он менял девушек как перчатки. Но и тут я нашёл ему оправдание — может быть они все хотели с ним быть только из-за его внешности, а ему было от этого больно. Странно, что я вообще не замечал его плохих сторон. Но теперь я могу быть спокоен, у него снова появилась девушка, и он так мерзко о ней отзывался… "       Сбоку послышался вой пожарной машины и прервал размышления Леона.       «Наверное опять лес горит, как же меня бесит, когда некоторые беспечные люди разводят костёр летом и считают, что можно его не тушить, типа сам потухнет, а потом из-за них страдает природа», — думал парень, вспоминая последствия прошлого лесного пожара.       Он медленно приближался к дому, рассматривая камешки и дорогу у себя под ногами. Его нос стал неприятно щекотать запах гари. Он увидел, как на асфальте мелькали светлые тени, поднял глаза и замер. Пожар. Огонь поглотил весь дом. Его дом.       ТВОЮ МАТЬ ЭТО МОЙ ДОМ, КАКОГО ХЕРА?       Он ринулся к двери, но там уже работали пожарные. Пытался прорваться в дом, кричал, звал свою сестру и мать, но его не пускали. Вокруг была суматоха, столпилась толпа людей, соседи охали и переживали. Леон смотрел на всё будто через окно. Всё окрасилось в красные тона, в уши бил звук сирены, бесконечные крики и треск горевшего дерева.       Парень стоял будто в оцепенении, ему ничего не оставалось делать, как просто стоять и надеяться. Надеяться, что это просто кошмар и он вот-вот проснётся. Но ничего не происходило, он просто стоял, уставившись на горящий дом, бегающих туда-сюда пожарных. Он и сам не понял сколько времени прошло, глаза застелило какой-то пеленой, голова болела от шума. И вот из огня показался человек. Он вёл под руку женщину с ребёнком на руках. Леон кинулся навстречу. Лицо женщины было изуродовано кровью и сажей. Волосы сбились в кучу. Одежда изодрана, а на теле ни одного живого места. Только глаза, такие похожие на глаза его матери. Только по ним он догадался, что перед ним его мать, его когда-то прекрасная мать. Она подошла к нему и сказала:  — Леон, прошу позаботься о Ните, я очень вас люблю, но… — она начала сильно кашлять, изо рта потекла струйка крови, — я не смогу позаботиться о вас, не смогу вырастить, я не увижу внуков. Но знай, я люблю вас, даже если меня не будет рядом, я всегда буду в твоём сердце, — она приложила ладонь к его груди, — только позови, и я всегда помогу тебе, я очень люблю вас, простите за то, что не уберегла… — Её взгляд расфокусировался и она согнулась пополам, стараясь дышать глубже, но кашель не позволял ей этого.       Леон подбежал к ней  — Мам, мама, посмотри на меня, ты не умрёшь, всё будет хорошо, я устроюсь на работу, мы купим новый большой дом, у тебя будет много внуков, только, пожалуйста, открой глаза. Мам, мама, мамочка.       Он целовал ей руки, лицо, хлопал по щекам, тряс, но она не реагировала. Она только осела на колени, обняла его из последних сил и прошептала одними губами, — прости…       Его насилу оттащили от матери. Кучка врачей забрали сестру и понесли её куда-то. Другие врачи начали толпиться около матери. Он кинулся к сестре. Медики быстро потащили её к машине скорой помощи, уложили на каталки, приставили к лицу кислородную маску. Парень не мог разделиться, не мог остаться с мамой и поехать с сестрой одновременно. Но видя, что сестру увозят в больницу, а его маме помогают прямо на полу, он побежал к ней. Возле неё уже находилось несколько полицейских, которые что-то обсуждали между собой. Кто-то из врачей делал массаж сердца, другой прикладывал к лицу вату. Он пытался подойти, но его не пускали. Вместо этого к нему подошёл полицейский и стал задавать какие-то вопросы. Парень их не слышал. Перед глазами лежала его мать, которая никак не реагировала на попытки врачей помочь ей. Из глаз хлынули слёзы, и Леон упал на колени, схватился за свои волосы и говорил сам себе: «Проснись! Это просто сон, тебе только нужно проснуться, давай же, чёрт возьми. Где этот грёбанный будильник?!»       Спустя невыносимо долгие десять минут к нему подошёл другой высокий мужчина в полицейской форме.  — Мне жаль, но врачам не удалось спасти вашу мать…  — Ч-что? Но как? С ней ведь все хорошо, она же только что сама вышла из дома. Она просто устала, помогите ей!  — Простите, мне очень жаль, но она слишком много надышалась угарным газом.  — Нет! Подождите просто помогите ей. Тут столько врачей, почему они не могут ничего сделать?! Прошу, умоляю, только спасите её. Помогите ей.

***

      Леон открывает глаза: светлая комната, белые стены. Шум детей. Он накрывает голову подушкой и пытается проснуться.       «Это всё сон, просто мой кошмар, сейчас я ущипну себя и проснусь. Мама на кухне будет жарить блинчики, сестра будет смотреть мультики».       Он щипает себя — больно. Но парень не просыпается. Леон повторяет это уже второй день. Но это не помогает. Он всё также находится в детском доме, сестра лежит в больнице, а все остальные шепчутся, что у него умерла мама.       Вскоре сестру обещают выписать, и его жизнь превращается в бесконечное ожидание этого дня. Сестра — единственный родной человек, который у него остался.

***

      В комнату заходит воспитатель, и произносит эти долгожданные слова: «Леон, твоя сестра уже тут, иди встречай её». Он забывает обо всём и кидается в коридор, видит, как она заходит в холл и оглядывается, она замечает его. Только она не бежит радостно обнимать своего брата. Не кричит его имя. Она лишь холодно смотрит и отворачивается, будто его не существует.