Найди меня

Непонятно почему, но Сэнди завалился ко мне домой весь мокрый. Он долго стучал в дверь, пока я пытался выпутаться из кокона одеяла. Довольно странно было видеть этого обычно собранного и красиво одетого парня в этот раз мокрым и запыхавшимся на пороге моей квартиры. Он захлопнул за собой дверь и пытался отдышаться. — Что случилось? — Я хотел дойти до тебя, но на полпути пошёл ливень, — не переставая хватать воздух ртом, говорил Сэнди, — пришлось бежать. — Боже, ну и дурак, — я закатил глаза. — Можно было просто забежать под какую-нибудь крышу и вызвать такси, — я развернулся в сторону ванной, — но я смотрю ты не ищешь лёгких путей. Пошли за мной, тебе нужно принять горячий душ, а то заболеешь. Я быстро включил воду в ванной и пошёл за полотенцем. — Можешь пока залезть в душ, я тебе потом полотенце занесу, — крикнул я из своей комнаты, перебирая полотенца в шкафу. — Хорошо, спасибо, Леон! Когда я подошёл к ванной комнате, оттуда уже были слышны звуки падающей воды. Ну ладно, чего ему меня стесняться, я просто занесу полотенце. Повернув ручку, я распахнул дверь и немного опешил — Сэнди стоял в одних джинсах и расстегивал ширинку. — Ой, извиняюсь, вот полотенце, — я быстро пихнул его ему в руки, стараясь не смотреть в глаза. Сглотнул от напряжения. Ведь картина открылась довольно откровенная: Сэнди стоял с мокрыми, от чего сильно вьющимися волосами. По пояс обнажённый, пытался расправиться с молнией, его мышцы напряжены, и в глаза бросается подтянутый живот, с виднеющимся рельефом. Наверное, я покраснел от такого вида. — Леон, всё нормально? — он обеспокоенно стал заглядывать мне в лицо, при этом пригнувшись, чтобы доставать до меня. Я не нашёлся что ответить, как почувствовал, что меня резко схватили за запястье. Поднял испуганные глаза и встретился с его ехидным взглядом. — Или ты меня застеснялся? — пока он говорил это, его глаза довольно прищурились, и он притянул меня ближе. — Эй, ты что делаешь? — Знаешь, если ты так стесняешься, то нужно избавиться от этого чувства, — с этими словами он подхватил меня за талию, беря на руки. Я по инерции, чтобы не упасть, ухватился за его шею руками и обвил бока ногами. — Отпусти, придурок. — Почему-то ты говоришь это без особого сопротивления, — подмигнул. — Я подумал, что нужно принять душ вместе, поможешь мне потереть спинку, — Сэнди зашагал в сторону включённого душа и залез в кабину со мной на руках. Я был просто в шоке от происходящего, от чего не мог ничего сделать, а просто удивлённо вытаращился на него. Но когда на мою голову потекла вода, я начал плеваться. — Да, блин, отпусти уже меня, идиот, — я стал толкать его в грудь, но это его не остановило, и он прижал меня к стене, навалившись всем телом. — П-придурок! — Да брось, ты ведь не против, — он приблизился настолько сильно, что я смог разглядеть в его глазах пляшущих чертят, уголки его губ были приподняты. Лицо Сэнди стало медленно приближаться, и мне захотелось сжаться в комок от смущения. Щеки горели, а в висках громко стучало. Я не успел вдохнуть побольше воздуха как… Свалился с кровати. Блять… Как же больно. Что, чёрт возьми, происходит? Я сел и начал тереть затылок рукой, оглядываясь по сторонам — в комнате уже довольно светло. Что за дебильные сны мне снятся? Кое-как поднялся с пола и плюхнулся на кровать. Не на такое доброе утро я рассчитывал. На часах 6:45, скоро должен прозвенеть будильник. Да я уже просыпаюсь с мыслями о Сэнди! Что со мной творится? Решил больше не тратить время и направился в душ. Прохладные капли быстро прогнали сонливость и взбодрили, но вот от обстановки ванной комнаты в голове начали вспыхивать моменты из сна. К этой стенке Сэнди прижимал меня… Чёрт, а ведь мы почти поцеловались. Как хорошо, что я вовремя грохнулся с кровати. Выйдя из душа, достал зубную щётку и выдавил пасту. Пока чистил зубы, рассматривал своё отражение в зеркале: мокрые вьющиеся волосы липнут к худому лицу, из-за того, что черты очень аккуратные и плавные, я выгляжу как подросток. Выразительные глаза, с радужкой цвета только-только появившихся листочков на дереве. Цвет становится более насыщенным ближе к зрачку, но также есть маленькие жёлтые крапинки, вперемешку с бирюзовым, который находится на самом краю, плавно переходя в зелёный. Довольно длинные ресницы с густыми бровями только подчёркивают мой взгляд. Есть даже немного веснушек на носу. Весь мой вид кричит о том, что я самый добрый и милый человек на свете, но на самом деле я ведь другой. В силу своего характера я не могу быть дружелюбным как все. Все эти милые разговоры с улыбками, комплименты, пожелания доброго дня. Это слишком сложно для меня. Хотя раньше я мог быть и таким. Всё изменилось после пожара. Я как-то сильно замкнулся и спрятал эмоции глубоко в себе. Со временем это вошло в привычку, и ничего не могу с собой поделать. Превратился в недовольную колючку, и я это понимаю. Стараюсь быть добрее, но изо рта вылетают только колкости. И как окружающие меня терпят? Нолан единственный, кто очень хорошо знает меня и мой характер, и я действительно не понимаю, почему он ещё со мной общается. Даже сам с собой я бы не стал общаться. Но теперь появился и Сэнди, который каким-то образом терпит меня уже довольно долго. Обычно люди не задерживаются со мной больше двух дней. Интересно, почему он не бросил свою затею с толстовкой, узнав мой характер? Кажется, наоборот, узнав меня получше, он старается подружиться. Не понимаю его. И опять я о нем думаю. Всё, хватит. Вышел из ванной и приготовил завтрак на скорую руку. Дожевывая омлет, я грустно смотрел в окно — погода испортилась. Тяжёлые тучи заволокли всё небо, срывались мелкие капли дождя. Как бы сейчас кстати пришлась моя толстовка, которую облил Сэнди, жаль, что она в химчистке. Если подумать, то толстовка — это единственная вещь, которая нас связывает с ним. Сэнди не прекращает со мной общаться только из-за неё. Вот и вся причина, по которой он меня до сих пор терпит. При этих мыслях что-то неприятно сжалось внутри, и стало грустно. Чёрт, надеюсь, я не успею привязаться к нему до того, как он отдаст толстовку. Ведь сделав это, у него пропадёт смысл общаться со мной, и наши встречи прекратятся. Больше не будет прогулок в парке, походов в кино и посиделок дома. Мы слишком сблизились с ним, и это плохо. Ведь я быстро привязываюсь к людям, мне будет одиноко, если общение с Сэнди прекратится. Так, ладно, нужно прекращать думать об этом и собираться.

***

Из-за того, что на улице было пасмурно, в течение дня часто забегали посетители. Наверное, когда на улице всё серое, то огромные окна нашего ресторанчика сильно привлекают внимание к тому, что находится внутри. Ведь у нас очень светло и повсюду зелень. Конечно, хочется спрятаться от скучных улиц и зайти в это, будто отдельное от всего мира, помещение. Настроение, как ни странно, к концу дня у меня было отличное. Сегодня Нолан показывал мне своего очередного ухажера, его глаза просто светились от счастья. Ну конечно, на фотографиях был просто идеальный тип для него: в строгих костюмах, с аккуратно уложенной причёской и уверенным взглядом. Нолан всё никак не мог дождаться окончания дня, и как только часы показали восемь вечера, он пулей выскочил из ресторана. Я еле успел крикнуть ему «пока», и даже не обиделся на его игнор. Всё равно был счастлив за него, может быть хоть в этот раз его отношения продлятся дольше, чем обычно. Когда я только поставил ногу на тротуар, мне на нос упала капля дождя. И до меня дошло — я забыл зонтик. Такой дурак, теперь из-за моей рассеянности придётся ждать, пока дождь закончится. Или вызвать такси? Но решил пока постоять под крыльцом подольше, подышать этим влажным воздухом с запахом мокрого асфальта. Я расслабленно поднял голову кверху, вздохнул полной грудью, прижался спиной к стене и опустил голову, упираясь взглядом в свои кроссовки. Не прошло и пяти минут, как я заметил движение спереди меня. — Привет, ты чего тут такой грустный стоишь? — Сэнди улыбнулся. — Привет. Я зонт дома забыл. — Меня всегда удивляла его способность появляться так вовремя, и сейчас я был так рад его видеть. Он протянул свой зонт ближе ко мне. — Забегай, — он шагнул в мою сторону, чтобы самому не промокнуть. — Спасибо. Было слегка неловко идти так близко. Смущение накатило волной и я стал более внимательным. От Сэнди пахло чем-то таким свежим и обволакивающим, у меня аж чуть коленки не стали подгибаться. От его плеча исходило приятное тепло и я заулыбался от хорошей атмосферы. Как-то за своей радостью я не сразу заметил, что мы свернули в неизвестном мне направлении. Сэнди заметил моё замешательство и сказал: — Зайдём ко мне? Как раз я твою толстовку забрал. — Хорошо… — Вот и конец. Сейчас он отдаст толстовку и мы больше не увидимся. Сердце вновь зашлось быстрее и, на душе стало очень тоскливо. Мы постепенно приближались к высокому забору, за которым виднелась огромная чёрная крыша. Сэнди позвонил в домофон и автоматическая дверь почти сразу стала открываться. От красоты увиденного я чуть не раскрыл рот… Мы стояли на широкой дороге, выложенной серой плиткой, на которой также были различные белые узоры. Эта дорога расходилась на две стороны, огибая чудесный палисадник перед нами с округлыми кустиками, маленькими конусовидными туями и с красивейшими цветами, названия которых я не знал. Мы пошли по дороге направо, и я стал быстро осматривать всё вокруг, чтобы не упустить ни одной детали. В той стороне дома, куда мы повернули, основная дорога расходилась ещё множество раз. Одна из них, огороженная по бокам идеально ровными кустами прямоугольной формы, вела в небольшую уютную беседку, окруженную такими же кустиками. В ней также находились поддоны с красивыми растениями. Задержаться взглядом дольше я не успел, потому что мы стали проходить мимо следующей дорожки, которая вела к прудику. В этот раз по обе стороны от неё был сочно-зелёный газон, который находился и вокруг прудика. Вода в нем была очень чистой, а около берегов росли белые лилии. Прибрежная часть была окружена камнями различного размера и опять же красивой зеленью, названия которой я не знал. Я услышал смешок Сэнди, стало неловко, но я не мог оторваться от красоты его двора. Наконец последняя, третья дорожка, которая выходила из основной, вела куда-то за дом, аккуратно его огибая. По моим предположениям там был сад, потому что растительность становилась гуще дальше по дороге. Мы всё ещё шли полукругом по основной дороге, которая огибала большой полисадник и, как только мы его прошли, я поднял глаза выше. Дорога превращалась в большую полукруглую площадь, на которой возвышался огромный черно-белый дом. Светлые стены с колоннами, тёмные рамы больших окон в пол, резные настенные светильники, всё это было за аккуратным чёрным резным заборчиком, соединяющим белые колонны между собой. Красивые чёрные ступени, опускающиеся на плитку, и ведущие к этой своеобразной веранде, находящейся на высоком фундаменте дома. На этой веранде стояли чёрные кресла и столик. Мне очень понравилось как смотрелась крыша, она была симметричной, как и весь дом и выходила вперёд, накрывая большой балкон, находившийся прямо под ней. — А-хре-неть… — восторженно выдохнул я, оглядываясь. — Мне расценивать это как комплимент? — хмыкнул Сэнди, взглянув на меня. — Я думал твой дом будет не таким огромным… — А это плохо? — Нет, я имею в виду, что я капец как удивлён. Не думал, что у меня настолько богатый друг… Сэнди лишь засмеялся и открыл стеклянные двери дома. Внутри всё было если только не красивее, чем снаружи. Взгляд привлекали светлые просторные комнаты, наполненные шикарной мебелью. Мы завернули влево, и пошли по довольно широкому коридору, прошли кухню и поднялись по лестнице на второй этаж. — Я живу на втором этаже, а родители на нижнем. Я резко вернулся в реальность и напрягся: — А твои родители дома? — Не бойся, они уехали на неделю по работе, я совершенно один здесь скучаю, — он посмотрел на меня как щеночек. — У тебя волосы намокли чуть-чуть, — протянул руку к моей голове и взъерошил волосы. Так, Леон, нужно отвести взгляд, иначе это становится странным. Такое ощущение, что моё сердце слышно на три метра вокруг. Он повёл меня дальше по второму этажу, и мы зашли в большую спальню. В ней, как он и рассказывал, стояла огромная кровать с горой мягких подушек. — Садись, — он указал на кровать, — я конечно хотел, чтобы ты пришёл ко мне на выходных, но ничего, зато на выходных не придётся показывать тебе дом, я сейчас его покажу, а потом ты будешь как дома. — На выходных? А мы ещё встретимся? — В смысле? Я же тебя звал к себе, ты что забыл? — он грустно взглянул на меня. — Ну, я думал, если ты отдашь мне толстовку, то больше не захочешь со мной общаться. И зачем я это сказал, теперь он подумает, что мне из-за этого грустно. — С чего ты взял? — Ой, не обращай внимание, сказал, не подумав. — Ты боишься, что я общаюсь с тобой только из-за чувства вины? — он улыбнулся и подошёл ко мне. — Нет, я не боюсь, с чего это мне бояться, — пробубнел я. — Ты правда думаешь, что я такой человек? Я общаюсь с тобой не из-за толстовки. Ты потрясающий, и я бы ни за что не захотел тебя потерять. — Эм, ну хватит уже болтать, — блин, он говорит слишком смущающие вещи прямо в лоб. Но от его слов мне стало так радостно. Неужели я зря волновался? — Держи свою толстовку, хочешь чай? — Нуу, дождь ещё не закончился, поэтому я не против. Мы спустились вниз и зашли в огромную кухню. Красивый белый гарнитур приковывал мой взгляд, здесь было столько рабочей поверхности, на которой можно готовить. Наверняка в шкафах полно различной кухонной утвари. Сразу появилось желание похозяйничать тут, посмотреть всю посуду, изучить все приборы. По-моему это мой рай. Сэнди усадил меня за стол, а сам стал хозяйничать на кухне. Через минут десять он поставил передо мной высокую тарелку, наполненную чем-то разноцветным. Это блюдо состояло из разных слоев, чередующихся по цвету. Я зачерпнул немного, это оказался йогурт со сладкими фруктами. — Ну как? — Очень вкусно, а что это? — Фруктовое парфе. Я знал, что тебе понравится, — он перемешал ложечкой свой чай. — А ты почему себе не сделал? — Я не особо голодный. Я, не раздумывая, зачерпнул ложкой ещё и пихнул ему в рот. Только потом до меня дошло, какую фигню я сделал. — Ээ, — я смутился и не знал, что сказать. На мою реакцию он только рассмеялся: — И правда вкусно. — Сэнди, привет, можно я останусь у тебя на ночёвку? Я если что с подругой. Я обернулся на голос, это была Эмз. — Ой, я не знала, что ты не один. Привет, Леон, — она миленько улыбнулась. — Привет. —  Да, можно, — сказал он Эмз и обратился ко мне, — я не говорил тебе, но родители Эмз тоже уехали, а она боится грозы, вот и приходит иногда ко мне. — А, понятно. — Ну, мы пошли тогда на второй этаж. — Хорошо. Нита тоже останется ночевать? — Наверное. Нита? Моё сердце бешено забилось. Я начал судорожно искать глазами подругу Эмз, но никого не увидел. Вскочив со стула я побежал за Эмз и увидел её. Короткие рыжие волосы подстрижены под каре, спереди длиннее, сзади короче. — Нита! Она безразлично обернулась и окинула меня взглядом: — Здравствуйте, мы знакомы? — Меня зовут Леон. Сколько раз я представлял нашу встречу с ней, сколько раз репетировал свои слова, но сейчас это единственное, что я мог вспомнить. — Ясно. — Ты не помнишь меня? — я предугадывал такое. — Слушай, если ты собрался подкатывать, но сразу нет. Я не запоминаю людей, которые меня не интересуют, тем более ты старый. От такой резкости я впал в ступор. — Подожди, я не твой поклонник, Я… Я… Мы были знакомы в детстве. Помнишь, район Солнечный? Улица Первомайская… На секунду её глаза расширились, губы дрогнули. Но эти эмоции мгновенно сменились яростью. — Отвали от меня, а? Не знаю я никаких солнечных и цветочных! Отстань. Я тебя не знаю! Я стоял и смотрел, как её брови хмурились, а руки сжимались. В груди закололо. Она не помнит меня. Ещё и ненавидит теперь. Я должен всё исправить. Но она резко развернулась и пошагала за удивлённой подругой. — Ни… Договорить мне не дал Сэнди, он затолкал меня обратно на кухню и непонимающе посмотрел в глаза. — Я не буду спрашивать что вас связывает, но ты запал не на ту. Она неприступная крепость, а ещё совсем тебе не подходит. Но если ты намерен с ней подружиться, лучше оставь её пока в покое. Ты её сильно чем-то разозлил. Он прижал меня к стене и смотрел в упор разочарованно. Будто я сильно его обидел. — Она не нравится мне. Отпусти. — А что тогда? Я не отпущу тебя, пока не объяснишь. — А я не буду говорить, пока ты не отойдешь от меня! — Я с силой оттолкнул его, — пошли выйдем. Стоя под крышей дома, я не спешил говорить. — Мне трудно об этом говорить, и знай, ты первый, кому я об этом рассказываю, поэтому я надеюсь, что ты не поступишь неправильно. — Я слушаю. Только учти, помогать её влюбить в тебя я не собираюсь. — Да успокойся. Всё совсем не так. Она моя сестра...

***

Дослушав до конца, Сэнди стоял в ступоре как минимум минуту, потом нервно зашевелил губами, пытаясь что-то сказать. Но получалось у него это плохо, он был похож на ученика, которого вызвали к доске, а он не сделал домашнее задание. Грустно посмотрев мне в глаза, он прижал меня к себе и начал гладить по голове. — Прости меня, я полный дурак, — прошептал он. — За что ты извиняешься? Ты ни в чём не виноват. — Я, не разобравшись в ситуации, стал на тебя наезжать, прости. — Он сжал меня крепче, и шепнул, — что же тебе пришлось пережить… Я молча стоял в его объятиях, пытаясь держать эмоции в себе. Но нервы не выдержали. Я заплакал. Сначала тихо, подрагивая всем телом, а потом вцепился в его кофту, и зарыдал, прижимаясь сильнее к нему, такому большому и теплому. Всё это время он гладил меня, шептал на ухо что-то о том, что я очень сильный, и что всё будет хорошо. А я лишь продолжал реветь, не в силах остановиться. Успокоившись, на меня накатил страх волной. — Прости, я не должен был тебе этого рассказывать. — Леон, я благодарен тебе за то, что доверился мне. Не жалей о сказанном, я помогу тебе. Вот увидишь, всё будет хорошо. Ты уже нашёл её, осталось всего чуть-чуть. У тебя в распоряжении есть я, а я знаю её характер, вкусы. Пошли в дом? — Спасибо за поддержку. Но я не могу сейчас вернуться к тебе. Можешь отвезти меня домой? — Хорошо. Я тихо сидел на переднем сидении машины и смотрел в окно. Как по нему текли капли дождя. И думал. Я много думал обо всем, что произошло за сегодня. Не мог поверить, что я встретил Ниту. А ещё я первый раз доверился кому-то и показал свою слабость. Взял и разрыдался у Сэнди на плече. Что он теперь обо мне подумает?