Монстр

      Следующие дни я запомнила урывками, как будто какой-то гигантский стробоскоп, показывающий мою жизнь, сломался. Я помнила, что приходила домой ближе к ночи, но не помнила, что ела на завтрак, с кем вступала в смену, какой район патрулировала вчера. Репетиции стали гораздо длиннее, а к патрулям прибавились съемки в шоу, которое должно было выйти в воскресенье. Я почти не нуждалась во сне, но усталость никуда не девалась, так что с двенадцати до шести я лежала как мертвец, игнорируя СМС-ки от Шона.       По телевизору шло какое-то утреннее шоу, ведущие которого готовили завтрак на природе. Вскоре, началась реклама, и я поспешила залезть в телефон, чтобы прочитать набежавшие за ночь СМС, — по телевизору показывали анонс интервью Лапушки и Руки. Роуз на секунду замерла и перестала раскачиваться на стуле. Она предельно внимательно следила за жизнью героев, и я была уверена, что в воскресенье вечером она оккупирует телевизор и будет рычать на тех, кто говорит слишком громко в соседней комнате.       Мама поставила передо мной тарелку с панкейками, и я рассеянно ткнула их вилкой. Сегодня был концерт, первый, после долгого перерыва, а сразу после него шла ночная смена. Три часа с Эйдолоном и столько же с Лапушкой. Если на отдых в первые три часа мне даже надеяться не стоило, то Ева могла смилостивиться и разрешить мне подремать на диванчике недалеко от пульта. В принципе… нормально, главное — дожить.       — Волнуешься, да? — мама пододвинула мне стакан с молоком.       — Эй, ты ее обслуживаешь как официантка! — возмущенно заметила Роуз, не глядя набирая СМС. — У нее что, рук нет?       — Кори много работает, — спокойно заметила Хелена. — Передай сироп, пожалуйста.       — Спасибо, — я кивнула ей и подтолкнула стеклянную бутылку. — У меня сейчас нет сил даже спорить с тобой, Рози.       — Не называй меня так! — она хлопнула ладонью по столу так, что молоко выплеснулось из моего стакана. — Ой. Мам, прости…       — Ну-ка прекратили!       Я оторвала бумажное полотенце и протерла стол. Три часа в компании Эйдолона! Неделю назад я была бы в восторженном благоговении, но сейчас, после нескольких выговоров от него, мне совершенно не хотелось торчать рядом с ним, в особенности в ночную смену. У меня сложилось впечатление, что он действовал, слепо опираясь на правила, не давая ни себе, ни другим никаких поблажек. Солдафон.       Лапушка советовала не рубить сплеча, говорила, что он хороший человек. Вчера, во время съемки шоу, с ее подачи я сказала, что очень рада работать под непосредственным руководством Эйдолона, хоть и это было не так. Да, он крутой герой, но как человек… никакой. Рано судить, ведь я знала его меньше недели, но вот такое уж впечатление сложилось.       — Роуз, у тебя случаем нет постеров с Лапушкой? — я сделала большой глоток, почти осушив стакан. — Или… Струной?       — М-м, — неопределенно произнесла она.       — Отдам все плакаты с Эйдолоном в обмен.       — У старшей сестренки изменились вкусы? — хитро улыбнулась Роуз. — Ты что, поняла, что тебе больше нравятся девушки?       — Что?! — я подавилась. — Нет!       Мама вытаращила глаза и перестала натирать стаканы. Я постучала пальцем по виску, больше для нее, чем для Роуз и засмеялась. Наша мама придерживалась консервативных взглядов. В день каминг-аута Легенды, она пошла по нашим комнатам и мы с Роуз в четыре руки едва остановили ее от уничтожения сувениров с изображениями Триумвирата.       — Кори?..       — Мам! — я не выдержала. — Ты сейчас серьезно?! Как вообще фанатение от героев связано с ориентацией? Я просто поняла, что немного разочарована в персоне Эйдолона, это связано… с разрушениями на Бриггс. Какой нормальный герой оставит свой город?       — Ты говоришь неискренне, — вставила Хелена. Я сверкнула на нее глазами.       — Ладно, я поняла, — мама проигнорировала слова Хелены, вероятно, поняв, что истинная причина связана с работой. — Что ж, тогда ладно. Завтракайте, а я пойду. Начальник попросил зайти перед сменой, так что сегодня я отправляюсь на полчаса раньше.       Едва она покинула кухню, я взяла вилку и угрожающе поднесла ее к Роуз.       — При маме… Даже не шути.       — Прости, я и сама не рада, — кисло ответила она. — Хорошо, что она так и не узнала про меня и Эрику. Уже почти год прошел, а меня до сих пор холодный пот прошибает, когда она просит мой телефон, чтобы позвонить. Так, а что насчет плакатов? Ты отдашь мне прям все?       — Нет, — я вовремя вспомнила про любимый постер. — «Золотой Век» — ни за что. Всё, где есть Герой, — остается моим.       — Ну-у, тогда извини, у меня у самой Эйдолона полно. Кстати, я тут недавно добыла плакат с восходящей звездой Протектората — Шевалье. Интересует?       — Не-а. Я вообще как-то равнодушна к нему.       «Соперники». Это было несколько мелочно, но у меня не было ни единого сувенира героев Нью-Йорка, Лос-Анджелеса, Филадельфии и других городов. Ну, кроме Легенды, но он не считался, так как входил в Триумвират.       Я допила молоко и отнесла посуду в мойку. Пока ополаскивала тарелку под сильной струей горячей воды, задумалась о том, что мне, возможно, предстоял самый сложный день за последний месяц, психологически и физически. Меня не покидало неприятное предчувствие, что все пойдет не так. Хотя, казалось бы: мы отрепетировали полный концерт раз сто, а сегодня со мной в смене сам Эйдолон. Объективные причины для беспокойства? А их нет. Просто предчувствие.       Мама сбежала вниз по лестнице и, на ходу накидывая сумку на плечо, прокричала:       — Выгуляйте Бетти, прежде чем уходить, не заставляйте это делать Бьянку!       Я резко развернулась лицом к Роуз и, встретившись с ней глазами, выставила руки крестом перед собой, разбрызгав мыльную пену по кухне. К счастью для меня, Роуз в этот момент держала в руке телефон, так что «защиту» она выставила секундой позже меня. Хелена свистнула и подняла правую руку, как судья на спортивном соревновании.       — Сучка, — беззлобно произнесла Роуз и встала из-за стола. — Тогда помой посуду, мне некогда. Бетти, гулять!       В дополнение, я забрала еще и тарелки Хелены, не обращая внимания на ее протесты. После победы над Роуз, настроение слегка улучшилось, так что я милостиво согласилась разделить бытовые тяготы с семьей. Я была не из тех, кто ненавидит уборку, готовку и прочие «радости» жизни, просто сегодня настроение было максимально меланхоличным. Окажись на моем месте Роуз, уверена — она бы свалила все на Бьянку, сиделку Хелены. Добрая женщина часто готовила нам обеды и помогала с уборкой, хоть это и не входило в список ее обязанностей. Она отказывалась от доплаты, прося нас «не оскорблять деньгами порывы ее души».       Она должна была подойти в девять. Я посмотрела на руку и запоздало вспомнила, что мои часы покоились в архиве технарских изобретений.       — Где твои часы? — удивилась Хелена.       — Отдала в ремонт, — я встряхнула чашку и поставила ее в сушилку. — Но мне сказали, что шансов нет, так что придется покупать новые. Э-э-э, у тебя случаем…       — Семь пятнадцать, — она включила и выключила экран телефона. — Куда-то торопишься?       — Да не особо, просто Трепет просил зайти к нему до концерта. Вот, прикидываю план на день.       — Трепет? Это тот солист из «Нитро», на которого жаловался Шон? Типа, он из вашей группы уводит лучших: пытался Симона, а теперь и ты оказалась им очарована.       — Ну, очарована, это громко сказано, я просто узнала его получше и он стал мне симпатичен. А вообще, когда это Шон на него жаловался?       — Вчера, — Хелена выехала из-за стола. — Он заходил за тобой, надеясь выцепить до репетиции. Кажется, он решил, что ты его избегаешь.       — Херово, — я почесала лоб запястьем, потому что пальцы были мокрыми. — Ну да ладно. Так, я вернусь завтра… Утром? Днем? Черт его знает, может, останусь там поспать после ночной смены, благо, сотрудникам предоставляют комнаты в общежитии. Короче, не теряйте меня.       На самом деле, я рассчитывала отдохнуть в личной комнате в штаб-квартире. Каждому герою предоставлялись апартаменты и, если, например, он был Технарем, к ним прилагался кабинет. У меня была довольно просторная комната с окном во всю стену. Вообще, героям давали много всяких плюшек в плане жилья или учебы: при переходе в Протекторат после участия в программе Стражей, герою предоставлялись льготы на учебу, если он желал жить отдельно от семьи или переводился в другой город — полностью оплачивалась покупка жилья. Сотрудничать с СКП было довольно выгодно, пусть это и лишало возможности вести нормальную жизнь. Семьи возникали между кейпами, но, как показывает статистика, очень многие из них распадались уже через несколько месяцев, потому как каждый начинал тянуть одеяло в свою сторону. Не все люди умели разграничивать отношения рабочие и личные, поэтому командование и соперничество продолжались даже дома. Вдобавок, герои гибли… Я не могла назвать даже пяти полноценных счастливых семейных пар.       Я поднялась наверх и приступила к подготовке: немного прибрала комнату, сняла телефоны с зарядки, закинула в рюкзак запасную рубашку и кое-что из белья, потому как рассчитывала принять душ в штаб-квартире и утром переодеться в чистое. Подумав, я положила в рюкзак пачку шоколадного драже и несколько пакетиков с различными японскими сладостями для Мии. Она вряд ли пробовала что-то подобное — в ее доме все жили довольно небогато и, скорее всего, всякие глупости типа сладостей и побрякушек для детей покупались в последнюю очередь. Я судила по собственному опыту, потому как после развода, моя мама долгое время хваталась за любую подработку, чтобы заработать хоть немного денег. Потом эта авария с Хеленой, траты на нормальных врачей… Если честно, иногда я радовалась, что триггер случился так вовремя, ведь без программ поддержки кейпов, наша семья могла скатиться в нищету.       На рабочий телефон пришло зашифрованное сообщение: Струна и Эмпат вступили в бой с наркоторговцами. Помощь не требовалась. Я мысленно пожелала им удачи, заблокировала телефон и положила его в боковой карман рюкзака.       Просто очередной день. Разве что, слегка перегружен событиями, но в остальном он ничем не будет отличаться от других таких же, что ждут меня впереди.       Теперь это моя жизнь.

***

      Мы с Шоном распевались, когда в гримерку вошел Трепет в сопровождении близнецов. Он приветственно махнул мне рукой, словно мы и не просидели несколько часов кряду в его доме, общаясь на кейповские темы. Это был довольно интересно, слушать о жизни с противоположной стороны баррикад. Он без конца спрашивал о льготах и бонусах, которые давала служба, а я интересовалась особенностями жизни в обществе, где каждый пытается тебя сожрать.       — Готовы? — Трепет театрально взмахнул руками и его одежда преобразилась. Зеленая толстовка стала роскошным маскарадным камзолом, джинсы стали элегантными брюками, расшитыми золотом. Маска осталась прежней, разве что белые шахматные клетки пожелтели. Образ был цельным, если бы не коротко остриженная голова и куча железяк в ушах, но именно эта выбивающаяся деталь придавала ему особый шарм.       — Выглядишь шикарно, — я не могла не оценить его прикид.       — Благодарю, — он галантно поклонился. — Парни, собрались, народу полный клуб и мы не имеем права облажаться.       — Да-да, — Шон нетерпеливо разминал кисти рук. — Уф, нельзя делать такие большие перерывы, я что-то даже слегка волнуюсь.       — Это можно исправить, — сипло произнес один из близнецов, кажется, Адриан. — Курро, дай-ка бутылку.       Второй близнец достал из рюкзака бутылку из-под минералки с подозрительной оранжевой жидкостью. Трепет взял ее первой, сделал приличный глоток и, отняв ее от губ, задержал дыхание. Потом, обтерев горлышко, передал ее дальше по кругу, — мне.       — Что это? — я скептично встряхнула ее.       — Отвертка, которую никогда бы не подали в баре, — выдохнул он. — То что надо, чтобы взбодриться. Смелее.       — Ты же знаешь, что мне девятнадцать? — хмыкнула я.       — Ой? — в его голосе не было даже намека на раскаяние. — Боже мой, неужели мы нарушаем закон?       Мои руки мелко тряслись, — сказывалось утреннее беспокойство. Через четыре часа я должна была вступать на смену, так что принимать алкоголь даже в малых долях было довольно глупо. С другой стороны, это в самом деле могло бы снять напряжение. Черт с ним.       Я сделала глоток. Язык и глотку обожгло горечью, а потом пришло дурное сладкое спиртово-апельсиновое послевкусие. Кажется, вместо сока там был концентрат. Вдох. Жжение усилилось и постепенно пропало. Я передала бутылку дальше.       Черт с ним, в самом деле.       Когда мы под покровом темноты вышли на сцену, я почувствовала какое-то радостное и лихорадочное возбуждение. Я видела яркие золотые силуэты друзей вблизи и сливающиеся в единое пятно, — зрителей внизу. Почти полный клуб. Больше, чем когда-либо на наших выступлениях. Трепет в самом деле привлекал людей, с силой или без. Симон прокрутил палочки руках и замер.       Трепет взял микрофон и принял драматичную позу. Он смаковал момент перед тем, как зажжется первый прожектор и магия мрака рассеется, обнажив его публике. Он в самом деле упивался своей ролью глашатая, вещающего слушателям свое видение этого извращенного мира. Кто знает, может он лукавил насчет своей силы, ведь люди в самом деле внимали его словам.       — Мы затерялись в этих мирах, — хриплым шепотом начал он. — Мы одни в этом шторме…       Океан золотых силуэтов внизу пришел в движение.

***

      Холл команды встретил меня тишиной и полумраком. Единственным светлым местом была область вокруг пульта управления, а огромное помещение подсвечивалось только отсветами ночного Хьюстона сквозь стеклянную стену. Маскарад лениво потянулся и посмотрел на меня.       — Почти опоздала, — заметил он. — Ладно, шеф, я пошел.       — Хорошо, — ответил Эйдолон.       Он стоял у огромной карты Хьюстона и что-то отмечал на ней флажками. В том углу было темно, но, очевидно, он не нуждался в свете. Я скинула рюкзак, села за пульт управления, вошла под свою учетную запись и надела один наушник, а второй сдвинула на висок. Сотрудники СКП только что нейтрализовали какого-то мелкого злодея, впервые вышедшего в город. Не повезло парню, первое же дело и провал. Судя по переговорам, он попытался ограбить аптеку, но не рассчитал, что у фармацевта под прилавком был дробовик, что, впрочем, неудивительно для Юго-Восточного района. СКПшники быстро прибыли на место и скрутили бедолагу. Предварительная классификация — Технарь. Что ж, возможно, ему дадут второй шанс и включат в программу Стражей.       Эйдолон закончил отмечать точки на карте и невесомо пошел в сторону пульта управления. Я полуобернулась к нему.       — Сходи, приведи себя в порядок и переоденься, — он положил планшет на соседний стол. — Потом отправляйся в малый тренировочный — отдел снабжения прислал твое снаряжение сегодня утром.       — О, это круто, — я оживилась.       Снаряжение! Оружие, на обрисовку которого я потратила целую ночь! Я стащила наушники с головы и, подхватив рюкзак, побежала в личную комнату, слегка ускорившись при помощи силы. Мне не терпелось опробовать оружие.       Я быстро приняла душ, переоделась и, не досушив волосы до конца, направилась в малый тренировочный зал. В Небоскребе Героев было два зала, большой находился в подвальном помещении. Там обычно занимались Маскарад и Мельхиор, чьи удары вполне себе могли пробить пол или стену. Пару раз мы с Эмпатом наведывались туда, отрабатывая сражение с парачеловеком, но в основном мы упражнялись в малом.       Мое новое снаряжение включало в себя чехол из твердого пластика на ремнях, чем-то напоминавших альпинистскую обвязку, которые крепились к пояснице и бедрам. Сам чехол висел на уровне крестца. Не самое лучшее место, но почти вся спина принадлежала дополнительным рукам. Я защелкнула крепления, перетянула ремни и попрыгала, чтобы убедиться, что ничего не слетит во время сражения или полета. Крепко. Я нажала на замок и крышка чехла откинулась в сторону; все лезвия высыпались на пол. Неловко, нужно будет отработать этот момент.       Лезвия чем-то напоминали короткие мечи без рукоятей. Такой дизайн был выбран не случайно: я не хотела, чтобы мое снаряжение могли использовать против меня. Теоретически, этот меч можно было взять в руки, но сражаться им было очень неудобно. Мой телекинез почти не работал на предметы, которые люди держали в руках, так что подобранный противником меч мог сыграть со мной злую шутку.       Я достала шесть рук и все шесть мечей взлетели в воздух и замерли, ожидая моих действий. Вверх-вниз, вправо-влево. Непривычно, шесть предметов под контролем — это много для меня. Стоило начать с малого. Я уложила мечи обратно и вновь открыла крышку, в этот раз позволив выпасть только двум и тут же подхватила их телекинезом. Вышло даже изящно. Я попробовала простейшие фигуры, но получалось достаточно неуклюже и медленно, ведь моя сила не предполагала маневренности. Тогда я слегка изменила положение мечей, сделав их как бы продолжением рук. Прыжок, разворот и взмах! У манекена слетела голова.       — Осторожнее, — внезапно заговорил Эйдолон в наушнике гарнитуры. — Ты же не собираешься убивать своего противника.       — Я не собираюсь использовать мечи против тех, кто заведомо слабее, — удивительно спокойно возразила я.       — Все равно, старайся избегать смертельных ударов.       Он смотрел за моей тренировкой! Я вспыхнула, вспомнив, как неуклюже рассыпала мечи вначале. Пальцы на дополнительных руках свело судорогой, так сильно я напрягла их, удерживая мечи телекинезом. Стану лучше и ему больше не придется оставлять язвительные комментарии. В Стражах я использовала тренировочные мечи, а о боевых даже мечтать было глупо. Я расправила плечи и посмотрела на манекен перед собой. Было бы неплохо сразиться с Эмпатом, но сначала стоило потренироваться на этих куклах, ведь я в самом деле могла серьезно ранить кого-то.       У меня была одна идея. Я достала пистолет из кобуры и зарядила в него дротики без транквилизаторов. С меткостью у меня не было проблем, но раньше я никогда не стреляла при параллельном использовании телекинеза. Мечи это, конечно, неплохо, но в основном мне придется сражаться с не самыми сильными кейпами. Для всяких титанов у нас были Эйдолон и Маскарад.       В конце концов, металлические тросы у Струны тоже были вспомогательным оружием. Я широко расставила ноги и резко рванула в сторону, уклоняясь от воображаемого выстрела, выставив лезвия как препятствие на предполагаемой траектории. Затем ударила мечом плашмя и выпустила несколько дротиков в тело. Этого должно хватить, чтобы вывести из строя кейпа без усилений тела. Я вернула мечи к себе и приготовилась повторить.       — Уже лучше, — прокомментировал Эйдолон. — Возможно тебе стоит попробовать ускориться при помощи силы.       Я скрипнула зубами. Зануда.       — Я только пробую, — спокойно ответила я.

***

      Через полтора часа я без сил вернулась в холл. В какой-то момент Эйдолон перестал критиковать меня, и я решила, что в городе что-то произошло, раз он отвлекся. Но нет, он рассеянно переключался между графиками и таблицами, слушая одним ухом волну СКП. Я бы даже сказала, что он выглядел безмятежно. Он коротко оглянулся, когда я рухнула на диванчик за его спиной.       — Еще пара таких тренировок и ты сможешь брать мечи в патруль.       Это… похвала? Я ненадолго зависла, обдумывая эти слова. Скорее да, чем нет, но все равно, звучало неоднозначно.       — Лапушка тренировалась две недели, прежде чем ей разрешили использовать сеть, — добавил он после паузы.       Теперь это точно похвала. Я почесала затылок и не придумала ничего, что сказать в ответ. Эйдолон надел второй наушник и отвернулся к экранам. Неловко вышло.       Смена заканчивалась через четыре с половиной часа. К утру я совсем раскисну, если ничего не сделать. Кофе? У нас на кухне была небольшая кофемашина, но к ней закончились капсулы еще несколько дней назад и все постоянно забывали принести новые. Зато, кажется, в шкафчиках лежало несколько вакуумных пачек молотого и коробка пакетиков растворимого. Теоретически, можно было бы сварить… Эйдолон пошевелился, разминая затекшее тело. Возможно, он устал еще сильнее меня, так что ему чашка кофе не повредит.       Ну и заодно исправлю ту неловкую паузу.       Наливая воду в турку, я задумалась о том, когда он отдыхает. Сколько помню, он почти всегда был в работе. Он покидал Хьюстон чтобы присоединиться к крупному сражению с Губителем или угрозой S-класса, не важно где: в Америке или остальном мире, словно стремился спасти всех. Почти как Сын, но у того не было приоритетных целей, он просто помогал всем подряд. Эйдолон же стремился разобраться с самыми опасными угрозами, снизить ущерб до минимума, спасти как можно больше людей.       Так… отчаянно. Не знаю, почему мне в голову пришло именно это слово. Глядя на его одержимость работой, нельзя было придумать что-то иное.       Кофе забурлил и я поспешила снять турку с плиты. Две чашки, себе — с молоком, но без сахара, а ему… Сахар? Почему-то мне показалось, что молоко — это не в его характере.       Как же удобно иметь больше двух рук! Я взяла по чашке в руки и дополнительной рукой открыла дверь перед собой. Жаль, что нельзя это использовать дома, мне было бы гораздо проще с тем же мытьем посуды! Я поставила чашку на стол рядом с пультом управления, а сама устроилась на обжитом диванчике. Эйдолон ненадолго замер, смотря на чашку.       — Я не пытаюсь тебя отравить, — пошутила я. — Или… ты не любишь кофе?       — Нет, все нормально, — он расстегнул крепления маски. — Спасибо.       Без маски, его голос звучал удивительно по-человечески. Его лицо было скрыто какой-то дымкой, я могла различить лишь очертания подбородка. Я проследила за тем, как он делает первый глоток, ожидая увидеть отвращение, но он спокойно отпил из чашки и поставил ее рядом с собой.       — Нормально с сахаром? Может, стоило добавить молока? Ну… чтобы в следующий раз…       — Чуть меньше сахара, а так все нормально. Спасибо.       Я почувствовала, как кровь прилила к щекам и поспешила спрятать лицо за чашкой. Впервые с момента знакомства у нас получился обычный человеческий разговор. Может, не стоило учинять такую быструю расправу над постерами?

***

      Утром меня разбудил невыносимо громкий сигнал гражданского телефона. Я несколько раз уронила руку, пока тянулась к нему. Ослепленная солнечным светом, я не смогла прочитать имя звонившего и просто включила громкую связь.       — Алло, — с усилием произнесла я. — Алло!       Молчание. Я прищурилась и с трудом прочитала имя контакта: «Ева-К».       — Ева, какого черта?! Ты же знаешь, что я сейчас отсыпаюсь!       Молчание. Проморгавшись, я смогла разглядеть время — «9:23». Ее смена закончилась двадцать минут назад, но она почему-то позвонила мне. Динамик громко зашуршал и я услышала дыхание. Затем звонок прервался.       Нет, подруга, разбудила так уж будь готова нести ответственность. Я перезвонила на ее номер, но деликатный голос оператора сообщил мне, что абонент вне зоны действия сети. Тогда я позвонила с рабочего телефона на второй номер. Трубку поднял Эмпат:       — Говорит оператор-заместитель: Лапушка забыла телефон тут и сейчас возвращается за ним. Если что-то срочное, то звони на гражданский.       — Не отвечает, — хмуро произнесла я и спустила ноги с кровати. — Она только что звонила мне, но помолчала в трубку и вырубила телефон. Черт, я же после ночной.       — Может она хотела, чтобы ты подкинула ей телефон, но потом вспомнила, что ты спишь?       — Я ей сейчас пиздюлей подкину, — пообещала я. — Скоро подойдет?       — Ну, она звонила десять минут назад, так что… Должна уже быть тут?       — Сейчас выйду.       Я натянула рубашку и шорты, и, не умывшись, вышла в коридор. Навстречу мне попался Мельхиор с каким-то устройством неизвестного назначения в руках. Он хмыкнул, увидев мое состояние и пожелал доброго утра. Я хмуро улыбнулась и ответила ему тем же.       — Недоброе утро?       — Да… Ева разбудила звонком, иду ей мозги вправлять.       — Как смена с Эйдолоном?       — Нормально, — я удивилась вопросу.       — Он что-то говорил про… нас или меня?       «Я тебе ничего не говорил.»       — Ничего особенного, — я постаралась выразить недоумение. — Сказал, разве что, чтобы я больше не лезла в опасные авантюры и что поблажек больше не будет.       — Ясно, — задумчиво произнес Мельхиор.       Мы вошли в холл. Эмпат сидел за пультом и лениво вращал ручку пальцами. Он приподнял руку, приветствуя, и безвольно опустил ее. В городе была тишина, инцидент с новым технарем — единственное происшествие. Стражи уже вступили на пост, так что в втором кейпе на смене нужды не было. Утро редко бывает наполнено событиями, основные преступления совершаются вечером, под алкоголем или наркотиками.       Я села за свое место и принялась ждать Еву. За чтением статей, время потекло незаметно, так что я опомнилась лишь тогда, когда наручные часы Мельхиора сообщили о начале нового часа.       Ева так и не пришла.