Монстр

      Большая кровавая медуза шлепнулась на дно раковины. Я осторожно ткнула ее пальцем, чтобы убедиться, что она объемная настолько, насколько кажется. Включила воду, смыла кровавые ошметки, и серьезно задумалась. Потом, вспомнив о заложенном носе, снова склонилась над раковиной, теперь уже внимательно следя за тем, что происходит.       Вторая медуза шмякнулась на белый фаянс и весело закрутилась в потоках воды. Конечно, я могла списать все на усталость, но… кровавый ошметок размером с ладонь? Как двум таким вообще хватило места в полости? Да, очевидно, утром, до пробуждения, у меня пошла кровь носом и вся осталась внутри, но…       — Наверное, я тупая, — призналась я своему отражению. — Я совершенно не разбираюсь в тонкостях собственного организма.       Да уж, девушка с кровью на лице разговаривает со своим отражением. Может, я не тупая, а просто поехавшая?       — Не смей смеяться, — я мазнула пальцем по запотевшему зеркалу. — Ты самый серьезный и сосредоточенный человек на свете, Кори. Ничто не собьет твой настрой. Ты справишься.       Сумев, наконец, нормально выдохнуть, я наклонилась к раковине и принялась умываться. Засохшая кровь никак не хотела отмываться, так что пришлось чуть увеличить напор и подставить лицо под струю. В голове была звенящая пустота, любые попытки вернуться в реальность сводились к одной теме — Еве.       Блядь.       Кого я обманываю, скажите?       Я всхлипнула и подавилась водой. Колени задрожали и подломились, но я сумела устоять на ногах, вовремя схватившись за раковину. Ну уж нет! Я не буду рассыпаться, киснуть и страдать! Я сдвинула кран до максимума в сторону и несколько раз умылась холодной, почти ледяной водой. Пальцы жестоко вгрызались в лицо, но я была даже рада боли — она отрезвляла. Как нашатырный спирт. Как яркий свет.       Последний ее звонок был мне. Она держалась в сознании, надеялась, что я смогу помочь ей. Она ждала меня.       Сквозь звон в ушах пробился странный и чужой звук — гитарное соло. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что его источником был телефон. В день, когда погибла Лапушка, я сменила все мелодии звонков, потому что вновь слышать эту трель было выше моих сил.       Путь до кровати занял некоторое время, и звонок успел прекратиться, когда я наконец взяла телефон в руки. Однако, прежде чем я успела посмотреть, кто так упорно пытался дозвониться, гитарное соло раздалось вновь. Мама. Я сделала глубокий вдох и нажала на зеленую кнопку.       — Кори! — затрещал динамик. — Боже мой, наконец-то! Тебя дома три дня не было! Твой руководитель звонила, объяснила, что ввели карантин и все такое. Я знаю, в чем реальная причина, но ты… ты ни разу так и не позвонила, я беспокоилась…       — Мама, — прошептала я. Голос пропал в самый нужный момент. — Мама, я…       В горле появился ком, и я замолчала. Мама терпеливо ждала, пока я соберусь с силами.       — Прости, что не брала трубку — была в душе, — я вытерла воду с лица и перевела взгляд на Хьюстон за окном. — Я сейчас занята. У нас регулярные патрули и облавы, прости, совсем не было времени, чтобы поговорить с тобой. Клянусь, как только вся эта беготня с группировками закончится, я возьму выходной и проведу его с вами, а сейчас…       — Ты в порядке?       Вопрос застал меня врасплох. Я снова вытерла лицо и, после паузы, призналась:       — Нет. Мама, я нихрена не в порядке. Просто… Пиздец.       — Хочешь поговорить об этом?       — Не думаю, что имею право. Извини, мне пора.       Динамик не издал ни звука, и я со спокойной душой завершила разговор. Почему-то после ее звонка я почувствовала, как распирающая пустота внутри стала больше. Словно то, что чужие признавали мою боль, делало ее сильнее. Я уже затыкала Эмпата пару раз, когда он предлагал мне убрать эти чувства. Если я откажусь от боли и тоски, то, по сути, откажусь от Евы, ведь кто знает, может, если я не проживу эти эмоции, мне станет все равно на нее?       Теплая струйка воды вновь потекла по лицу. Да что же такое, я же не так сильно намочила волосы! Я вытерла лоб тыльной стороной ладони и обратила внимание, что на коже остались смазанные следы крови. Похоже, я расцарапала себе лицо, когда агрессивно умывалась. Пришлось вернуться в ванную, достать аптечку из-за зеркала и заклеить ранки пластырями. Всего-то содранная кожа, а крови, как будто глубокая рана.       Меня всю передернуло, когда телефон вновь зазвонил. В этот раз это был рабочий. Я посмотрела на свое отражение, нахмурилась, подняла подбородок и расправила плечи.       Ничто не сможет поколебать мою решимость.

***

      Мужчина в клетчатой рубашке высунулся из окна и в панике оглядел парковку. «Прыгнет!» — поняла я и стремглав побежала к зданию.       — Стойте! Не надо!       Он встал на подоконник и угрожающе взмахнул руками, теряя равновесие. Удержался. Дрожащие руки заскользили по ставням, ища то ли опору, то ли возможность оттолкнуться. Мужчина посмотрел на землю и тут же запрокинул голову.       — Мужчина на четвертом этаже сейчас выпрыгнет, — затараторила я в гарнитуру. — Кто-нибудь?       — Кидай пенную гранату на землю, мы не можем отвлечься от боя.       Прежде чем я успела сделать хоть что-то, мужчина отпустил руки и прыгнул. Я полетела наперерез и едва успела подхватить его в районе второго этажа усиленными руками. Он громко вскрикнул, то ли от испуга, то ли от боли. Судя по хрусту, у него точно были сломаны ребра. У одной моей руки выбило сустав, и я бы выронила человека, если бы не десяток обычных рук, в момент прижавших его ко мне.       — Он прыгнул, но я успела поймать.       — Молодец. Следи за остальными.       Я опустила стонущего мужчину на землю, и к нему тут же подбежали сотрудники СКП, начав оказывать первую помощь. Рука с выбитым суставом ныла, и я, преодолевая сильную боль, с трудом вернула ее обратно. Очередной минус моей силы — я чувствовала каждую руку как родную. Можно было, конечно, сосредоточиться и достать конечность с меньшей чувствительностью, но это требовало времени, а у меня его иногда, как, например, сейчас, совершенно не было.       Люди, в основном покорно, сдавались. Это была уже третья облава; во время первой была почти что бойня и, если бы не Эйдолон, жертв было бы очень много: члены группировки рванули на улицы и принялись нападать на гражданских, чтобы отвлечь героев и дать сбежать своим лидерам. Эйдолон просто парализовал целый район, и СКПшники совместно с героями с легкостью справились с нападавшими. Во вторую облаву почти все покорно опустились на колени при виде кейпов Протектората, а вот в третью…       — Черт, здесь Эпицентр! Осторожно!       Раздался громкий скрежет, как будто кто-то спрессовал сотню металлических цистерн. Похоже, появился еще один парачеловек. До этого уже нейтрализовали двоих, третий сейчас упорно сражался с Эйдолоном, Маскарадом и Мельхиором одновременно и, судя по переговорам, у него это неплохо получалось. «Эпицентр» был четвертым. Возможно, здесь была лаборатория по «производству» людей с суперсилами.       Как бы я хотела хотя бы увидеть бой! Я злобно посмотрела в сторону серого здания, из которого до этого выпрыгнул мужчина. Испуганные люди выглядывали из окон, но никто больше не решался повторить подвиг. СКПшники вместе с Эмпатом этаж за этажом зачищали здание, а я стояла снаружи, рядом с оцеплением. Больше для вида, чем для действия.       Увы, такова роль третьесортных кейпов.       Поток унылых размышлений прервал громкий звон разбивающегося стекла. Еще один человек выпрыгнул из здания, в этот раз с шестого этажа. Я не успела бы спасти его, даже если бы поняла его намерения чуть раньше. Мужчина несколько раз перекувыркнулся в воздухе и…       Земля исказилась за секунду до его приземления. Асфальт потянулся зигзагами, поднялся острыми пиками, заборчики изогнулись в спирали, даже воздух замерцал искажениями. СКПшник, стоявший ближе всех, закричал и рухнул на землю — его щит ощерился иглами и проткнул ему руку. Его одежда тоже исказилась и, судя по всему, сильно поранила тело при трансформации.       — Здесь кейп! — крикнула я и телекинезом швырнула в неизвестного пенную гранату. — Эпицентр!       — Еще один? Блядь! — Маскарад не сдержал эмоций.       — Помоги им, — приказал Эйдолон.       Граната остановилась в метре от кейпа и разорвалась под действием его силы, а высвободившаяся пена застыла в форме объемной многоконечной звезды. Кейп обернулся и побежал в мою сторону. Земля вокруг него поплыла в калейдоскопе пик, осколков и рваных волн. Я успела отпрыгнуть на метр, придав себе ускорения при помощи силы, как вдруг в неизвестного кейпа стрелой влетел Маскарад. Неуязвимость защитила его от собственной одежды, ощерившейся иглами и моментально превратившейся в лохмотья. Он схватил кейпа за горло, поднял и с силой швырнул на землю. Искажения пространства исчезли.       — Больше не отвлекай меня по ерунде, — злобно плюнул он и взлетел.

***

      — Пять кейпов, — Мельхиор ударил по грудной пластине, вправляя ее. — Не похоже, что Гнездо особенно переживает о потерях.       — Потому что это не Гнездо, — Эйдолон поднял руку и разрушенный асфальт стал восстанавливаться. — Всего лишь люди, которых они наняли. Сегодня хороший день, у нас нет потерь, только несколько раненых. Группа Легенды уже отчитались, у них тоже без потерь. Мельхиор, остаешься за главного, я проведаю группу Порыва, они еще не закончили.       Кейп, которого Маскарад ударил об землю, сломал позвоночник при падении и Эйдолону пришлось вылечить его, чтобы сотрудники СКП смогли полноценно его арестовать. Пришлось делать лишнюю работу, но Маскарад только отмахнулся и послал Мельхиора, когда тот попытался сделать ему выговор, заявив, что пока в команде слабаки, он будет вынужден поступать жестко. Он просто свалил вину на меня.       — Ты расстроена, — констатировал Эмпат. Я перестала прислушиваться к разговору лидеров и повернулась к нему.       — Я же просила не говорить со мной на такие темы хотя бы эти несколько дней, — я присела на кованый заборчик.       — Я не об этом, — по голосу я поняла, что он поморщился. — Что тебя сейчас так расстроило?       Я закинула ногу на ногу в непроизвольном защитном жесте и задумалась. Эмпат устроился рядом, готовый слушать, но, если быть честной, мне сейчас совершенно не хотелось говорить с ним. Он знал все мои чувства и мог обличить меня, что я не до конца честна даже с собой. Мне хотелось остаться в коконе собственных заблуждений только потому, что это было моей текущей зоной комфорта, выходить из которой сейчас было опасно для психики. Психотерапевт посоветовала держаться привычного ритма жизни, обходиться без крайностей и в целом беречь себя от потрясений. Разговор с Эмпатом точно не сулил последнего.       — Эйдолон? Мельхиор? Маска…       — Хватит! — я резко прервала его. — Я же сказала, не хочу никаких сеансов психотерапии от тебя.       — Ты злишься на меня потому что не имеешь возможности высказать все, что думаешь, субъекту ненависти.       — Заткнись, бога ради. Без твоих умных слов тошно.       Эмпат обиженно засопел, но ничего не сказал. Иногда с ним нельзя было иначе. Я перевела взгляд на фургоны СКП и полиции, куда грузили арестованных членов «Божьего Глаза». Людей было много, больше чем в прошлые разы. Некоторые пробовали сопротивляться, но при виде кейпов Протектората быстро притихали. Однако, иногда встречались и такие, кто всеми силами пытался освободиться до самого конца. Одного такого, закутанного в сеть, сейчас волокли два полицейских. Офицер СКП остановил их и с возмущением спросил:       — Почему не использовали транквилизаторы?       — Тройная доза, больше нельзя.       — Почему он тогда еще так активно ведет себя?       Мы с Эмпатом переглянулись и направились к ним. Мужчина громко зарычал и рванулся в сторону, но полицейский остановил его шокером. Эмпат присел на корточки и с интересом стал разглядывать арестованного.       — В чем дело, Эмпат?       — Он очень напуган, — он разрезал сеть голубым лезвием и, не обращая внимания на агрессию мужчины, обхватил его лицо руками. — Это чистый ужас, страх смерти. Тише, дружище, тебе сейчас станет лучше.       — Вам не стоило освобождать его, — мрачно заметил офицер.       — Вы в самом деле думаете, что я его не сдержу? — холодно поинтересовался Эмпат. — Так, теперь он хотя бы в силах говорить с нами. Английский или испанский?       — Английский, — тихо произнес мужчина. — Прошу вас, отпустите меня, мне нельзя быть здесь.       — Почему?       — Н-не могу сказать.       — Вот как?       В глазах мужчины мелькнул голубоватый свет — Эмпат менял его эмоции. Ух и затаскает его директор с объяснительными! Ему было категорически запрещено допрашивать людей, используя свою силу. Право на тайну и все такое. Конечно, Эмпат участвовал в официальных допросах СКП, но перед этим он подписывал несколько десятков договоров о неразглашении и прочем. В основном, те, кого он допрашивал, были из самой незащищенной категории кейпов — осужденных на заключение в Клетке. Удобно и безопасно.       — Я тот, кому ты можешь доверять, дружище. Это правда?       — П-правда, — запнувшись, согласился он.       — Не расскажешь мне, почему тебе надо бежать?       — Они… убьют меня, если я останусь. Они сказали, это демонстрация, что люди станут заложниками. Вам придется выбирать: преследовать Гнездо дальше или оставить их в покое.       Я услышала грохот доспехов — Мельхиор услышал наш разговор и решил присоединиться. Мужчина обеспокоенно дернулся, но Эмпат удержал его.       — Пожалуйста, — тихо попросил он. — Умоляю, отпустите меня.       — Спокойно, мы не дадим тебе погибнуть. Что еще говорили Гнездо?       — М-мх. Больно… Отпусти…       Мужчина закатил глаза и застонал. По его телу прошла сильная судорога.       — Эмпат!       — Это не я! — он отпустил голову мужчины и поднял руки над собой. — Видишь?       Несчастный закричал и опрокинулся на спину, сильно ударившись головой об землю. Он потянулся руками к своей голове и беспомощно заскреб пальцами по коже. Из его носа и ушей полилась густая темная кровь. Он сделал глубокий вдох, захлебнулся и начал сильно кашлять. Затем он решительно засунул пальцы в рот и попытался что-то вытащить из глотки, безостановочно крича от боли. Эмпат окружил его куполом из силового поля, но взрыва не произошло; мужчина обмяк, рука с окровавленными пальцами упала на землю. Золотой силуэт стал постепенно угасать.       — Почему он умер? — Мельхиор включил сканер. — Я не вижу никаких следов бомбы или иных устройств на его теле.       Эмпат вскрикнул, отшатнулся и схватил меня за плечо. Голова мужчины шевельнулась и что-то темное и быстрое ударилось о стенки купола. Я присмотрелась, но ничего не заметила.       Несчастный вновь пошевелился и Мельхиор поспешил включить фонарь. Один из полицейских отошел в сторону, наклонился и выблевал все содержимое желудка на дорогу. Мне хотелось сделать то же самое, но я не могла оторвать взгляда от открывшегося зрелища.       Изо рта мертвого мужчины выползло какое-то существо, похожее на речного рака без клешней. Еще одно ракообразное вылезло из его уха, пробежалось по лицу и заползло обратно в голову, скользнув под веко.       — Боже, блядь, что это? — нарушил молчание офицер СКП.       — Нужно сообщить руководству, — глухо произнес Мельхиор. — Возможно, среди заложников есть еще несколько таких же, нужно будет перепроверить. Черт, Эйдолон как назло только что улетел. Эмпат, следи, чтобы они не прошли сквозь купол.       — А они могут это сделать? — недоверчиво спросил полицейский.       — Не знаю, — жалобно произнес Эмпат. — Если начнут делать подкоп, например…       — Боже… Не хочу умереть, сожранный этими тварями.       — Тогда не сбивай мой настрой своим нытьем! — рявкнул Эмпат и поставил еще одно силовое поле поверх.       — У тебя хватит заряда? — поинтересовалась я.       — Не знаю! — нервно произнес он. Затем, опомнившись, добавил, — Просто будь рядом, ладно? Мне пиздец не по себе.       Я не ответила и просто стукнула кулаком его по плечу. Как там говорила психотерапевт, беречь себя от потрясений? Как же мне быть, если моя работа полна шокирующих моментов?       Наверно, все-таки стоило взять отпуск.       — Рука? — Эмпат повернулся ко мне.       — Что?       — У тебя кровь, — он коснулся своего лица.       Я повторила его движение и почувствовала теплую влагу под подушечками пальцев. Офицер СКП в ужасе отшатнулся в сторону.       — Ты заражена!       — Нет, не думаю, у меня утром уже было такое… Вдобавок, я не трогала мертвеца, это Эмпат скорее должен быть заражен.       — Ну спасибо, — хмыкнул он. — У меня теперь все тело зачесалось.       Я отошла на несколько шагов назад и запрокинула голову. На языке появился металлический привкус — кровь по стенкам глотки попала в ротовую полость. Похоже, кровотечение было довольно сильным. Вот же незадача. Несмотря на все трагические происшествия вечера, мне стало смешно. Господи, ну и пересрался же этот офицер. Как же, блин, вовремя пошла кровь.       С громким хлопком в паре метров от нас приземлился Эйдолон. Он посмотрел на мужчину под силовым полем, потом на меня. Не заметить общий симпотм, — кровотечение из носа, было сложно. Я вытерла бегущую кровь, усмехнулась и показала ему большой палец. Голубая аура вокруг него исчезла — он сменил набор сил и теперь стоял, изучая состояние моего организма. Прошло несколько секунд и он перевел взгляд обратно на мужчину под силовым полем. Мне показалось, что он слабо покачал головой, прежде чем подойти к нам.       Возможно, он тоже оценил иронию.