Quod praeteriit, effluxit

В небе сгущались тяжелые тучи. Лайт чувствовал холодные капли дождя на своей коже, и поднял пустой взгляд на небо. Серое, мрачное, оно привлекало и отпугивало одновременно. В точности, как в тот памятный день. Через несколько мгновений дождь усилился, Лайт чувствовал, как намокает его легкая рубашка, как по коже пробегают мурашки от пронизывающего словно насквозь холода, посланного ветром, но ему было плевать. В последнее время, ему было плевать на все, и он даже не был уверен, в том, что ему нужно на самом деле. Раздался первый гром, он заставил вздрогнуть всем телом. Казалось, словно земля затряслась. Лайт потряс головой, отгоняя некоторые мысли, но это не помогло. Наоборот, с каждой секундой он чувствовал, что словно падает в пропасть. Делает то, о чем снова будет сожалеть, но в этот раз он не может противиться собственным желаниям. Его воспоминания сводят с ума. Заставляют каждую ночь возвращаться к тому, о чем он так страстно желает забыть. Иногда он думает, что это его наказание. Лайт уже некоторое время неподвижно стоял, и смотрел на высокое здание перед собой. Оно выглядело пугающе, или же ему теперь так казалось. Множество окон отпугивали, вызывали желание закрыть глаза и уйти, лишь бы не стоять сейчас здесь. Может ли обычное сооружение так влиять на человека? Лайт уже ни в чем не был уверен. В голове появлялись одни и те же мысли, не дающие ему покоя. «Что я здесь делаю?» «Что я хочу себе доказать?» «Черт возьми, я сейчас должен быть дома… А не здесь» Лайт нервно закусил губу, и спрятал руки в карманы черных брюк. Сколько бы лет не прошло, было все ещё непривычно видеть это место настолько пустым. Ягами глубоко вздохнул, прежде чем достать ключи из заднего кармана. Провернув ключ несколько раз, он неуверенно толкнул тяжелую дверь, которая тут же оглушительно захлопнулась за ним. Он был в ловушке, и уже поздно делать шаг назад. Высокие бетонные стены и гнетущая тишина давила, стоило ему только войти глубже внутрь здания, заставляя останавливаться чтобы перевести дух. Перед глазами тут же всплывали фрагменты из уже далёкого прошлого, вызывая лёгкую дрожь в руках. Все вокруг было таким знакомым, но уже непреодолимо далеким. Лайт мог коснуться стен, мог что-то сломать из того, что здесь осталось, и все равно это место казалось нереальным, как и все происходящее. Лайт поднимался этажами выше, слыша только эхо от своих шагов. Его сердцебиение усилилось, а дыхание окончательно сбилось, стоило ему зайти в ту самую комнату. Именно здесь они проводили практически все свое время. На секунду ему показалось, что он вернулся в прошлое. Что сейчас двери откроются, и в комнату войдет группа расследование. А обернувшись, можно будет увидеть сгорбленного за работой Л, около которого будет стоять поднос с ароматным чаем, и куском торта. Все-таки, это памятное место. Оно, как и все связанное с Л, заставляло Лайта страдать изнутри, заставляло его сердце болезненно сжиматься, как бы Лайт не хотел это признавать. Прямо тут Лайт и Л работали вместе, и здесь же Л умер. Прямо сидя за этим стулом, что сейчас небрежно лежал на полу перед неработающими, черными экранами. Лайт проглотил ком в горле, и вымученно усмехнулся.  — Интересно, что бы ты на это сказал, а, Л? — резво обратился Лайт к пустоте. Было странно услышать свой голос, особенно, спустя дни проведенные в молчании. — Иногда, мне кажется, что я все же проиграл. Что, если мы оба проиграли? Ответа, конечно, не последовало. — Ну, а как же, — недовольно добавил Лайт. Он огляделся, мотнув головой. На мраморном полу кое-где все ещё валялись помятые бумаги с отчётами, уже не имеющие никакой ценности. Компьютеры также были на месте. Только теперь на столах был внушительный слой пыли. Сколько лет здесь никого не было? А теперь это место навсегда заброшено. Было сложно здесь находится. Хотелось осесть на пол, и закрыть глаза, лишь бы не видеть всё это. Было бы намного легче, если бы это все оказалось просто очередным сном. Но Лайт оставался здесь, словно наказывая себя. Лайт всегда считал, что он никому и ничему не принадлежит. Но он все ещё здесь. Потеряв счет во времени, опустив голову вниз, он сидел на краю рабочего стола. Лайт скучал, по тому, что у них было. Никто не мог заставить его испытывать те же чувства вновь. Никто не мог заменить Л. Было наивно полагать, что спустя время станет легче. Лайт по-своему любил Л, и по-своему ненавидел за то, что тот с ним сделал. Он не должен сожалеть, не должен скучать, не должен сейчас быть здесь. Ведь он Бог. Эта любовь для него, как неизлечимая болезнь. А ненависть как то, что не дает ему двигаться дальше. У Лайта было все, что он хотел, но он был одинок в своем идеальном мире. И сколько бы последователей у него не было, сколько бы людей не склонялись перед ним, готовые согласиться с каждым сказанным словом, никто не мог понять его по настоящему. Последний раз окинув помещение взглядом, Лайт ушел, не зная, сколько еще так выдержит. На столе осталось спелое, красное яблоко. «Мне жаль, что в моем новом мире нет тебя, Л»