it's darker out there

Тэн никогда не видел смысла в самообмане. Станет ли ему легче от того, что он будет притворяться кем-то другим? Нет. Станет ли легче окружающим? Да, возможно, но это точно не входит в его обязанности делать чью-то жизнь проще. Поэтому он никогда не скрывал свои предпочтения: ни в еде, ни в стиле одежды, ни в сексе. Впрочем, не то чтобы он ходил по Сеулу с транспарантом “Я ГЕЙ”, но и никогда не сдерживал себя от комплиментов или флирта с понравившимися парнями. Ладно, разве что на камеру. Немного сдерживал. И то только потому, что его менеджер делал такие огромные глаза и напряженные лицо что Тэн всерьез переживал за его самочувствие. Первый и единственный сбой, который с ним произошел, случился на Тэмине. Тэмин - это как божество, сошедшее с небес. Как Святой Грааль. Как… как шоколадный торт три шоколада с шоколадным кремом сверху. Тэн восхищался им - Тэмином, а не тортом - столько, сколько себя помнил, столько, сколько хотел стать танцором. Поэтому он был уверен, что оказавшись в одной индустрии, более того, в одной группе (Тэну потребовалось несколько часов успокаивающих обнимашек от мемберов Вэйви, когда он узнал, кто именно будет его партнерами по Супер М) он легко озвучит Тэмину все свои восхищения. Может даже пофлиртует с ним. А может, если совсем размечтаться… Вместо этого Тэн смог только промямлить что-то невнятное на смеси корейского и английского и переключить все свое внимание на Марка. Флиртовать с Марком было легко. Смущать Марка было приятно. Смотреть на Тэмина было невыносимо. Он думал, что спустя несколько совместных выступлений, шоу и проживания в одном доме, станет легче. Ему просто нужно время, чтобы прийти в себя и осознать, что сейчас Тэмин с ним на равных. Ну или почти на равных. Что он может также легко как Лукас или Чонин дотронуться до этого божества, может посмеяться с ним или даже подшутить. В общении Тэмин был сама легкость и вежливость: искренние улыбки, комплименты, забота о других участниках. Впрочем, Тэн слишком внимательно наблюдал за ним, чтобы не замечать то, как мгновенно сползала с лица улыбка, как его взгляд темнел время от времени, как в его словах проскальзывала язвительность и что-то еще. Тэмин оставался для него загадкой даже к началу их второго совместного шоу, и Тэн злился на себя и всячески себя костерил за то, что он никак не мог ни разгадать его, ни набраться мужества чтобы просто… быть собой рядом с ним. Первый раз Тэн ловит на себе тот самый, как он окрестил его “взгляд темной стороны Тэмина”, когда они переодеваются для квеста с вейкбордом, и Тэн возбужденно жестикулирует, показывая Лукасу как правильно держать равновесие. Он готов списать это на разгулявшееся воображение и предвкушение интересных активностей, но это длится несколько долгих секунд - глаза Тэмина темные и огромные, завораживающие, заставляющие сбиться с фразы. Мысль о том, что Тэмин может смотреть на него вот так наедине, в совсем других обстоятельствах, кажется слишком невозможной и горячей. А потом Тэмин звонко смеется над шуткой Чонина, и наваждение моментально проходит. Они веселятся и дурачатся, и Тэн как всегда немного слишком серьезно подходит к постановочным испытаниям, прикладывает немного больше усилий, делает немного больше, чем того требует шоу. Он, разумеется, занимает первое место, и пока они едут до следующей локации, прокручивает в голове то, как ощущалась прохладная ладонь Тэмина, когда тот помогал ему выбираться из воды, и как этот чертов “взгляд темной стороны” снова на долю секунды останавливался на его губах. Наваждение какое-то. Вечер проходит насыщенно и весело: как и всегда их совместное приготовление еды сначала оборачивается хаосом, а потом упорядочивается и приобретает черты кухонь лучших ресторанов. Ладно-ладно, это конечно чересчур, но справляются они и правда хорошо. Тэн, правда, обжигает пальцы горячим маслом, снова отвлекаясь на “тот самый взгляд”, но это мелочи. Он не смотрит на Тэмина дольше, чем того требуют приличия, и наверняка на готовой ленте все будут умиляться тому, как восхищенно он выглядит, взаимодействуя со своим хёном. И это недалеко от истины. Вот только бы еще преодолеть ступор в общении с ним и разгадать эти взгляды. Они распределяются по домикам, и Тэн облегченно выдыхает, когда ему достается соседство с Марком. Марк легкий и ненавязчивый, и точно не будет приставать с лишними вопросами, к тому же, он так крепко спит, что может быть у Тэна даже будет возможность подрочить. Не то, чтобы ему прям настолько хотелось, но с этими идиотскими шоу никогда не знаешь, когда выпадет такая возможность, а учитывая то, как давно у него никого не было… Впрочем, ему не удается ни подрочить, ни поспать, потому что Марк громко ворочается и пыхтит во сне, а воздух в трейлере горячий и душный - покрывала и футболка мерзко липнут к коже. Ближе к трем часам Тэн решает, что пошло оно все, и тихонько выбирается из постели, не утруждаясь набросить на себя кофту или хотя бы натянуть штаны - все, включая стафф, уже давно должны спать, а если нет… что ж. Вряд ли кто-то здесь не видел его в одних трусах. Снаружи достаточно свежо, чтобы его кожа покрылась мурашками, а еще темно и тихо. Идеально. Трейлеры стоят на большой поляне не слишком глубоко в лесу, но с выключенными светильниками и камерами здесь совсем темно. И страшно. Тэн ежится. Ему не стыдно признавать, что он боится темноты и привидений - в конце концов, у всех свои страхи, и его - не самый странный. Он решает сделать кружок вокруг поляны, может, выпить воды, и вернуться обратно в безопасность и духоту трейлера - долго бродить по темному лесу ему совсем не хочется. Он потягивается, зевая, и не может сдержать тоненький жалкий вскрик, когда что-то касается его голой поясницы. На какие-то растянувшиеся в бесконечность секунды ему кажется, что он в фильме ужасов - обернуться нет никаких сил, а стоять замерев тоже слишком страшно. Сердце колотится в горле так сильно, что он не может даже сглотнуть, а потом чужая ладонь проскальзывает на его живот, прижимая к теплому телу. - Тэн-аа, я тебя напугал? Голос Тэмина - вкрадчивый, тихий и такой глубокий - словно забирается под кожу. Но вместо того, чтобы успокоить, только пугает еще сильнее, хотя Тэн сам не до конца понимает, почему. - Извини, я не хотел. Увидел, что ты не спишь, и решил узнать, что случилось. В голосе Тэмина привычная забота - он со всеми такой, верно? Но при этом - что-то еще, что-то, что заставляет волоски на загривке и руках Тэна встать дыбом. Он пытается сделать вдох - ладонь Тэмина все еще на его животе, чуть повыше пупка - и все-таки выговаривает, злясь на себя за то, каким тонким и трясущимся звучит его голос. - Все… все в порядке. Ты знаешь, что я боюсь темноты, Тэмин-хён. Он все еще не оборачивается, потому что ощущения страха, ступора и какого-то странного возбуждения мешаются в нем, а еще - потому что горячее сильное тело Тэмина прижимается к нему со спины так тесно, что он чувствует каждый изгиб, каждый мускул. И ему совсем не хочется разрушать этот момент. Тэмин смеется, тихо выдыхая ему на ухо, а потом - Тэн всерьез думает, не спит ли он - касается своими невозможно пухлыми губами мочки его уха, слегка оттягивая одну из сережек. Тэн стонет - и тут же прикусывает губу, останавливая себя, обрывая звук, чувствуя, как внутри - прямо под ладонью Тэмина - сворачивается что-то похожее на панику. - Такой красивый, Тэн-а. Такой храбрый. Думаешь, в темноте прячутся монстры? Мозг Тэна делает странные вещи, иначе он никак не может объяснить то, что слова Тэмина ощущаются во всем теле, как прикосновения, а колени начинают подкашиваться. Они стоят в полной темноте, и несмотря на то, что они далеко не одни, Тэн неожиданно чувствует себя беззащитным и перепуганным до смерти. И завороженным. - Вряд ли храбрый, раз темноты боюсь. Слова выходят хриплыми и сдавленными, словно колотящееся в горле сердце мешает ему говорить, а потом вторая ладонь Тэмина ложится на его горло, как раз там, где ощущается сумасшедший пульс, и Тэн перестает даже дышать. - Храбрый. Ты же вышел в темноту, хоть и боишься. Пальцы на его горле сжимаются сильнее, так, что он судорожно втягивает воздух, чувствуя как реальность вокруг него начинает кружится. Хоть бы не потерять сознание, а то будет стыдно - мысль мелькает и испаряется, потому что Тэмин продолжает - говорить и вести ладонью по его животу - ниже. - Думаешь, в этой темноте водятся монстры? И что они сделают с тобой, если доберутся? Думаешь о этом? Сейчас Тэн может думать только об том, как сильно у него стоит и как нереально, совершенно нереально, ощущается вся эта ситуация. Голос Тэмина, его руки, его тело, обволакивающая их обоих темнота, хриплое дыхание возле уха. От возбуждения сложно дышать - а может, это от того, как сильно ладонь Тэмина сжимает его горло, пока другая скользит под резинку трусов,накрывая неожиданно твердый член. Он уже не подросток, чтобы у него вставало вот так, еще до каких-то прикосновений, просто от ситуации, но тем не менее. Он чувствует довольную улыбку Тэмина кожей, и едва слышно стонет сквозь сжатые зубы, когда чужие пальцы дразняще проходятся по влажной от смазки головке, растирают влагу по всей длине. - Такой отзывчивый. Такой горячий. Такой уверенный. Но это еще не все, да? Сейчас Тэмин может говорить что угодно на любом языке мира, потому что все сливается в одно, и Тэн откидывает голову назад, на чужое плечо, прижимается теснее, чувствуя ягодицами напряженный член, трется, хнычет едва слышно. Тэмин двигает ладонью медленно, слишком медленно, так что у Тэна поджимаются пальцы на ногах, а пальцы вцепляются в бедра, прижатые к нему со спины. Он хочет кончить, хочет, чтобы Тэмин не останавливался, хочется почувствовать его в себе - и все это мешается с так и не отступившим глупым страхом. Темноты, монстров, глубокого низкого голоса, шепчущего в ухо. Он знает, что Тэмин не сделает ему ничего плохого - но он знает это логической частью сознания, которая сейчас погребена под сотнями других чувств и эмоций. Такой Тэмин пугает и завораживает, и невозможно не поддаваться ему, невозможно сопротивляться и вообще делать что-либо, кроме как позволять ему делать все, что он захочет. - Пожалуйста, пожалуйста, пожлст, Тэмин-аа. Тэн бормочет на выдохе, едва выговаривая слова, задыхаясь от ощущений, а потом пальцы Тэмина еще сильнее сжимаются на его горле, и он не может вдохнуть, пытается, пока перед глазами не начинают плыть разноцветные круги, пока внизу живота не разливается обжигающее сумасшедшее удовольствие, и он кончает в ладонь Тэмина, хрипя и едва не отключаясь. А потом чужие пальцы исчезают с его горла. Потом его осторожно разворачивают, гладят по спине, по плечам. Потом мягкие губы касаются его шеи. Потом он наконец видит перед собой лицо Тэмина - блестящие в темноте глаза, влажные приоткрытые губы. - Ты в порядке? В голосе Тэмина - забота и тепло, и Тэн кивает, переводит дыхание, пытаясь собраться с мыслями. Тэмин молчит, дожидаясь ответа - вербального, и Тэн с трудом произносит. - Д-да. Это… Губы Тэмина накрывают его, быстро, легко, почти невесомо, и Тэмин шепчет, едва разрывая прикосновение. - Я серьезно, Тэн. Ты невероятный. И я бы хотел узнать тебя всего, а не только ту часть, которая на поверхности. А потом Тэмин уходит. И Тэн стоит посреди темноты, посреди вихря из своих эмоций, и чувствует, как медленно успокаивается его пульс, пока небо на горизонте начинает светлеть.