Nothing Breaks Like a Heart

Запах травяного чая распространяется по всей квартире, пока за окном идёт дождь. Подросток сидит в незнакомой квартире, уместившись на кресле и закутавшись в плед. — Сколько тебе лет? — интересуется Чонгук, протягивая чашку чая. — Пятнадцать, — принимает чашку из рук, не думая, что там что-то может быть. — Я не буду спрашивать, зачем ты хотел это сделать, но могу предложить помощь. В любой момент, время. День или ночь, совсем неважно. — Зачем вам это? — Обращайся на "ты", я не настолько старше тебя. Мне ещё только исполнится восемнадцать. — Хён? — Можно и так, — Чонгук смеётся и смотрит на мальчишку, у которого глаза бегают по комнате. — А помочь, хм, может ты мне понравился, — он ловит на себе испуганный взгляд, — шучу. Не бойся меня, Тэхен. Не шутил. Спустя месяц Чонгук уже учил целоваться мальчишку, пока тот сидел на коленях старшего, в его же квартире. Полные смущения глаза и припухшие губы. Кажется оба в этот день точно приняли то, что они нравятся друг другу, пусть и оба являются парнями, пусть в этой стране это ещё и не считается нормой. — Ты никогда ничего не рассказывал о себе, — шепчет Тэхен, боясь испортить атмосферу. — Ты тоже, — нос к носу. И снова красные щеки. Чонгук рассказывает, что переехал сюда с братом, а родители остались в Пусане и ежемесячно высылают сыновьям деньги, которые усердно копили, и каждый смог приобрести квартиру. Рассказывает, как участвовал в боях, чтобы заработать больше денег. Как продавал запрещённые вещества, и все ради денег. Чтобы жить в своей квартире и не бояться того, что тебя могут выгнать. Чтобы получить образование и ни в чем не нуждаться. Тэхен слушает внимательно и все больше удивляется. Его хёну только восемнадцать, они все еще школьники, но он уже смог заработать себе на квартиру. Ему бы не хватило смелости устроиться на работу. С его-то родителями ему бы ни на что не хватило смелости. Его хён очень сильный, и не только физически. Каждый день, который он проводит с Чонгуком, заканчивается одинаково. Крики и удары, конечно же, не от любимого хёна, а от родных родителей, потому что он бестолковый сын. Он просто надеется, что его любимый хён не узнает об этом. Не заметит всего этого, не станет допрашивать. Но слишком сильно ошибался. Очередные поцелуи закончились прикосновением на голой коже рёбер и тихим "ой". Чонгук и раньше подозревал, что здесь что-то не так. А сейчас видит все своими глазами. Молодое тело покрыто многочисленными ссадинами и синяками, на запястьях, которые всегда были скрыты толстовками, красуются глубокие шрамы. На щеках его мальчика слезы и боязнь, что его сейчас бросят, причинят ему боль, но ничего не происходит. На плечи падает мягкое одеяло, а самого его обнимают крепкие руки. — Я не хочу тебя терять, не вреди себе, умоляю, — тихий шёпот и просьба, в ответ короткое кивание. Просьба сдерживается. Себе он старается больше не вредить, это делают родители. Чонгук порывается пойти и разобраться с ними, просит написать заявление, но Тэхен знает, что со связями отца сделают виноватыми их. Тут уже ничего не сделать. Это сложно! Уйти от людей, которые являются опекунами, от которых ты зависишь, будучи несовершеннолетним. Он пока ничего не может. Его руки связаны. Он всего лишь кукла в их руках. Может ли быть такое, что собственные родители не хотят, чтобы их ребёнок был счастлив? Тэхену восемнадцать, он устал, в то время, как его хёну двадцать — он уже совершеннолетний и учится в университете. Осталось совсем немного, и он наконец-то уйдёт от родителей, от которых крики исходят каждый день. Тэхен часто остаётся на ночь у Чонгука, засыпая после многочисленных объятий и поцелуев, которые, кажется, скоро перерастут во что-то большее. И он не ошибается, когда руки его хёна оглаживают ягодицы, двигаясь к колечку мышц. — Хён, я не знаю как, — стыдно быть не должно. Его хён у него первый во всем. Его хён всегда ему поможет и научит. — Я не собираюсь сегодня трогать тебя, это сделаешь ты, — чужая рука касается щеки. — Я подготовил себя для тебя, поэтому ты будешь сверху, только если ты этого сам захочешь. Потом я всему тебя научу. — Я не сделаю тебе больно? — Не сделаешь, не бойся, — слова тонут в поцелуе. И это происходит так неловко и быстро, потому что младший не знает об этих вещах ничего. Но он с точностью может сказать, что научится всему, лишь бы приносить своему хёну удовольствие в ответ. Он помогает хёну рукой довести себя до пика, а после идёт вместе с ним в душ, где ему делают первый в жизни минет, показывая, какое удовольствие можно получить от этого процесса. И Тэхен честно не знает, кого нужно благодарить за такого парня. Чонгук всегда готовил вкусно и любил радовать Тэхена, поэтому младший не удивляется, когда он просыпается, а рядом с ним поднос с завтраком. — Хён, ты почему рано встал? — улыбается, а лицо все еще сонное и помятое. — Неужели я не могу порадовать своего любимого мальчика? — улыбка становится шире, и Тэхен поднимается на локтях, чтобы поцеловать своего хёна. И совсем неважно, что он не чистил зубы, потому что это мелочи по сравнению с остальным. Чонгук уходит на подработку, а Тэхен остаётся у него. На телефоне нет пропущенных от родителей, их почти никогда не бывает. Но уже дома ему влетает, как следует. Раньше он мог хотя бы прикрыться Чжиын, но у неё пока появился очередной парень, да и родители могли бы подумать, что они состоят в отношениях и ни к чему хорошему это не привело бы. Чжиын хорошая, но она ему как сестра, да и Тэхена девушки никогда не привлекали. Тэхен долго сидит, думая чем заняться, когда вспоминает прошедшую ночь. Он уверен, что его хёну тоже очень хочется ощутить всё это, поэтому начинает искать в интернете все подробности. Щеки ужасно краснеют, но он продолжает растягивать себя пальцами, вдруг резко охая. Видимо нашёл ту самую железу. Тэхен никогда не знал, что сможет вот так, лишь стимулируя пальцами комочек нервов, кончить. Он берёт бутылочку смазки из ванной с собой, и прячет её под подушку. Кидает всю свою одежду в стирку и остаётся в одной лишь футболке хёна. Он смотрит на своё тело и не видит ничего красивого, но почему-то Чонгуку нравится всё до мелочей. Дверь открывается, и заходит его парень с пакетом в руках, вдруг застывая, когда видит своего мальчика в одной лишь футболке. — Я приготовил кушать, хён, — он подходит ближе, оставляет поцелуй на губах и забирает пакет, чтобы разложить купленное, чувствуя прикованный взгляд на себе. Он убирает на место продукты и раскладывает по тарелкам еду, когда Чонгук входит на кухню, всё ещё наблюдая на движениями младшего. — Ты решил меня убить таким видом? — Тэхен хихикает и мотает головой, приглашая парня сесть за стол. Они в первый раз едят в тишине. Чонгук наблюдает за Тэхеном, который краснеет из-за этого, а Тэхен, тщательно растянувший себя, не пожалев смазки, сидит и закусывает губы, чувствуя, как футболка пачкается из-за этого. Он немного выдыхает, когда Чонгук благодарит за ужин и уходит в душ. Сейчас он спокойно помоет посуду, а потом уже всё остальное. Парень не замечает, как руки чужие обвивают талию и тихий шёпот: — Я так и знал. — Я слишком очевиден? — Слишком, — Тэхен выключает воду и поворачивается лицом к Чонгуку, обвивая его шею своими тонкими руками. — Мы сделаем это? — ответом служит то, что его подхватывают за ягодицы и несут в комнату, пока шею укрывают поцелуями. Вся одежда летит куда-то в сторону, пока температура воздуха в квартире только повышается. Тэхен уворачивается от очередного поцелуя и достает бутылёк из-под подушки. Чонгук перехватывает вещи, продолжая заново изучать рот младшего, пока тот цепляется за плечи, царапая их своими немного отросшими ногтями. Чонгук сжимает ягодицы, раздвигая их в разные стороны и чувствует оставшуюся влагу. Немного отстраняется, чтобы выдавить на пальцы смазку и согревает её, чтобы его мальчику не было холодно. Два пальца входят так же аккуратно, как и третий, но с четвёртым встречаются проблемы, оно и понятно. Пальцы Тэхена намного тоньше, чем пальцы Чонгука. Тэхен продолжает цепляться за плечи старшего, запрокидывая голову и охая от ощущений. Совсем по-другому. Намного приятнее. — Хён, давай без презервативов, пожалуйста, — Чонгук не смеет ослушаться. Смазывает свой член и входит лишь наполовину, замечая, как Тэхен жмурится до слез. — Малыш, тебе больно? — Нет, хён, чертовски хорошо, — он обвивает талию старшего ногами, а сам тянется за поцелуем, пытаясь насадиться. Чонгук лишь усмехается, начиная двигаться. Стоны младшего это что-то с чем-то, и Чонгук готов жизнь продать за них и за счастливый вид Тэхёна. Он входит до упора, заставляя Тэхёна кричать от наслаждения, играет с его сосками до покраснения. Тела уже влажные от пота, хочется ближе к друг другу. Чонгук выходит из тела младшего, слыша разочарованный выдох, и ложится набок, придвигая младшего к себе. Обхватывает под коленку и входит в новой позе, покрывая шею младшего поцелуями, зная, что засосы оставить никак нельзя. Движения становятся быстрыми, когда Чонгук замечает, как член младшего начинает дёргаться, желая получить разрядку. Он тянет свою руку, обхватывая чужую плоть и играется с головкой, слыша всхлипы. Движения остервенелые, младший уже плачет от стимуляции простаты, сосков и уретры. Кончает с именем Чонгука на губах, пока тот бурно изливается в него самого. Чонгук выходит из младшего, наблюдая, как его сперма вытекает из отверстия. — Теперь придётся тебя чистить, — задумчиво говорит Чонгук. — Ты ужасен, — смеётся Тэхен, припадая к губам хёнам. — Но тебе понравилось, — подмечает Чонгук. — Очень, хён. — Пошли в душ? Нужно будет поменять бельё. — А как же долгие поцелуи после прекрасного секса? — Чонгук смеётся, но остаётся в постели. *** "Кому ты вообще нужен?" "От тебя нет никакой пользы!" "Ты ужасен!" "Да режь глубже, как же достал." "Лучше бы ты вообще не рождался!" Он просыпается со слезами на глазах, пытается вдохнуть воздуха, что с трудом, но получается сделать. — Хэй, детка, тише, — сильные руки обвивают его талию и прижимают к себе. — Это всего лишь сон, — тёплые губы прикасаются к виску. — Я так устал, Гуки, — пусть эти сны и не так часто теперь снятся, потому что он начал посещать психотерапевта, но если снятся, то ночи проходят ужасно. — Все хорошо, хочешь что-нибудь? Тебе принести? — Нет, давай просто полежим, пожалуйста, — Чонгук кивает и утягивает за собой своего парня, укрывая их пледом. — Мой мальчик, я рядом, — старший целует Тэхена в макушку и уже слышит сопение. Тэхену двадцать и он наконец-то живёт с Чонгуком, который пытается закончить университет экстерном. Сам Тэхен учится на первом курсе на факультете журналистики и подрабатывает в пункте выдачи товаров. Какая-никакая, но это работа, которая приносит хорошие деньги. С утра Тэхен так и просыпается в объятиях старшего. И долго смотрит на умиротворенное лицо. Вот в этом человеке хранится весь его покой. С этим человеком он чувствует, что находится в безопасности. Не передать словами, как Тэхен благодарен судьбе за этого человека. Он проводит пальцами по волосам своего парня и дотрагивается до родинки под губой. — Ты почему не спишь? — шепчет, все ещё с закрытыми глазами, Чонгук. — Больше не хочется, — и придвигается ближе. — Чжиын писала и звала нас в кино вечером, сходим? — Хорошо, — Чонгук закатывает глаза и получает удар в плечо, — хэй, ты ведь знаешь, что она мне не нравится. — Она моя подруга! — Детка, ты не изменишь моего мнения, — старший целует Тэхена, не давая ему и слова сказать. — Встаём? Нужно убраться в квартире перед тем, как уйти. *** — Чжиын была какая-то дёрганная, ты не заметил? — они вышли из кинотеатра полчаса назад и решили пройтись перед сном. — Твоя подружка та ещё шлюшка, страдает по очередному пареньку, я не удивлён. — Хён! — Чонгук громко смеётся на возмущенное лицо младшего. — Я так люблю тебя, — останавливается вдруг Чонгук, смотря в беспокойное лицо Тэхена. — Ты чего? — они не привыкли говорить друг другу, что любят, потому что и так это знают. Слова необязательны. — Ты только не пугайся и не дёргайся, — старший обнимает Тэхена, — за нами кто-то идёт с самого кинотеатра. Мы сейчас пойдём спокойно и как только я скажу, то побежим. — Хорошо, хён, и я люблю тебя, — старший улыбается, смотря в лицо своего любимого мальчика. Они идут спокойным шагом, но как только Чонгук заметил, что преследователь ускоряется, говорит Тэхену бежать вместе с ним. Они забегают в какие-то дворы, далеко от дома и пытаются отдышаться. — Кто он такой и что ему надо от нас? — Я не знаю, — старший на самом деле догадывается, но расстраивать своего парня не собирается. Он смотрит в сторону, чтобы убедиться, что они могут уйти. — Хён, — буквально пищит Тэхен, и Чонгук весь бледнеет, когда видит нож у шеи своего драгоценного мальчика. — Эй, что тебе нужно? Преследователь только смеётся, наслаждаясь этими испуганными лицами. Чонгук делает выпад вперёд, отодвигая Тэхена к себе за спину, но получая ранение по плечу. Тэхен закрывает свой рот руками и ругает себя за свою слабость, он даже сделать ничего не может. Он лишь видит, как Чонгук пытается отобрать нож у незнакомца, но задевает его и тот падает. — Хён, — младший подбегает к Чонгуку, который роняет нож и смотрит на свои окровавленные руки, смотрит на мужчину, который упал и слышит лишь сирену машин. — Господи, это они все подстроили, хён. Давай сбежим, хён, умоляю. Приди в себя. — Детка, тебе нужно уйти. — Хён, что ты такое говоришь?! — Стоять всем на месте, — выскакивает из машины полицейский, вытягивая руки с пистолетом вперёд. У Тэхена глаза в слезах, он видит, как его любимого человека сажают в машину и видит таких ненавистных себе людей, которые пытаются обмануть полицию, говоря, что Чонгук хотел навредить ему. — Нет, нет! — голос срывается. — Он спас меня! Но кто послушает его, бедного безымянного студента. *** Полгода. Полгода он выходил из квартиры только на учёбу и на слушания в суд. Полгода слёз. И вот он встретится с Чонгуком, спустя такое долгое время обнимет его. Он понятия не имеет разрешено ли ему что-то приносить вообще, или может ему даже не дадут увидеться с ним. Джинен объяснил ему куда ехать, но Тэхен все же боится. Но эта боязнь не даёт ему остановиться, и он уже стоит перед входом и говорит свои данные, чтобы ему дали разрешение на встречу. Обшарпанная комната, какой-то столик и диванчик. Дверь скрипит, и он видит будто другого человека, виднеется щетина, лохматые волосы и потухший взгляд. Сопровождающий снимает наручники и оставляет их наедине, и Тэхен сразу же кидается в объятия, не получая в ответ ничего. — Ну же, хён, обними меня, — почти плачет он. — Тэ, тебе здесь не место, — старший отстраняет его от себя. — Совсем с ума сошёл?! — Тэ, твои родители сделают всё, чтобы нам было ещё хуже вместе. Я не хочу, чтобы ты пострадал. — Когда мы думали о них? Хён, я с тобой до самой смерти, перестань так говорить. Ты же знаешь, что я умру без тебя. — Не плачь, малыш, — Чонгуку больно видеть его слезы, в глубине души он понимает, что поступит ужасно, если оставит своего мальчика, но с другой стороны, он думает о том, как они могут быть вместе. — Разве мы не справимся и с этим, а, хён? Я буду учиться и работать, посещать тебя каждый раз, когда будет свободное время, и мы вместе будем думать, как вытащить тебя отсюда. Мы найдём других адвокатов, и ещё что-нибудь придумаем. — Тэ, — Чонгук прижимает к себе младшего. — За что ты мне такой прекрасный достался? — У прекрасного человека должен быть такой же прекрасный человек, — Тэхен улыбается, принимая поцелуй в лоб от хёна. — Если тебе надоест всё это, я ни за что не буду держать тебя насильно рядом с собой. — Не говори ерунды, хён. И так на протяжении восьми лет. Тэхен приходил, приносил с собой еду и всю свою любовь. Делился ею с Чонгуком, получая в ответ не меньше. — Осталось немного и мы будем вместе, Гуки, — Тэхен сидит полуобнаженный на коленях старшего, принимая поцелуи. — Мы справились, мой мальчик, — Тэхен смеётся. Ему двадцать восемь, и он уже далеко не мальчик, но Чонгук продолжает его так называть. — Я приду через неделю, хочу побольше поработать, хорошо? — Я буду скучать, Тэ. — И я, Гуки. Всю неделю Тэхен работает и берет как можно меньше выходных, чтобы получить побольше денег. Не унывает, ожидая встречи со своим парнем и за день готовится к этому, пока в дверь не звонят. Он сначала пугается, но расслабляется, когда видит старшего брата Чонгука. — Привет, Джинен~хён, будешь чай? — Привет, Тэ, нет, спасибо, — мнется на месте. — Что-то случилось? Или ты просто зашёл? — Тэ, он сказал больше не приходить. — Что? — Чонгук сказал, чтобы ты больше не приходил. — Я не понимаю. — Это конец, Тэ, — только постиранная одежда выпадает из рук. — Хён, это не смешно. Он не мог так сказать. — Тэ, я бы не стал тебе врать. Прости, я пойду. "Он сказал больше не приходить." Слышите? Это весь мир разбился, вот уже, у двадцати восьми летнего парня.