Злюка ты, красотка

В паре кварталов позади Кацуки прогремел взрыв. - Неужели это подкрепление злодея? Они знали о Вашем нападении? И теперь работают с тыла? — обеспокоенно стал декламировать репортер в камеру. - Не…— бросил через плечо Кацуки. — Это мое личное подкрепление! Вдруг с неба упала фигура, подняв в воздух клубы пыли. Когда фигура выпрямилась, все смогли разглядеть невероятное. Перед ними стоял еще один Кацуки, но в больничном халате на голое тело. Мужчина поднял вверх руки и потянулся всем телом, вставая на носочки. - Опаздываешь…— сказал Кацуки, сидящий на стуле. - Ничего не знаю. Я пришла, как только услышала новости. Мог бы и позвонить. Человек в больничном халате стал меняться. Его тело словно обволокла жидкость и постепенно вместо Кацуки перед камерой встала женщина со светлыми, завязанными в два пучка волосами. Больничный халат, который еле держался на мужском теле, слетел на землю с женского. Но ее это мало волновало. Женщина развернулась лицом к камере и стала энергично махать рукой. - Здравствуйте! Я вернулась! Репортер трясущимися руками поднес микрофон к губам и сказал: - Дорогие зрители. К месту рейда присоединилась… Герой Вампир Тога! Не верю своим глазам. О ней не было слышно многие годы, но сейчас она перед нами! - Да-да! Я с вами, хи-хи. Наконец-то, я свободна. Женщина выхватила из рук репортера микрофон, обернулась в сторону здания и стала говорить так громко, что каждое ее слово врезалось в уши клыками: - Доченька, ты меня слышишь? Слышишь? Мама здесь! Мама рядом! Подожди немного и мы с папой их всех убьем! Всех-всех, хорошо? Но я слишком счастлива, так что они умрут быстро, хорошо? - Ты бы оделась, а? — Кацуки подошел к жене, чтобы прикрыть ее от камер. - А мне нечего стесняться! Я сногсшибательна, как обычно, — женщина поцеловала мужа в щеку, но все же пошла к машине скорой, чтобы одолжить какую-нибудь одежду. # Химэко прекрасно слышала родителей. Каждое их слово. Когда ее вырубили во дворе дома Киришимы, она не смогла ничего сделать. Она не могла понять точно, как ее отнесли в это место. Словно ее чувства отключили. Только смутный запах крови, который она, как бы ни хотела, могла почувствовать и при смерти, не давал ей совсем отключиться. Перед глазами все плыло, и она могла различить только очертания машины, а затем темнота. Все время, как она очнулась, этот тип смотрел на нее так, словно она тигрица на короткой цепи: и страшно, и гордость распирает, что такое диво хранится у него. Голова гудела, ноги и руки не слушались. Оно только и могла, что смотреть на единственного человека в комнате. Гул сирен окончательно привел ее в чувство. Она стала понимать, где находится и что происходит. А голоса отца и матери еще и поведали ей о том, в чем была причина мучений ее семьи. Теперь ей как никогда хотелось убивать. Она слышала звуки битвы на улице. Только ничем не могла помочь. Не было сил даже на то, чтобы толком сказать что-то. После слов Химико о скорой расправе девочка заметила, как нервничает мужчина перед ней. И пусть судить она могла только по его телу со спины, в этом не было сомнений. К тому же она ощущала, как бьется его сердце. Удар за ударом. Это сводило ее с ума. К собственной головной боли добавлялся еще барабанный ритм его сердцебиения. Девочка стала возится с руками, чтобы ослабить веревки. # Кацуки посмотрел на часы. 5:51. Он подошел к ближайшей полицейской машине и вытащил оттуда рупор. Со всей мощью своих легких он заявил. - В общем так, ушлепок. Отзывай всех своих шавок, и сдавайся. Иначе…— он сделал театральную паузу. — Иначе ровно через пять минут я буду перед тобой. У меня как раз хватит времени, чтобы оторвать тебе голову. И ты прекрасно знаешь, что ничего не сможешь сделать до шести часов утра, верно? Мужчина в окне отпрыгнул в сторону и подбежал к Химэко. Он со всей силы ударил девочку ногой в живот, чтобы отвести душу. - Этот наглец. Я столько лет работал без единой промашки. Ни одного провального дела. Но когда мы решили взять тебя… Появился он и разорвал всех моих лучших людей в клочья. Он чудовище! — мужчина продолжал бить девочку. — А теперь он заявляется сюда и грозится уничтожить меня? Нет, так не пойдет. Сколько бы героев там ни было. Мне лишь нужно потянуть время. Мои люди смогут задержать их до нужного часа. И тогда…— он последний раз замахнулся и пнул ее по лицу. — И тогда мы перепрограммируем и тебя. — Мужчина сел на корточки и взял окровавленное лицо Химэко в свои руки. — Ты будешь жемчужиной моей коллекции. С твоими талантами… Тебе не будет равных. - Сильно не надейся…— Химэко сплюнула кровь ему в лицо. — Они еще не начали считать. - Я считаю до пяти! Раз! — послышался голос Кацуки. - Вот, теперь тебе каюк, — улыбнулась Химэко. — Приятного путешествия в Ад. - Что? - Два!.. - Ничего. Ладно бы ты обидел отца. Он бы избил тебя и бросил… - Три! - Но ты обидел и мою мать. А она не оставляет никого безнаказанным… - Четыре! - И наконец… - Пять! - Ты обидел меня! На улице прогремел взрыв такой силы, что заглушил шум битвы между десятками героев и прихвостней Сингэна. Первый этаж наполнился криками и визгами. Звуки раздробленных костей и клацанье металла доходил даже до третьего этажа, где сидела пленница. Еще один взрыв возвестил о том, что семейная пара перешла на второй этаж. Ор покалеченных людей наводил ужас на каждого, кто слышал его снаружи. Изуку и Очако вместе с другими героями старались успокоить собравшихся. Они говорили, что Бакуго и Тога не будут никого убивать, хотя уверенности в их словах было столько же, сколько и желания, чтобы это было правдой. Наконец, дверь в комнату, в которой держали Химэко вылетела с петель и перед девочкой оказались ее мама и папа. Химико сразу направилась к дочери. Кацуки же пристально смотря на Сингэна, заговорил: - Я предупреждал. Ты не слушал. Зря! И он бросился с ускорением взрыва на него. Кацуки хотел застать врага врасплох, но тот был готов к выпаду. Он смог уклониться и даже контратаковал мужчину ударом тонфа. Кацуки пришлось признать, что движения его были слишком быстрыми. А его болезнь не давала полностью раскрыться в этой битве. Завязалась борьба, в которой никто не уступал сопернику. Они перемещались по широкой комнате, стараясь завести врага в угол, но никому это не удавалось. Наконец, Сингэн ударил Кацуки по лицу длинной часть тонфа. Кровь вылетела изо рта мужчины, и несколько капель попали на лицо Химэко. Сингэн продолжал бить Кацуки. Он оттеснял его к окну. С каждым ударом Кацуки становился медленнее, и он пропускал все больше выпадов, пока не ударился о стекло позади и не упал на пол. - И это то самое чудовище, которое убило всех моих людей 10 лет назад? Ты жалок. От твоего былого величия не осталось и следа, Герой номер Два! Мужчина отбросил тонфа в сторону и поднял правую руку вверх. В его ладони стала скапливаться энергия. Ее словно засасывало, как в черную дыру. - Время пришло. Наконец солнце встало в нужную позицию, и я могу перенестись, куда пожелаю. Спасибо, что все разъяснил. Теперь тебе никогда не удастся меня поймать. Прощай, Бакуго Кацуки. - Хе-хе, — засмеялся Кацуки. Сингэн непонимающе взглянул на врага. - Что смешного? - Чудовище, говоришь?.. — тяжело дыша спросил Кацуки. Он громко кашлянул и сдавил в руках вывалившийся из горла кубик. — Хех, ты малость ошибся, урод… Твоих людей выпотрошил не я… Голова Сингэна стала работать с бешеной силой. “Если это сделал не он, то…” Мужчина обернулся на Химэко. Девочка сидела на земле в объятиях матери и выставила вперед руку. Ее клыки заметно стали длиннее, а глаза налились кровью. Зрачки в них совсем стали прямыми. Рука девочка стал вибрировать, Сингэн почувствовал, как кровь в его теле стала закипать. - Нет… Ты монстр… Химэко резко сжала ладонь, и в тот же миг лицо Сингэна взорвалось. Он прекратил собирание энергии в руке, схватившись за лицо. Его вопли грозились выломать все окна. Но Кацуки не желал его слушать. Он и в живых его оставлять не намеревался. Поэтому мужчина подбросил к нему под ноги свой шарик, и взрыв от него оторвал Сингэну обе ноги. Не заботясь о выживании врага, Кацуки, по-стариковски кряхтя, встал и подошел к своей семье. Он сел рядом с ними и, как и Химико, обнял дочь. - Монстр? Комплимент — не иначе. Для такой-то красотки. *** Держась за руки, Химико, Кацуки и Химэко вышли из здания заброшенной типографии и направились в сторону толпы. - Господин Кацуки, ответьте на пару вопросов! - Госпожа Тога, как Вы себя чувствуете? Вопросы репортеров сыпались со всех сторон. Семья Бакуго как будто не замечала никого. Они шли уверенно несмотря на ранения каждого из них. Из-за толпы послышался голос Изуку, призывавший их успокоить. Он смог пробраться к Кацуки и спросил: - Все в порядке? Мужчина тяжело откашлялся и, наконец, обратил внимание на друга. - Да, все круто. Упырь лежит на третьем этаже с раскуроченным рылом и без ног. Всех, кого найдешь по пути, веди в больницу. Мы старались не отрывать конечности, так что жить будут. - Хорошо, — кивнул Изуку. — Куда теперь? Кацуки посмотрел на семью и сказал: - Домой! Буду спать. А там посмотрим, — улыбнулся мужчина и обнял дочь за плечи. Она не стала ничего говорить. Только прижалась раненой щекой к его руке и тоже улыбнулась. - Дэку-кун, а Очако здесь? — с надеждой в голосе спросила Химико. Изуку было хотел ответить, но увидел вполне определенные знаки своей жены. - Нет, она с детьми дома. - Ох, жалко. Тогда я сама зайду. Вечерком…— задорно ответила женщина и вместе с дочерью и мужем отправилась дальше. Очако же, прячась за спинами толпы, схватилась за голову, понимая, какой непредсказуемой теперь станет ее жизнь.