Служба доставки «Суни, Дуни, Дори»

      Тигр. Крадущийся тигр. Именно так Хёнджин назвал бы сейчас своего лучшего друга, который притаился у входной двери, ожидая курьера со своей любимой острой курочкой из ближайшего ресторана. Этим зимним днём оба были слишком ленивы, чтобы выйти на улицу, где разгулялась самая настоящая зима. Сеул не помнил дней, когда из-за сугробов отменяли и изменяли свои маршруты наземные транспорты. Молодые люди были благодарны ресторану, который решил не отменять доставку еды в этот день.       Хозяин квартиры возился у двери, нервно поправлял отросшую чёлку и ловил взгляды друга, который все ещё не понимал, почему Сынмин так переживает перед встречей с курьером. Он наивно полагал, что Ким был очень голоден и не мог больше ждать.       — Сынмин-а?       Хёнджин позвал друга, но в этот момент раздался звонок. Человек за дверью нервно нажимал на кнопку, всполошив хозяина квартиры.       — Может, откроешь?       Хёнджин издал смешок, увидев как волнуется его друг. Его вопрос остался без ответа, а Сынмин, прочистив горло, открыл дверь. На пороге стоял раздражённый курьер с пакетом, в котором лежала заветная курица, о которой мужчины мечтали уже два часа.       — Вы опоздали, Минхо-щи.       Хёнджин удивился так сильно, услышав голос друга, что его аккуратные брови поползли вверх. Его милашка тонсэн, которого он всегда называл «солнечный ребёнок» и «щеночек», внезапно показал зубы. Это было так непохоже на Ким Сынмина.       — А вы видели сугробы на улице? — голос курьера был красивым. Хёнджину нравились такие голоса, в которых хотелось утонуть. Они как сладкая смерть, от которой ты не можешь отказаться. — Скажите спасибо, что я вообще пришёл, — Минхо шмыгнул носом. — А! Служба доставки "Суни, Дуни, Дори"! Доставляем радость, радость, радость...       — Пожалуйста, уберите нож.       Хёнджин слышит как смеется курьер и паникует его друг.       — Сынмин-а? Все в порядке?       Курьер сунул крафтовый пакет в руки хозяина квартиры, который еще не успел прийти в себя после выходки Ли с брелком-ножом. Не менее странно звучала и фирменная реплика службы доставки. Она всегда жутко смешила Кима, который сейчас едва сдерживал истеричный смех. Впрочем, курьер в шапке с кошачьими ушками веселил бы Сынмина еще больше, если бы не его грубость и бестактность.       — Чаевые? Необязательно, но нужно, — процедил сквозь зубы темноволосый мужчина. — Я принес сраную курицу в такую погоду…       — Это. Очень. Грубо. — Выдавил из себя Сынмин, пытаясь не смотреть в глаза человеку, который уже изрядно достал его. Курьера Ли Минхо Сынмин знает уже около трех месяцев. Это были долгие месяцы взаимной неприязни и ненависти, так как Минхо был не самым расторопным курьером в ресторане, который принадлежал его семье, а Сынмин был очень вредным клиентом. Они даже знали имена друг друга, и с особой ненавистью ждали каждую следующую встречу. Сынмин не собирался изменять привычкам и менять ресторан, как и Минхо не собирался отступать и сдаваться. — Пожалуй, я напишу еще одну жалобу…       В глазах Минхо прыгают черти. Он гадко хихикает, так как знает, что через час удалит очередное письмо с жалобой от вредного клиента, который проживает в конце улицы в квартире с безвкусными желтыми ситцевыми шторами. Они так сильно раздражали Минхо, что он едва сдерживался, чтобы не влететь в квартиру и не сорвать их к чертям.       — У вас все в порядке? — Осторожно спрашивает Хёнджин, наблюдая за другом, у которого почти пар шел из ушей.       Минхо переводит взгляд с хозяина квартиры на светловолосого парня, который стоит в коридоре и неуверенно мнет рукав клетчатой рубашки.       — О, у вас свидание? Тогда не буду мешать.       Курьер сладко улыбается прежде, чем захлопнуть дверь. Настроение молодого человека значительно ухудшилось. Ему пришлось выйти из теплого ресторана, где его мама уже приготовила вкусный ужин, чтобы доставить последний на сегодняшний вечер заказ. Он не увидел, что имя заказчика Ким Сынмин, поэтому почти взревел, когда очутился возле знакомой ему двери. Эта дверь будет ему скоро сниться в кошмарных снах, потому что заказчик за этой дверью прицепился к нему с самого первого дня работы Минхо. Он был недоволен абсолютно всем: коробка, которую якобы помял курьер; температура еды; время доставки; настроение и голос курьера. В первые недели Ли старался быть идеальным — он не хотел подводить свою маму, но, вступив в контакт с клиентом Ким, решил бороться своими методами. Методом Минхо была грубость, приправленная сарказмом.       Сынмин еще полвечера прокручивал диалог с курьером, который раздражал его до скрежета зубов. Каждый раз он считал, что готов встретить грубияна и ответить ему сполна, но карие глаза и аккуратная родинка на носу, еле прикрываемая пирсингом, выбивали у Сынмина почву из-под ног. Ему было сложно сконцентрироваться и выдать цельное предложение, потому что все, о чем он мог думать: «Вот бы коснуться этого колечка на носу Минхо».       Ким улыбается, вспоминая образ милого озлобленного котёнка. Курьер Минхо выглядел очаровательно в фирменной одежде ресторана — белая тёплая шапка и серые пушистые ушки.       На следующий день Сынмин оформил заказ в любимом ресторанчике и увидел, что доставку принял другой курьер. Недолго думая, он набрал номер телефона заведения. Неловко, осторожно подбирая слова, Сынмину удалось сформировать свой вопрос. Следующее, что он услышал повергло его в шок. Женщина на другом конце провода тяжко вздохнула, а затем ответила клиенту: «Минхо сегодня нет. У него рак…». Сынмин быстро сбросил звонок. Его жутко колотило. Он отбросил от себя телефон словно это была ядовитая змея. Сейчас для Кима все встало на свои места: Минхо не был «говноедом», как мысленно называл его Сынмин, он просто был болен. Не нужно быть доктором, чтобы знать, что рак убивает и ничего хорошего в нем уж точно нет.       Несколько недель Сынмин ни с кем не общался, не заказывал доставку еды. Он был занят на работе, делал много чертежей и расчетов. Мужчина пытался зарыться в работе, чтобы не думать о курьере с пирсингом носа, у которого были красные стоптанные кроссовки и шапка с забавными кошачьими ушками. Мысли о нем заставляли Кима грустить, но сейчас ему было совсем не до рефлексии, так как пришел большой проект, который тяжким грузом лежал на плечах молодого архитектора.       Однажды вечером Сынмин как обычно работал за компьютером, прикидывая как лучше разместить винтовую лестницу, когда услышал звонок в дверь. Он готов был поклясться, что придушит соседа Хёнджина, который имел дурную привычку приходить в гости без предупреждения. Недавно Сынмин пришел домой и обнаружил в своей квартире спящего Хёнджина, который каким-то волшебным образом проник в квартиру друга.       — Хватит звонить! Я откры…       Ким замолчал на полуслове. За дверью стоял его любимый курьер, который нервно переминался сейчас с ноги на ногу.       — Я не делал заказ, — покачал головой Сынмин. — Вы ошиблись…       — Мать переживает, что вы сдохли. Отправила проверить, — хлюпнул носом Минхо, который чувствовал как у него сейчас горят щеки и отнимаются руки, замерзшие без перчаток. — Служба доставки "Суни, Дуни, Дори"... Доставляем радость... радость. Радость.       — Эм, — начал говорить Сынмин, но осекся. Он заметил, что курьер очень сильно продрог. — У тебя это последний заказ? Может, выпьешь горячий чай?       Минхо скидывает легкие кроссовки и проходит вглубь квартиры. Возможно, он напросился бы в гости и сам, потому что горячий чай сейчас — это его спасение. Когда Ли разносил сегодня заказы, то не рассчитал, что ему придется ждать одного клиента на улице целых двадцать минут, поэтому был без шапки и перчаток.       — Чай с малиной? — Сынмин ставит поднос с френч-прессом и двумя аккуратными белыми чашками на стол.       — Ага, — кивает Ли. — Кстати, там курица… — Минхо мотает головой в сторону крафтового пакета, — которую ты… вы…       Ли закусил щеку, раздумывая над тем, как ему стоит обращаться к господину Киму, любителю острой курочки. Однако узнав, что этот вредный клиент младше его, расслабился и даже позволил себе несколько неуместных шуток, за что тут же получил прожигающий взгляд и недовольное «Гм».       — Ты серьезно думал, что у меня рак? — Ли подавился чаем. — Моя маман просто не успела договорить… В тот день я ездил на «раковую миссию», — пустился в объяснения Минхо. — На рынке нужно было найти подходящих раков, а не то, что ты подумал.       Сынмин мысленно треснул себя по лбу. Ему стало неловко от того, что он напридумывал себе глупостей и поверил в них. Следующий час мужчины провели за занимательной беседой о разных кухнях мира, путешествиях и музыке. Последний пункт был близок каждому из них.       — А это твоя девушка? — невинно спросил Минхо, беспардонно ткнув в фото в рамке над кроватью. — Красивая.       Сынмин смутился, услышав вопрос, а затем осторожно ответил: «Это моя младшая сестра». Минхо уже успел переместиться на диван и закинуть ноги на рядом стоящее кресло.       — А, окей. А девушка то у тебя есть?       — Я гей.       Минхо словно не удивился и продолжил изучать взглядом квартиру нового знакомого. Он все ещё думал об отвратительных желтых шторах, которые убивали помещение, делая его тусклым и неопрятным. Ким нервно постукивал пальцами по столешнице, отбивая какой-то ритм. Совершенно недавно он начал говорить открыто о своей ориентации и очень переживал, что окружающие его не поймут и отвергнут. Однако сейчас, после признания, не последовало ни криков, ни фраз разочарования.       — Тебя это не удивляет?       Минхо покачал головой, отправляя в рот очередную конфету, которую стащил со стола Сынмина.       — Если я буду удивляться каждому гею, которого встречаю, у меня сломается удивиметр, — хмыкнул Ли, резко вскочив с дивана. — Кстати, я тоже по парням.       Сынмин нервно хихикнул. Его позабавила реакция Минхо, который был полон сюрпризов. Впрочем, похоже он был одним из адекватнейших людей, которых когда-либо встречал Сынмин. Даже его родители не смогли принять ориентацию сына, не говоря уже о семье в целом.       — И чтобы ты знал, неважно кто тебе нравится, — сказал Минхо, натягивая кроссовок, — нужно просто быть хорошим человеком.       — Хорошие люди обычно благодарят за чай и гостеприимство, — Сынмин слегка склоняет голову, наблюдая за сборами курьера.       — Я не просил тебя приглашать меня. Ты сам так захотел, — закатил глаза мужчина. — Но чай был отпад. И конфеты.       Сынмин потирает шею, решаясь задать вопрос, о котором может быть пожалеет позже. Но лучше ведь спросить, чем жалеть о не сделанном?       — В субботу будет бейсбол. У меня есть лишний билет… Может быть, ты свободен?       Минхо щурится, прикрывает один глаз, а затем спрашивает:       — Это свидание?       — Нет-нет, это просто, — Сынмин паникует, не понимая реакцию Ли, — встреча в рамках бейсбольного матча. Мне просто не с кем идти и…       — А жаль, — Минхо потер золотистое колечко в носу, — очень жаль…       — Но если ты хочешь…       Ким попытался исправить ситуацию, но уже было поздно. Минхо начал громко говорить о том, что у него запланированы все выходные, а вот бейсбол он ненавидит всей душой, но сходит, если потом его вкусно накормят и не в семейном ресторане. Сынмину осталось лишь согласиться, потому что переговорить Минхо он точно не мог.       — Кстати, Сынмин, — серьезно сказал Минхо, обмотавшись наконец шарфом. — Чаевые? Необязательно, но нужно.