Оттенки кровавой луны

Не смотря ни на что, на заусенцы, на сопледержащиеся ступеньки, друзья разом развернулись и, как молния Маквин, ей богу, побежали прочь отсюда. Непреодолимый животный страх не позволял никому остолбенеть. От такого, кажется, казалось, что весь мир замедлился. А этот панический крик слился в один и он мог перекричать ор ЭТОГО, если прибавить 2-3 человека. Команда будто разделилась. Ни один не видел ничего, кроме шанса выхода. Они забыли друг о друге. В голове вертелось только одно: «Беги, беги, беги!». Вряд-ли какому-то человеку понравилось бы оказаться наедине с неизвестныим, и, возможно, даже в его лапах. Смерть. Боль. Травмы. Это причина реакции. Добежать с порога второго этажа до выхода. Проще задания быть не может. Но так ли это, когда в голове невероятная паника? Время остановилось и назло не пускало дальше. Аканэ спотыкалась и падала, но в миг поднималась и бежала со скоростью света. Ранилась, и ей даже какая-то острая деревяшка впилилась в глаз. Раздирала кожу, но это девушке было совсем не до этого. Паника перекрыла страх. Гандам, казалось, начнет лететь от такой скорости. Парень бежал впереди, не так сильно отставая от Соды и Чиаки. Повторюсь, расстояние от второго этажа до выхода было небольшим, засекаю, 45-60 секунд. Это из-за длинной лестницы, словно мешающей им выжить. Иногда казалось, что так было сделано специально. Но такие мысли промелькали раз-два, и то, где-то глубоко, там, где их нельзя достать. Наконец с горем пополам добежав до двери, Казуичи как ненормальный долбанул по двери, чуть не разнеся ее в щепки. Выйдя, Аканэ уже думала, что обрела покой, но все только начиналось… Во-первых, было не разобрать, сколько сейчас времени. Небо было красным, залитым алой жидкостью, время от времени меняя свой оттенок на бурый, тёмно-коричневый. Местность, окружающая заброшку стала выглядеть просто ужасной, в тысячи раз хуже, чем в тот раз. Вместо зарослей были черные, как тьма, ветви, больше похожие на щупальца. Земля была мертвецкой, как на могилах, они как на кладбище стояли! Жуткая, ещё, ещё, ещё хуже вонь клонила в сон. И, самое главное, как виновник торжества, красная, сильно выделяющияся, полная страха и ужаса, а так же непонимания… Алая луна. Несмотря на то, что она так же была красного оттенка, планета максимально выделялась оттуда, стараясь показать себя. На этом моменте Овари максимально офигела. И, она могла бы вечность смотреть на эту странную луну, если бы не чувство, заставившее стеклянные зрачки девушки покоситься на друзей. Они стояли так, будто ничего не происходит и все нормально! Просто пялили в одну точку и жизнерадостно улыбались. Время от времени у кого-то из них откуда-то с лица вытикала черное вещество. Липкое, отдаленно похожее на смолу, и такое же неприятно пахнущее. Этого уже по горла хватило, но они резко обернулись и посмотрели на Аканэ как на кусок мяса. Их глаза были абсолютно стеклянными, кожа фарфоровая. Чиаки, хотя нет, это не Чиаки! Одно из них, которое было в образе Чиаки покрутило головой на 360 градусов. Овари закричала, не в силах ничего сдерживать. Наконец, девушка взяла себя в руки и выставив на них палец, громко и уверенно проговорила: — Что вы такое? Только посмейте меня тронуть! Никто ничего не ответил, они лишь телепортировались к гимнастке в буквальном смысле, так же молниеносно стали в круг, начали прыгать, время от времени посмеиваясь и говоря одну и ту же фразу: — Приспешница Аканэ! — Приспешница Аканэ! — Приспешница Аканэ! Сама девушка, не выдержав такой ужас, завопила, кажется на весь двор, душераздирающим воплем. После чего она стукнула по земле рукой, неистово злясь и при этом пугаясь от последствий все больше и больше. Вскоре почва под ее рукой раскололась, персонажи стали исчезать, рассыпаясь в прах один за другим. Что-то стукнуло девушку по голове с огромной силой. Понятное дело, она потеряла сознание. Спустя много времени, по крайней мере, так чувствовалось, Овари очнулась от того, что голоса Гандама и Соды говорили наперебой: — Аканэ, хей, очнись! — кричал, судя по голосу Казуичи Сода. Но девушка ни в чем уже была не уверена. — Ты чего? Очнись, мы не хотим тебя терять! — грубым тоном сказал, вроде, Гандам. Аканэ узнает голос и интонацию Танаки из тысячи. Просто нежный и мягкий плач Чиаки, который убьёт каждого своей жалостью и милотой. Аканэ Овари резко встала и только потом открыла глаза. Даже не осматривая команду, гимнастка поняла, что Сонии с ними нет, даже поблизости, ну, не могла же она уйти?.. В голову к Овари максимально быстро и сразу в голову пришла теория или же догадка: «Сония осталась там».