Я посажу тебя на подоконник.

      Раннее утро, лучи солнца пробирались сквозь плотную ткань штор и пытались дотянуться до, уже не спящей, девушки. Блондинка зевнула и протянула руку на вторую половину кровати — никого. В последнее время Алексей очень рано уходил на работу и так же очень поздно возвращался с неё. Всему виной его новое расследование, которое требует большой концентрации и времени. Юлия ни в коем случае не винила его за это, ведь эта работа была для Навального не просто работой, а целой жизнью. Он вкладывался в неё полностью, ради самой же Юлии и их детей. Но несмотря на все эти весомые аргументы, Навальной не хватало его. Ей не хватало их разговоров по душам вечером на кухне, ей не хватало утреннего тепла объятий её мужа, что уж говорить о сексе — его у них так же давно не было. Иногда ночью, когда Алексея все ещё нет дома, она вспоминает их самые страстные ночи. Блондинка потянулась к телефону, и начала читать сообщения, скопившиеся за ночь. Обычно, когда Юлия просыпается утром, в её телефоне уже висит одно новое сообщение от мужа: «Девочка моя, я уже на работе, буду поздно, прости… Хорошего дня и люблю тебя» или что-то в этом роде, а сегодня ничего нет, странно. Может забыл? Этот факт очень огорчил Навальную и она решила ему за это отомстить. Девушка накрылась одеялом так, чтобы было видно только обнаженные плечи и ключицы, а на голове у неё творилась лёгкая небрежность после сна. «Ну что, начнем игру, любимый», — прошептала сама себе Юлия и начала делать фотографии. Отобрав самую лучшую, она отправила её Лёше с подписью: «Доброе утро, Лешенька, ты уже на работе?)» Ответа долго ждать не пришлось: «Солнце, да, я уже на работе. У тебя что-то случилось?» От такого ответа Навальная опешила, он даже никак не прокомментировал её фотографию. Но Юлия не стала останавливаться на этом. Она встала с кровати, открыла шкаф и начала выбирать несколько комплектов белья. Выбрав варианты, которые ей когда-то подарил Лёша — белое кружевное и чёрное кружевное с трусиками на завышенной талии, которое так нравилось Алексею. И снова отправила фотографии своему мужу. «Да вот, не могу выбрать, какое бельё надеть. Не поможешь?» Нажав кнопку отправить, в комнате послышался звонкий коварный смех девушки. «Юль, я на работе… А ты меня тут со своей фигнёй отвлекаешь», — было понятно, Лёша пытался сконцентрироваться на расследовании, а не на почти обнаженной жене, поэтому отвечал с такой «грубостью», но Юле это только нравилось. «Понятно, Лёш. Значит тебе нравится больше без белья?», — отправив сообщение, она действительно начала снимать нижнее бельё. Сев на подоконник, и настроив свет так, чтобы был виден только её обнаженный силуэт, она сфотографировалась и отправила Алексею. Ответа не было уже минут десять, Юлия уже было расстроилась, что все зря. Но ответ пришёл, и приятно удивил девушку. «Красивый подоконник, так бы и отымел тебя на нём. Продолжай» Ещё минут двадцать назад Алексей был против всего этого, а сейчас уже просил продолжать. Но у Юлии на это были свои планы. «Лёш, ты меня мучаешь уже около месяца. Теперь твоя очередь почувствовать какого это. Удачи на работе», — отправив сообщение, она отключила звук у телефона.

***

Она разгорячила мужа не на шутку, а потом взяла и обломала. Алексей взвыл на весь кабинет.  — Она что, издевается? — с возмущением, на повышеном тоне сказал он. — Ну я ей устрою. В кабинет Навального зашёл Иван Жданов. — Что-то случилось? — на лице его читалось недоумение. — Нет, Вань, все в порядке, — успокоившись немного, — А когда у нас обед? — пытаясь скрыть следы своего возбуждения, спросил Навальный. — Через два часа. Точно все хорошо? — Дада, конечно, — Алексей потер лоб, на котором выступил пот. Эти два часа оппозиционер как мог пытался сосредоточиться на расследовании, но каждый раз в его голове всплывали фотографии жены. — Черт возьми, — он захлопнул ноутбук и откинулся на спинку кресла. Эти два часа тянулись очень долго, но наконец, когда пришло время обеда, Навальный незамедлительно собрал вещи и поехал домой с мыслями проучить жену за то, что помешала его работе.

***

Навальная как ни в чем не бывало убиралась в квартире и слушала музыку. Сейчас в наушниках у неё играла одна из песен «Сектор газа». — Ты со мною забудь обо всём, — подпевала себе под нос Юлия. — Эта ночь нам покажется сном. Музыка была в её наушниках настолько громкой, что она не услышала звук открывающейся двери и затем тяжёлое дыхание Алексея — бежал, видимо. Продолжая петь песню, Юлия наклонилась, чтобы поднять с пола какой-то фантик, перед Навальным предстала такая картина: Юлия в одних трусиках и в футболке наклонилась прям перед глазами, уже давно взбудораженного Алексея. Тихо подойдя сзади жены, оппозиционер резко, но нежно схватил её за бедра, от чего Юля аж подпрыгнула и чуть не огрела бедолагу шваброй. — Блять, Лёша! Ты дурак так пугать? — сейчас в глазах Юлии был страх и желание убить мужа на месте, — А ты чего это домой так рано приехал? Голос Навальной вмиг поменялся в тоне и на её лице появилась задорная ухмылочка, она явно понимала причину столь раннего возвращения мужа. Алексей не стал объясняться, а просто впился в мягкие губы жены страстным поцелуем, прижав её вплотную к стене. Блондинка обвила руками шею Лёши, ответив на поцелуй. Холодные руки мужчины уже забрались под футболку жены, чем вызвал по её телу миллион мурашек. Оторвавшись от губ, он усадил её на подоконник и продолжил исследовать её тело руками. — Лёш, может перейдём в спальню, — сквозь стоны, сказала Юлия. — Зайчонок, я же сказал, что сделаю это с тобой именно на этом подоконнике. Сняв с девушки футболку, в дело пошли губы оппозиционера. Мокрая дорожка спускалась по шее к ключицам, иногда прикусывая нежную кожу, оставляя следы, за что завтра Алексей точно получит от жены шваброй по голове. Навальному не пришлось мучаться с бюстгалтером жены, потому что она была без него, поэтому его правая рука легла на одну грудь, а второй занялись губы. Юлия извивалась под его руками, и своими дрожащими начала расстёгивать ремень на брюках Алексея. Свободной рукой Лёша перешёл на низ живота Навальной и пальцами подцепил резинку её трусиков. Как бы дразня её, он изредка касался кончиками пальцев её клитора. — Лёша, пожалуйста… — с предыханием молила Юлия. Сняв остатки одежды, Навальный за бедра придвинул к себе блондинку и вошёл в неё. Поначалу он не двигался, давая ей привыкнуть. Увидев одобрительный кивок, он начал двигаться в ней, с каждым разом утопая все глубже и глубже. Их стоны слились воедино. Окно подоконника, на котором они любили друг друга, запотело. Ещё несколько толчков и из уст послышались протяжные гортанные стоны. Навальная вцепилась руками в спину Лёши и упала спиной на окно. Их разгоряченные тела были одним целым. — Надо нам почаще делать перерывы, — с отдышкой, сказал оппозиционер, за что получил по лбу пальчиком.