«Добей меня, Эва»

— С детства я всегда хотел дом у моря. Чтоб волны били, молнии сверкали, штормы бушевали. Эти песочные пляжи и кристально чистое море. Казалось бы, детская мечта, но сейчас я исполнил не только ее! — Парень проехался креслом по линолеуму, поцарапав его колёсиками. Он давал воображаемое интервью, рисуя пейзажи карандашом в воздухе. Кресло развернулось, карандаш выпал из рук рассказчика. — Я достиг своей цели. Спасибо, не стоит похвалы. Все было точно так, как написано в газетах.— Кусочек скомканной бумаги, судя по всему, не долетевший до мусорки в углу, был зажеван колёсиками кресла и предательски уронил хозяина этого бардака. Тот неуклюже прыгнул на пол, поскользнулся на карандаше и ударился затылком об книжный шкаф. — Больно. — На голову упала книга собственного написания. — Добей меня, Эва, — Вэнс потер шишку на затылке и открыл первую страницу. Когда тринадцатилетний мальчик брал в руки ручку и черкал первые главы своей книги, он и подумать не мог, что эта книга станет его проклятием. Девушка там, в свои 18, познала все ужасы современного мира, пугалась каждого шороха, говорила почти шепотом, ведь громче — ей казалось криком. Маленькому Вэнсу нравилось писать так. Ему хотелось быть героем. Быть нужным, спасти заблудшую душу, залечить ее раны. Это буквально будоражило. Кровь в жилах стыла у любого, кто читал этот рассказ в следующие несколько лет. — Я был мерзким ребенком. — Юноша заправил волосы пятерней назад. Почему бы не переписать историю? Он творец. Создатель этой забитой девочки. Конечно, изменить уже напечатанную книгу он не сможет, но пара пометок исправит положение. Он потянулся ногой до карандаша, толкнул его, взял в руку, покрутил меж пальцев, задумался. — А что я могу сделать?.. Рев машин доносился вверх к окнам пятиэтажек, солнце медленно и лениво уползало за горизонт, птицы напевали колыбельную. Ночное небо затянуло город за пару часов, а парень все сидел с карандашом в руках. — Ничего. — Он ничего не мог сделать. Как ни крути главная героиня умирает в конце истории. Как ни крути Эва до последнего старалась убежать. Гнула железные прутья в своем хрупком, как хрусталь, теле. Тщетно. — Черт! — Резким движением Вэнс вырвал половину этой тонкой книжонки и откинул голову назад. Шишка на его макушке снова встретилась с книжным шкафом, от чего несчастный издал невнятное ругательство. Голубые глаза устремились в потолок. Вэнс забросил писательство с момента издательства этой книги и еще сборника своих стихов. Люди видели в нем гения, сумасшедшего, социопата. Они, безусловно, были правы. В подростковом возрасте он накопил денег и прошел длительный курс у психотерапевта. Ему прописали таблетки: успокоительные, снотворное, обезболивающее, транквилизаторы. Поставили диагноз: «Обсессивно-компульсивное расстройство»; Следом приписали «Диссоциальное расстройство личности». Он действительно социопат. Клинически. Однокомнатная квартира в пятиэтажном доме, с открытым балконом из кирпичей, зашторенные окна во всей квартире, маленькая кухня, пустой холодильник. Ободранные стены напоминали о срывах, разбитые цветочные горшки и царапины на шкафах, тоже. Где-то на тумбочке возле кровати лежал заряженный на девяносто восемь процентов телефон, а вокруг него водили хороводы баночки с таблетками. На не застеленной кровати, казалось, лежал целый пакет бумажек. Медицинские справки. — Глупо думать об этом, я вылечился. — Сейчас Вэнсу 18 и он пропускает занятия в старшей школе, взяв больничный на третий по счету месяц подряд. Совершеннолетним он стал 21 марта, а к середине апреля уже курил с балкона собственной квартиры. Родители его боялись с детства, с тех пор, как он подпалил штору на кухне пока все спали. Действительно, пугающий ребенок. Единственной нормальной мечтой стало бросить все и уехать к морю. И прямо сейчас, когда он совершенно один, он может исполнить мечту. Все спонтанно, собрать вещи, поймать попутку, доехать до ближайшего черного моря в какой-нибудь поселок городского типа, снять номер в отеле, веселиться до обморока, забыться.

***

Белые стены, шикарный фарфоровый сервиз на стеклянном туалетном столике, распахнутые шторы, ведущие на балкон с видом на море. Сигаретный пепел, что Вэнс сыпал со второго этажа своего номера, тут же уносил леденящий попутный ветер. Глубокая ночь, лазурные волны, бьющиеся о берег. Парень стоял босиком на балконной плитке, облокотившись локтями об прутья, и повторял сигаретные затяжки одну за другой, выдыхая дым кольцами. Он наблюдал за звездами, считал их и никак не мог понять, почему среди этих звезд нет его? Его звезды. Особенной. Юноша отвел взгляд, посмотреть на часы: 3:00PM Вэнс потушил сигарету, оставив ее в пепельнице на балконе, зашел в номер и достал из-под большой кровати свой портфель. Копошившись в нем пару минут, он понял, что забыл дома таблетки и рецепты на них. Тяжело выдохнул, достал оторванные листы и вернулся на балкон. Черные волосы спонтанно перебирал ветер, легкие обжигал воздух. Набрав его полной грудью, Вэнс порвал те листы на двое, половину своей книги, и выбросил. Единственный оставшийся экземпляр. Был отдан ветру. — Обещаю самому себе: Больше никаких срывов, с завтрашнего дня я стану нормальным. — Шепот Вэнса пронзил ночную тишину. Его взор устремился к морю, близ которого начали бушевать молнии. Казалось, будто сам Зевс разозлился от такого обещания. Девушка с белыми, как мел, волосами танцевала прямо на пустом пляже. В каком-то коротком платье, босиком, она вальсировала. Подобно божеству. Подобно очередному плоду воображения. Видению его больной головы. Ее не могло существовать. Не сейчас. Стоило моргнуть, как она исчезла. Вэнс дернул головой, похлопал себя по щекам, задернул шторы и лег спать. Это просто очередная шутка его шизофрении. Шутка, которую он так ненавидит.

***

Парень не помнил, как уснул, как спал и что ему снилось. Не помнил завтрака, того, как оделся и вышел на улицу. Его все тянуло к пляжу. Вэнс был уверен, она будет там. Та девушка. Будь он проклят, если это окажется та, о ком он думает, ведь это невозможно. С каких пор персонажи книг встречают писателей в реальном мире? — Это возможно вообще? — Недовольно цыкнул парень, осознав на секунду, как сильно прокурил голос за месяц. Горло терзал крик, вырвавшийся наружу глухим кашлем. Вэнс закусил губу и уверенными шагами шел по горячему песку. Весна выдалась теплая в этом году. В прошлом из-за холодов и снега закрыли все курорты в округе. Он сглотнул и поднял глаза на солнце. Затянутое тучками, пробивались лишь пара лучиков, но и их хватало, чтобы жарить кучку приезжих сюда туристов. Юноша устало потер глаза, натянул кепку и, выдохнув, развернулся обратно. Он почти отчаялся. На камне в тени деревьев, куда нормальный человек и не заглянул бы, мирно спала девушка. Те же белые волосы, то же платье, те же босые ступни. Девушка поражала своей белой кожей и алыми губами, которые можно было рассмотреть и не подходя к ней близко. Она распахнула глаза, когда услышала шаги. Черные, как глубины морей, глаза, пронзившие Вэнса насквозь. — Эва…