"Я с тобой, слышишь?"

— Людям не стоит молиться мне или жертвовать собой ради меня. Им просто нужно знать, что я — частичка их, и верить в это. Я не буду вмешиваться. Чак решил написать историю о себе. Это было его ошибкой. Но я научился у вас и у моей мамы и у Кастиэля что, если люди хотят быть значимыми, то пусть будут. И нужно в них верить — Джек, Дин и Сэм стоят посередине улицы. Вокруг ходят люди. Глаза Сэма слезятся. Вероятно, все испытания, пережитые двумя братьями, сделали очень сильными и Дина и Сэма, но, когда они стоят перед нефелимом, сыном Люцифера, и новым богом, который убил во второй раз мать Винчестеров, хоть и не специально, когда они покончили с Чаком и теперь не будут плясать под его дудку, когда они лишились важного и родного для них ангела, когда они наконец стали свободными, эмоции переполняют. И кажется, они все еще имеют немало проблем, и все еще должны столько сделать, но при этом чувствуется завершенность. И братья знают, что все это — не конец, но это начало чего-то нового. Другой жизни, других забот и других чувств. Дин знает, что Джеку пора идти. Он уйдет, и они с Сэмом останутся вдвоем, как в старые добрые. И они станут свободными. Останутся как будто одни в этом мире. Но несмотря на всю привлекательность этого, он не может выпустить из головы ушедшего ангела. Он должен быть с ними. И пока тот мертв, не может быть новой, лучшей жизни. Поэтому так необходимо его вернуть. И он должен спросить сейчас, ведь потом времени пообщаться с Джеком уже скорее всего не будет. Он ведь новый бог в конце концов. Поэтому Дин спрашивает. — Джек, скажи, ты мог бы… вернуть Каса из Пустоты? Ты ведь новый бог или вроде того… — Дин сказал это не очень уверенно, и в конце кашлянул, дабы избежать изменения голоса. — Нет, Дин, я не могу сделать это. Я и сам бы хотел. Но я не властен над Пустотой. Прости. Как Дин не подумал, конечно, Джек и сам хочет вернуть Каса, но, если бы мог, вернул бы уже давно. Черт. — Хотя я могу кое-что сделать. Я могу попробовать призвать Пустоту на землю. Не обещаю, что это получится, я еще не до конца разобрался во всей силе бога, но попробовать могу. — продолжил почти сразу Джек. Частичка надежды сверкнула внутри Дина. И у него перехватило дыхание. Ведь все может получиться, не так ли?

***

Через пару минут все втроем были в бункере. Они стояли в главном зале, возле стола с картой. Сэм достал имеющиеся у них оружие. На всякий случай. Дин думал, что сказать Пустоте, но в голову постоянно влезали представления о их встречи с Кастиэлем. Он представлял их объятия, что Дину нужно будет сказать какую-нибудь шутку, но никакая не лезла в голову, вместо этого ему хотелось сказать только «я скучал» или «я рад тебя снова видеть». Все готово. В руке Дина ангельский клинок, Сэм тоже стоит вооруженный, и готовый сказать пару заклинаний, которые повторил при подготовке. Джек исчезает, смотря куда-то посередине, между братьями. Возвращается он не один. Как и говорил Джек, он доставит Пустоту на землю. Перед Винчестерами появляется Джек, держащий за плечо Пустоту в образе Мэг. Она явно недовольна таким визитом. На ее лице написано презрение и ненависть. — Вот так встреча. Зачем вы опять хотите меня видеть? Не дают ни минуты покоя— Последнее предложение она сказала, смотря куда-то в сторону, словно там есть другой собеседник, и активно развела руки. — У тебя наш друг Кастиэль. — Дин сказал это немного дрожащим голосом. — Верни его сюда. — Эти слова прозвучали более уверенно. — А, так вот в чем причина переполоха. — Пустота издала смешок. — Послушай, мой милый, и на кой черт мне его вам отдавать? — Видимо ты не в курсе, но Джек — новый бог, и к слову он может «слегка» ухудшить условия твоего проживания. — Вмешался Сэм с легкой улыбкой. — Отпусти Каса. — Джек не скрывал своего раздражения. У Дина начали появляться сомнения. Что если она все-таки не отдаст, что тогда? Как ее заставить? — Как мило что вы, ребята, так печетесь об ангеле господне. Очень мило. И все же, Джек конечно, — Она посмотрела искоса на Джека — очень страшный, но я не верну вам его просто так. — И на ее лице появилась ехидная улыбочка. — Что ты хочешь? — Дин был зол. Ну конечно она что-то попросит! Но он не знал, готов ли заплатить любую цену. Все последние события давят на голову, и он уже ничего не знает. Дин просто хочет нормальной жизни, спокойной, такой, которую они сами захотят, а не вот это вот все! — Хмм, а ты, Дин видно сильно печешься за своего дружка? Знаешь, ведь он был счастлив, когда я его забрала. Помнишь, из-за чего? Сэм и Джек посмотрели на Дина. Они не знали, что произошло там, и как это случилось, а Дин не рассказывал, да и некогда было спрашивать. Внутри у Дина все полыхало. Она задела за живое. Как она смеет вспоминать тот момент?! Это слишком личное. Конечно, Дин помнил, что сказал ему Кас. Он сказал «я люблю тебя». Как ножом по сердцу режут воспоминания. Слишком больно, слишком эмоционально. — Хватит ходить туда-сюда, чего ты хочешь?! — Чуть не на крик сорвался Дин. — Он чувствовал столько эмоций по отношению к тебе, Дин. Его буквально распирали чувства. Как много хорошего и теплого он ощущал, аж тошно было. — Пустота специально провоцировала Дина, это очевидно. — Как насчет платы за проезд? Кусочек вашей души, и кусочек души Кастиэля с чувствами к вашей душе. — Что? — Сэм решил не отставать в разговоре, он видел, как Пустота задевала Дина за больные места. — Если коротко говоря, Кастиэль перестанет что-либо чувствовать по отношению к одному из вас. И да, Джек прости, ты не в счет. — Нам надо подумать. — Дин немного успокоился, но ему нужно переварить сказанное ею. «Что за извращенные условия в конце концов у этой Пустоты?» Подумал Дин. Но рычага давления у них не было, поэтому им пришлось бы согласиться на ее условия. — Поторопитесь, у меня много дел. — Ты никуда не пойдешь, пока не вернешь Каса. — Джек решил начать угрожать, он все-таки бог как никак. — Сначала эти двоя, — Она указала на Дина и Сэма — должны отдать мне частичку души, поэтому хватит угрожать мне!

***

Дин и Сэм отошли, оставив Джека с Пустотой. — Дин, я даже не знаю. Это все звучит…. — Сэм жестикулирует руками. — Странно, да, я знаю. Но Сэм, мы не можем оставить его там. Пусть нужно заплатить, но я готов. Мы не за что не оставим Каса в этой Пустоте! — Да, ты прав, — Сэм отвел взгляд, устремив его в пол. — Тогда давай возьмем мою душу. — Что?! Нет Сэм! Однозначно нет! — Но Дин, Кас так привязан к тебе, у вас как там, «сильная связь»! Мне не жалко, я готов потерпеть. А Каса, ты сам сказал, необходимо вернуть. — Сэм, нет и еще раз нет! Я отдам свою и точка. Я не позволю подвергать тебя опасности. Я заплачу и это не обговаривается! — У Дина как всегда, очень хорошо работает инстинкт защиты младшего брата. Он ни за что не позволит ему отдать часть своей души. Это сделает Дин, он это уже решил. — Мне кажется это неправильным! Вы должны нормально общаться с Касом! — Сэм, мы даже не знаем, что точно произойдет, может все останется как раньше. Я уже решил, тебе меня не переубедить. Разговор окончен! — Но Дин Дин уже шел обратно, в главную комнату. Он не намеревался продолжать спор с Сэмом

***

— Я так и знала, что ты, Дин, пойдешь на все ради своего карманного ангела — На лице Пустоты виднелась ехидная улыбка. Она знала, что именно Дин отдаст часть своей души, она была в этом уверенна. От нее не скрылись чувства Кастиэля, как и чувства Дина. Было видно, как эти двоя привязаны друг к другу Было ли Дину страшно? Не совсем. Тревожно? Это точно. Дин нервничал не только из-за того, что у него забирают кусочек души, помимо этого, Кас может так и не вернуться, Пустота может их обмануть (что вряд ли закончится хорошо для нее, но все же только она может отдать Каса), и наконец, да, Дин переживает о словах Пустоты, что Кас перестанет чувствовать что-либо по отношению к Дину. Это затронет все чувства? Или только «любовь»… Дин даже не знал любит ли его ангел, в смысле «любит» ли. Может тогда он говорил о крепкой мужской дружбе, не подразумевая другую любовь. В любом случае, возможно так будет лучше. Не будет неловкости. Они просто поговорят и забудут тот день. Да, так определенно лучше. И они снова будут дружной семьей. Теперь свободной от Чака. И у них все будет хорошо. Определенно так лучше.