Лиза.Игорь. P.S. Вместе навсегда.

— Что ты понимаешь в женщинах? — Ничего. — И не пытайся понять их, мальчик. Так лучше. Эрих Мария Ремарк, "Черный обелиск"

Утро… За окном уже начинает светать, а значит, уже было часов девять. Я нехотя открыла глаза, ещё плохо соображая после сна, где нахожусь. Но вскоре реальность постепенно начала возвращаться в разум, и я вспомнила весь прошлый вечер, который потом плавно перетек в ночь. Затем я почувствовала дыхание Игоря на своих волосах. И мне пришлось побороть в себе желание закричать от радости, вдруг так нахлынувшей на меня. Какое же это было блаженство понимать, что находишься в одном общем доме со своим любимым человеком; спишь вместе с ним на одной кровати; делишь все эмоции вместе с ним! Я изо всех сил зажмурилась и закусила нижнюю губу. Какое счастье! Какое счастье! Меня охватила неописуемая радость, и я развернулась лицом к спящему Игорю. Я не удержалась и с негромким писком стала жулькать своего возлюбленного прямо спящим. Я обхватила его шею и целовала в лицо, на что Игорь заворчал и проснулся. - Что ты творишь, ребенок? – с долей недовольства и умиления произнес Игорь. Это было сказано зря, потому что я с ещё большим энтузиазмом продолжила визжать и ласкать его. - Что творит эта самка, о-о-й, - насмешливо сказал Игорь и с легкостью скинул меня с себя. – Вот едва проснулась - сразу же играть, ах ты маленькая. Далее прошло полчаса «мимимисюсюсюняняняканий», и ближе к десяти мы уже полноценно были готовы к принятию завтрака. Сегодня был важный день: нужно было сходить в магазин и закупить продукты для праздничного стола, а также найти подходящую елку и поставить ее в доме. Снова в моем животе порхали бабочки, ведь этот Новый Год был очень важен для меня. За столом мы сидели в основном молча. Мной вдруг овладело стеснение перед учителем… все-таки он вчера видел всю меня. А если ему не понравилось что-то?.. Даже некоторый страх пробрался в мою душу и теперь ковырял там гвоздиком, стараясь сделать дыру и заморозить меня. Я впялилась взглядом в свою тарелку, не смея взглянуть на Игоря. Нет, ну а если действительно что-то не так? Ведь я-то не специалист в этом деле (В этот момент Игорь встал, чтобы помыть посуду, и я смогла посмотреть на него). Да и вообще… Мы никогда не затрагивали тему бывших. Сколько их у него было… Имел ли он связь с кем-то из них?.. Как всегда, куча вопросов и ни одного ответа. И спросить как-то неловко… Ну что же он молчит?! Вот взял и ушел… даже слова не сказал! Нет, все-таки я что-то ему сделала… А вдруг… А вдруг, он позвал меня сюда только для того, чтобы затащить в постель?.. Ведь он так долго не контактировал со мной в последние недели. А что если он меня разлюбил и теперь хочет воспользоваться мной… и бросить после боя курантов. Нет, нет, нет! О чем ты говоришь, Лиза! Это ведь Игорь! И что, что Игорь?.. Чем он отличается от других мужчин? О, вернулся, прошел на второй этаж и даже не взглянул. И хмурый такой. Растяпа… Все испортила, как всегда. Из глаз брызнули слезы, и мне пришлось быстро выбежать из дома в ванную комнату. В этот момент я поблагодарила родителей Игоря, за то, что их дача располагалась в хорошем районе и тут была проведена вода. Я решила залезть под душ, чтобы скрыть свои слезы и грустную рожицу, по которой Игорь мог бы заподозрить, что я разгадала его секрет… Если, конечно, это был секрет. Струи теплой воды окружили меня. В какой-то миг все забылось, и мне даже показалось, что ничего не было, ни Игоря, ни той страшной летней ночи, ничего! Только я, только теплая вода, которая успокаивала меня своим убаюкивающим журчанием, и вечность, а остальное испарилось, будто бы и не существовало вовсе. Однако такое состояние длилось недолго. Я поняла, что стою под душем в доме у Игоря, вчера у нас был секс, а сегодня… Сегодня мы оба не разговариваем друг с другом. Вставал вопрос. По-че-му? Большая часть моего разума твердила мне одну и ту же неприятную для меня вещь: учитель воспользовался моментом. Но сердце, которое больно ухало внутри, продолжало твердить о любви, о моих теплых и таких нежных чувствах к нему. Невольно я вспомнила школу, интернет-знакомство, нашу первую такую неожиданную встречу, а потом лето… и его заботу, проявленную ко мне в ту ночь. И все ведь было идеально, разве нет? Но почему сейчас он остыл, почему ничего не говорит?.. Может легче было бы спросить у него сейчас, а не мучиться и ждать боя курантов, как приговора. С такими мыслями я закрыла воду, высушилась и решительно вышла из ванной комнаты, чтобы серьезно поговорить с Игорем. Я нашла его на втором этаже, он искал игрушки для елки, видимо собрался за ней идти. Он сидел на полу, задумчиво и даже несколько угрюмо рассматривал игрушку в своих руках. Я смело подошла к нему и села рядом. - Игорь, - сказала я, – я хотела спросить… И тут я запнулась. Он взглянул на меня в ожидании моего вопроса, поэтому мне было некогда придумывать свой ответ. - Х-х-хотела спросить, когда мы пойдем за продуктами и за елкой? Идиотина… Трусиха. Дура! - Я собрался за елкой. Только хотел позвать тебя, но ты была в душе, поэтому ты останешься дома. Еще простудишься, Лизочка, - сказал он и улыбнулся. С этими словами он поднялся на ноги и подошел ко мне ближе. - Я прохожу не больше часа, а пока ты можешь украсить дом, вот в этой большой коробке все украшения. Тут и гирлянды, и мишура, и фонарики, и фигурки разные. Не скучай, - он поцеловал меня в щеку и стал спускаться вниз. Через некоторое время я услышала, как дверь за ним захлопнулась, однако я так и стояла на одном месте, боясь тронуться с него. Он так быстро ушел… Толком и не поговорил со мной даже… Мне стало так тоскливо на душе, будто там началась зима, и все вокруг замерзло, укутавшись одеялом из вечного холода и тьмы. Я ещё некоторое время стояла на месте, а потом спустилась вниз, собираясь бесцельно слоняться по пустому дому. Мне захотелось чего-то поесть, поэтому я подошла к холодильнику и посмотрела на его содержимое. Тут совсем ничего не было, только банка соленых огурцов, засахаренное варенье, старый, видимо, забытый засохший хлеб и бутылка водки… как прозаично! Во мне вдруг вспыхнуло огромное желание напиться в хлам, чтобы забыть все, что со мной происходило, уснуть так, чтобы ног не чувствовать… Я достала бутылку водки. Да, я никогда ее раньше даже не пробовала. Я вообще пила только шампанское на праздниках… Но сейчас мне было очень плохо, поэтому я открыла крышку и поднесла бутылку ко рту. За один глоток я чуть не задохнулась и сразу же убрала бутылку обратно. Зажмурившись, я заглатывала воздух, не зная, как убрать невыносимое жжение во рту, горле и даже желудке. Из глаз брызнули слезы, и я рванула в ванную, чтобы запить хотя бы водой из-под крана. А в голове уже зашумело, и стало немного тяжеловато держать ее ровно. Кое-как я избавилась от жжения и успокоилась. На щеках я чувствовала жар, и водка сильно подействовала на мой организм. Я сползла по стене в ванной и обхватила голову прохладными руками. Ну что? Как были ощущения?.. вроде бы даже несколько лучше. Игорь… А любил ли он вообще меня сейчас? Не-е-ет… Я уверена, что с боем часов все изменится. Он бросит меня, это видно по нему… Он уже не любит. Я всхлипнула. Слезы как-то сами покатились из моих глаз, а голове было очень больно, она пульсировала и была очень тяжелой. Зачем ему нужно было вообще меня сюда привозить?! Он хотел поиздеваться надо мной, использовал меня для своих утех. Зачем?! А я смогу услышать от него слова «Лиз, прости, но мы расстаемся»? Разве смогу? - Нет, не смогу, - прошептала я, утирая слезы, ручьем катившиеся по щекам. – Нужно уходить… Это решение пришло спонтанно. Я кое-как поднялась на ноги и побежала одеваться в комнату. Наспех натянув на себя комбинезон и свитер, я выскочила из комнаты. - Нет, нет, - прошептала я, нахмурившись, – нужно хотя бы записку оставить. А зачем?.. Ему только так легче будет. С этими словами я натянула на себя куртку и сапоги и вышла из дома.

***

На улице было не очень холодно, однако мои горячие слезы, которые продолжали иногда катиться из глаз, застывали на куртке длинными сосульками. Я уверенно пробиралась через сугробы все дальше и дальше. Вскоре я уже поняла, что постепенно заблудилась среди, кажется, одинаковых домиков. Иногда я падала, но продолжала с уверенностью идти. На моем пути уже промелькнуло много домов, и я далеко ушла от дома Игоря… Нет. От дома учителя Игоря Владимировича. Я снова всхлипнула, подумав о нем. Вдруг я побежала что есть мочи. Мне хотелось куда-то деть свою энергию, хоть как-то ее растратить. Перестать мучиться и чувствовать боль в груди. Вдруг я поскользнулась и больно упала на землю. Тут же в левой ноге раздалась невыносимая и жгучая боль. Зажмурившись, я громко закричала. Снова заплакав, я не могла пошевелиться, продолжая лежать на снегу. - Помогите, - всхлипнула я. – Помогите! Через некоторое время я услышала, как кто-то неподалеку будто едет на лыжах. У меня появилась надежда, я набрала в грудь побольше воздуха, собрала последние силы, что у меня остались, и снова закричала: - Помогите, прошу вас. Я здесь! Звук хрустящего снега стал сильнее, и я увидела кого-то подъезжающего ко мне на лыжах. - Ох ты, матушки! – послышался мужской голос. – Да что это произошло?! Через минуту ко мне подбежал человек, который успел уже снять с себя лыжи. Теперь когда он был рядом, я увидела перед собой старенького дедушку, с белоснежной бородой до груди. - Дедушка, миленький, – заплакала я, – я поскользнулась и упала, помогите мне. Совсем не могу встать. - Конечно, девчушка, помогу тебе. Разве ж могу я оставить тебя тут одну-то, да? – сказал дедушка с окающим акцентом. Наверное, был родом с Приволжья. – Ну-тко, сейчас поднимем тебя. Через некоторое время, терпя сильную боль, я смогла подняться с помощью дедушки, но на левую ногу совсем не могла наступать: она очень сильно болела. - Ну, где ж ты живешь, родная? – спросил дедушка. - Я? – вдруг мне снова вспомнилось об Игоре. – А мне некуда идти… - Как же так? Под Новый Год и некуда? - Ну… - я пожала плечами. – Вот так… - Ну что же делать-то, – всплеснул руками дедушка, – пойдем тогда ко мне, что ли. У меня травы есть разные, помогу тебе, красавица. Посмотрим, что с твоей ножкой, и разберемся, что делать дальше будем. - Спасибо, - я шмыгнула носом и опустила глаза. – Меня Лизой звать. - А я Пантелей Степаныч. Но можешь меня просто деда Поня называть.