Разбивая каноны, меняя устои

      Теперь, обладая железным конём, Саша почти каждый вечер укатывал на свиданки-гулянки с Юлей. Лишь изредка он оставался в общаге, устраивая посиделки с пивом в компании своих друзей. Рустам всегда присутствовал на таких мальчишниках, потому что в последнее время он был мало в обществе своего любимого блондина, поэтому приходилось навёрстывать потерянное время, которое он проживал без него.       На удивление, Ахмед тоже приходил потусить за компанию с Рустамом, и всегда норовил то обнять друга, то как бы невзначай поцеловать его в висок или вообще в шею, как это случилось в минувшую субботу. Саша организовал тогда небольшой сабантуй в пятьдесят первой, праздничный ужин в честь дня рождения своего сына.       Гости, изрядно налакавшись спиртных напитков, стали показывать свои чувства друг другу, первые Рома с Андреем не сдержались и присосались к губам друг друга, насмотревшись вольностей и Ахмед решил открыться перед ними и поцеловал рядом сидящего Рустама в щёку скользнув губами на шею. Он бы непременно оставил бы на ней засос, если б Рустам вовремя его не отпихнул.       Саша, наблюдая за действиями нетрезвого чеченца, чуть не раздавил кружку с пивом, глядя на наглого ухажёра. Его злость была велика, но помня об обещании не вмешиваться в личную жизнь Рустама, Саша только лишь холодно посмотрел на Ахмеда, избегая словесной перепалки, а ещё хуже — мордобоя. Саша понимал, что Рустам не принадлежит ему и всякий раз выказывать агрессию бессмысленно и по-дурацки.

***

      Сашины поездки домой стали происходить каждую неделю, чтобы чаще видеться с сыном. Рустам, не желая сидеть один в пустой комнате, тоже уезжал в Грозный, естественно, вместе с Ахмедом.       С наступлением ранней весны, на Рустама всё чаще стала накатывать хандра, из-за безвыходности положения. Без Саши он тяжело обходился, но ещё тяжелее было видеть совместные фотографии с его девушкой и слушать о том, как они классно провели время, выезжая за пределы города к Столовой горе или ещё куда-нибудь.       Рустам подумывал о переезде в другую комнату, чтобы не мучиться от несбыточных мечт, но сразу отмёл эту идею, во-первых, нужно до конца пройти это испытание, во-вторых, он бы лопнул от ревности, если бы Саша стал жить с другим соседом.       В начале апреля, когда немного потеплело, после ухода Саши на свидания, Рустам стал забираться на общаговскую крышу, курить, сидя на деревянной доске и смотреть на Сашины одиночные фотки в соцсетях, а ещё ждать его, когда он подъедет к общежитию и будет идти через двор к входной двери. Рустам всегда провожал его глазами, наклонившись к краю, докуривал сигарету и спускался вниз.       Саша приносил с собой пока ещё свежий запах улицы, своего парфюма и ещё еле уловимый чужой запах. Теперь Рустам не избегал совместных походов в душ, он по возможности ходил туда с Сашей, радуясь удобному случаю побыть с ним наедине.       Ко всем неприятностям Рустама, добавились проблемы со здоровьем. Его детский недуг снова возвратился во взрослом возрасте. Шестнадцать лет назад, когда мама впервые привела его в детский сад, трёхлетнему Рустаму это очень не понравилось. Он тяжело переносил разлуку с мамой, даже на час, адаптация в дошкольном учреждении проходила тяжело, длительно и болезненно.       На фоне этого, разыгралась неизвестная болезнь: Рустам отказывался от еды, его невозможно было накормить, он стал слабым, была угроза рахита, поэтому без больницы не обошлось. Капельницы, уколы, горькие таблетки, родители тогда не на шутку встревожились и о посещении детсада не могло быть и речи. Кое-как выкарабкавшись из истощённого состояния, Рустам оставался с прабабушкой, несколькими годами позже, почти перед самой школой, Рустам согласился ходить в сад.       Рустам боялся, что и в этот раз ничем хорошим отсутствие аппетита не закончится, он запихивал в себя еду, не испытывая чувства голода, только бы не превратиться в ходячий скелет.

***

      Приблизился день рождения Рустама, он выпал на будний день, среду. Саша, как специалист по весёлым вечеринкам, загорелся организовать праздник где-нибудь в кафешке или ночном клубе, сам именинник был против такого крупномасштабного мероприятия, максимум собраться в комнате и отметить по-тихому, пригласив самых близких друзей.       Выслушав Рустама, Саша ничуть не расстроился, ведь у него у самого скоро днюха через две недели, тарам-тададам!       Непосредственно в день именин, Рустам вместе с Ахмедом закупают в кулинарии угощения на праздничный стол: несколько осетинских пирогов, шашлык, варёную картошку, три салата и цыплёнка табака.       На сладкое взяли заварные пирожные, шоколадные конфеты и фрукты. Алкоголь, Саша изъявил желание взять на себя, Рустам не стал отпираться, пусть это будет такой своеобразный подарок от него.       В четыре часа стали подходить первые гости — Рома с Андреем, вручившие виновнику торжества фирменный набор для бритья.       Далее, шумной толпой явились братья-кавказцы — Казик, Айсар, Радик и Байрам, со своими стульями, тарелками и подарком для Рустама — бутылкой фруктовой наливки, бережёной на особый случай Казиком.       Хорошо, что изначально додумались притащить второй стол из шестьдесят пятой, не то бы точно пришлось бы сидеть по парам на коленях друг у друга.       Айсар с Казиком вели себя как ни в чём ни бывало в компании парней, с которыми ещё совсем недавно у них были тёрки и разногласия. Забегали и другие знакомые парнишки, поесть на халяву и послушать, что вещают старшаки.       Водка с пивом лилась рекой, в связи с чем, захмелевшие празднующие устраивали жаркие дебаты на тему урегулирования межнациональных конфликтов.       Через два часа гости подрассосались наевшись и напившись от души. Остались только самые стойкие: собственной персоной сам именинник, его лучший друг, сосед, и товарищ Айсар Мансуров. Они сидели за столом и попивали чай, Айсар всё хотел вывести Сашу на чистую воду, чтобы тот признался, что ему нравятся парни. Это было не так, но Айсар продолжал гнуть свою линию. — Саша, я отвечаю — ты красавчик! Красивее всех людей, которых я знаю, даже красивее девчонок.       На этот комментарий Айсара, Саша мог только рассмеяться, Рустам и Ахмед — сидевшие напротив, были пьяны и серьёзны, Рустам был согласен с Айсаром, он сам попал под очарование своего соседа, стоило ему только его увидеть впервые. — Вот скажи, чё тебе совсем не хочется поцеловать пацана? — продолжал Айсар, хитро смотря на Сашу. — Допустим, Рустама, а? Он тоже пиздец какой красавчик, правильно я говорю?       Саша переводит взгляд на Рустама, пробегаясь глазами по его лицу: завораживающие голубые глаза, высокие скулы, пухлые губы. Не только его лицо было красиво, вся его фигура была идеальна, да и так парень он был достойный чьей-либо симпатии или любви. — Рустам красивый, но у меня нет никакого желания его целовать, даже будучи нетрезвым. Я клянусь, что поцеловал бы его не задумываясь, если б Рустам мне нравился. — О-о-о, Саша, ты непробиваемый, Терминатор, вот кто ты, — слегка разочарованно тянет Айсар. — Я вот, например, и тебя поцеловал бы, и Рустама, и Ахмеда, и друга твоего, Андрея, потому что вы все красавчики и все мне нравитесь.       Саша снова смеётся, представляя реакцию Андрея, если он бы слышал этот пьяный бред. — Ахмед, а ты бы поцеловал Рустама? — Мансуров был сегодня за Купидона, поставив себе цель образовать гей-пару. — Да, — не задумываясь ответил Ахмед. — Ну так действуй, мы ждём! — Нет! — Рустам машет головой, вызывая у себя лёгкое головокружение и выставляет руки вперёд, удерживая Ахмеда на расстоянии. — Я просто слегкааа прикоснусь к твоим губам, — уговаривает парня Ахмед. Посмотрев на Сашу, Рустам прекращает сопротивляться, Ахмед пользуется его замешательством, притягивая к себе несопротивляющегося Рустама за затылок и впиваясь в его губы, страстно выцеловывая его рот, Рустам ему отвечает, назло Саше, за то, что он не чувствует и толики симпатии к нему. Он садится удобнее, поворачиваясь к Ахмеду и соприкасаясь с его ногами своими, а руками обнимает его за плечи.       Их поцелуй длится секунд тридцать, потом Рустам первый отстраняется от возбуждённого друга, так как тот и не собирался его отпускать, забравшись под его футболку и поглаживая по талии горячими руками.       Всё это время, Айсар выражал своё поощрение громким протяжным «Дааааа!», произнесённым несколько раз, а Саша смотрел на целующихся и чувствовал злость, поднимающуюся в его душе огненным цветком и распустившись, когда парни отлипли друг от друга. Каждый по-своему одарили его взглядами, Рустам виновато-прощальным, мол, я знаю, что прежних дружеских отношений у нас не будет, а Ахмед нагло-довольным — ты не поцеловал, зато я вон как оторвался! — Вот это я понимаю! Ну что я могу сказать — красавчики! — Айсар пожал им руки, потом снова обратился к Саше: — Молодцы ребята, да? — Не то слово. Я горжусь ими, смогли перешагнуть через все запреты и пойти наперекор своим устоявшимся предрассудкам. Совет им да любовь.        Сашино лицо не выражает ровным счётом ничего, кроме пофигизма, но Рустам знает, что ему не понравилось смотреть на их лобызания. — Пойдём покурим? — обращается Рустам к Ахмеду. — Пойдём, только на улицу. — Хорошо.       Рустам достаёт из шкафа куртку и нетвёрдой шатающейся походкой вдвоём с Ахмедом они покидают комнату. У Саши нет ни малейшего желания оставаться наедине с Айсаром, поэтому под предлогом посещения душа, Саша сворачивает столь увлекательный разговор и собирается в душ. Айсар ему что-то втирает о прелестях взаимоотношений между парнями, но до Саши всё доходит как до глухого, ему такие сомнительные отношения и даром не нужны, у него всё зашибись и эксперементировать с кем-либо желания нет.

***

      Как и предполагал Рустам, Саша стал относиться к нему равнодушно и с отчуждением, сведя их общение к минимуму. Порой, придя с технаря, Рустам забирал ключи на вахте, это означало, что Саши и след простыл. Этот факт удручал, вероятно, Саше, как рьяному стороннику традиционных любовных отношений, стал противен Рустам после поцелуя с Ахмедом.       Сам Рустам уже сто раз пожалел, что позволил Ахмеду поцеловать себя, надо было сразу отпихнуть его, но Рустам тогда много выпил и запоздало сообразил, что согласия своего вообще-то не давал, на публичное выступление. Ну и драться после этого с другом было плохой идеей.       В тот вечер, когда они спустились вниз с Ахмедом, и вышли на общаговское крыльцо, Рустам без предисловий начал высказывать своё недовольство по-поводу совершённого поступка. Во избежание сплетен, друзья двинулись к лавочке, расположенной метрах в пяти от входа в общагу. — Рустам, ты мне очень нравишься, пойми ты это! Конечно, я обрадовался словам Айсара и использовал шанс поцеловать тебя. — Ахмед смотрел пристально, говорил эмоционально, а Рустам не чувствовал ничего будоражащего, кроме сожаления и пустоты. — Тебе же тоже понравилось! — Нет, всё произошло спонтанно и я жалею, о случившемся.       Рустам подносил ко рту сигарету, глубоко затягивался и думал о Саше, как заледенели его глаза, наполнившись чуть ли не отвращением, когда Рустам взглянул на него, отцепив от себя Ахмеда. — Всё, проехали! Нахер перетирать это весь вечер, мы друг друга услышали. Ахмед докуривает сигарету и просто сидит молча, устремив взгляд на проезжающие вдалеке машины. — Я не хочу, чтобы это недоразумение отразилось на нашей дружбе, — говорит тихо Рустам, смотря на профиль друга. Ахмед хмыкает и переводит взгляд на Рустама. — Куда я от тебя денусь?! — улыбка на его лице это хороший знак.       А вот Рустаму совсем не весело, что если Саша переедет в другую комнату, поменяется с кем-нибудь, с него всё станется. Хотя тут и переезжать не к кому, сплошь укомплектованные маленькие группы, сдружившиеся и вряд ли согласные на переезд в конце года.

***

      После дня рождения Рустама, Саша ещё больше времени и внимания стал уделять Юле. В технаре, на переменах, он целовался с ней на виду почти у всей группы, ходил с ней исключительно в обнимку, держа руку практически у неё на пятой точке. Рустам всеми силами пытался не обращать на них внимания, общаясь с одногруппниками.       По вечерам, собираясь на свидание, Саша, при Рустаме, всегда доставал презервативы из сумки, пряча их в карман кожаной куртки и уходил прочь весь такой красивый, соблазнительный, благоухающий крутыми духами, а Рустам немыслимо ревновал и не знал, куда деться, чем заняться, пока Саша будет кататься на своей тачке и трахать свою вертихвостку.       Рустам спешно покидал комнату следом за Сашей, выкуривал пару сигарет на кухне, потом уходил в комнату, садился за конспекты, занимая свою голову учёбой, эффект был кратковременный, так как Рустам всё очень быстро запоминал. Можно б было поединок устроить, побороться с Ахмедом, но он стал избегать друга и телесных контактов с ним. Можно было бы и с другими пацанами померяться силами, но тогда Ахмед возмутится из-за того, что он его не позвал.       Короче, Рустама подзаебала вся эта хреновина творящаяся вокруг, исчезло мирное существование, прежде чем что-то предпринять, надо было сто раз подумать, чтобы не оплошать. Да он и так ничего не делал предосудительного, бесился, злился, но поднимался на долбанную крышу и дожидался возвращения Саши, смотря на его фотки и прокручивая видео с праздников.       Рустам понимал, что надо устраивать свою личную жизнь, но ему никто не нравился, никто не привлекал, что в технаре, что в общаге. «Свет клином сошёлся», эта поговорка была про него, «влюбился по уши», тоже по его честь, «первая любовь», «безответная любовь», «страдания впустую» — в ту же копилку.       Все эти бессмысленные херострадания отразились не лучшим образом на Рустаме: он конкретно потерял интерес к еде, сначала стал пропускать ужин, из-за «проводов» Саши на свидание, а потом и вовсе уходил в технарь не завтракая, так как они с Сашей почти не разговаривали, да и у Рустама не было настроения о чём-либо его спрашивать, глядя на его красные губы и засосы на шее, а ещё расцарапанную спину, которую Саша охотно демонстрировал придя вечером с гулянки и снимая свою модную одёжку.       В итоге, из-за неполноценного питания, Рустам стал худеть, его и без того не широкие джинсы стали свободны, исчезли хорошо прокачанные грудные мышцы, стали выделяться рёбра и тазовые кости, щёки впали, скулы заострились, а настроение было стабильно-хреновое.       Ахмед, Андрей и Рома чуть ли не силой заставляли его поесть, охуевая от его чересчур стройного тела, но Рустам даже если бы и хотел, всё равно не смог в себя запихнуть больше еды, с каждым днём его порции уменьшались, как и его жизненные силы. В его организме произошёл сбой на нервной почве, теперь требовалась помощь специалистов.       Но Рустам медлил с походом в больницу, пока в один из дней, в середине третьей недели своей голодовки, он не грохнулся в обморок, из-за сильного головокружения, прямо у себя в комнате, придя с тренировки по баскетболу.       В этот момент в комнате находился Саша, он быстро среагировал и подскочил к Рустаму, делая ему искусственное дыхание, а потом умывая его бледное лицо холодной водой. Саша безумно испугался, он замечал, что Рустам почти ничего не ест, и вот во что всё это вылилось. — Рустамчик, ну давай же, приходи в себя… — Саша, положа голову Рустама себе на колени, стал целовать его лицо — лоб, нос, глаза, щёки, губы, надеясь что это поможет и Рустам очнётся. Распахнув глаза, Рустам с радостью видит перед собой обеспокоенное лицо Саши. — Да уж, спасатель из меня никудышный — ты в отключке, а я тебя зацеловываю, как принц ебанутый. — Ты самый лучший спасатель. Рустам улыбается и пытается встать, Саша ему помогает и усаживает на стул. — Значит так, сейчас мы с тобой кушаем и едем в больницу. И не спорь! — произнёс Саша, наливая Рустаму воды в стакан. Тот пьёт её маленькими глотками и не думает спорить, Саша оттаял и он посвятит своё время ему! — Не спорю. — Замечательно.       Саша решает покормить Рустама лёгкой пищей, поэтому кладёт небольшую порцию каши и отправляет её разогреваться в микроволновку. Далее фрукты: режет кружками банан, киви и апельсин, раскладывая их на тарелке.       Поставив перед Рустамом кашу, Саша присаживается ближе и кормит его кусочками фруктов, после каждой ложки каши, отправленной в рот. Рустам испытывает наслаждение от процесса поглощения пищи, он чувствует, что аппетит возвращается, нет тошноты после еды. — Молодец, справился, — Саша встаёт со стула и целует Рустама в макушку, проводя пальцами по его коротким волосам на затылке. — Посиди пока на кровати, я сейчас посуду помою и поедем. — Хорошо, спасибо.       Рустаму не верится, что всё это правда, уж слишком всё классно и мирно. Он устраивается на кровати полулёжа и ждёт Сашу, слегка улыбаясь и предвкушая предстоящую поездку.       Возвратившись в комнату, Саша звонит Юле, называя ласково её зайкой и отменяет с ней вечернюю прогулку, объясняя, что сегодня нужно побыть с пацанами. Рустам представляет, как она кривит свои пухлые губы и делает обиженное лицо, ещё бы, ведь она наверняка боится потерять такого сногсшибательного парня. — Ну всё, можем ехать. Полис только захвати.       Рустам кивает и достаёт из тумбочки папку с документами, взяв необходимые, он надевает лёгкую куртку и в сопровождении Саши спускается вниз.       Расположившись на переднем сидении Сашиной машины, Рустам начинает незаметно наблюдать за водителем, как тот непринуждённо управляет шикарной металлической красоткой. — Ну как ты? Голова не кружится? — Нет, но всё равно состояние не айс. — Вот ты блин, анорексик хренов, какого ты себя так угробил?! — вопрошал Саша, глядя на Рустама своими небесными глазами, в которых читались и досада, и жалость одновременно. — Да нормально всё, оклемаюсь.       Рустам избегает Сашиного взгляда и отворачивается к окну, он не хочет выглядеть в его глазах каким-то хиляком, Рустам согласен на любое лечение лишь бы это дало результат.       В больнице, узнав причину их обращения, Рустаму выдают талон и отправляют к участковому терапевту. Саша дожидается его около кабинета, занимая себя увлекательной игрой на телефоне. — Какая причина послужила сбросу веса? Вы что, на подиум собрались, в модели решили податься?       Мужчина-врач, лет сорока померил Рустаму давление, послушал сердцебиение, измерил массу тела и теперь ждал ответа у своего молодого пациента, чтобы назначить лечение. — Нет, не на подиум. Это из-за нервного расстройства. — Вот как… Ну что я могу посоветовать, ешьте часто и маленькими порциями, обязательно пейте достаточно воды и аппетит вскоре вернётся. Витамины ещё попринимайте, я сейчас напишу какие, а также железо, я и без анализа вижу, что у вас низкий гемоглобин, отсюда и головокружение со слабостью. Всё ясно? Врач отдаёт Рустаму листок с названием препаратов, дружелюбно улыбаясь. — Спасибо большое. — Не за что. Не болейте и удачи в личной жизни. Да и ещё, пост вам соблюдать нельзя, — произнёс врач, имея в виду скорое начало месяца Рамадана. — Ну что, жить будешь? — произносит Саша, поднимаясь со стула и пряча айфон в карман куртки. — Буду. Куда я денусь? — отмахивается Рустам. — В аптеку заедем? — Конечно, братик.       Саша приобнимает Рустама за плечи и они следуют на выход, Рустам осмеливается обнять Сашу за спину, спрятав руку ему под куртку, так они и доходят до синего «Hyundai» и занимают свои места.       В общагу, молодые люди приезжают около семи вечера, в холле, они встречают Ахмеда с пацанами, друг сразу засыпает Рустама вопросами: «почему трубку не брал?», «куда ездили?» и т.д.       Саша оставляет Рустама объясняться с Ахмедом, поднимаясь в комнату и чувствуя себя весьма странно, с одной стороны покидать Рустама совсем не хочется, с другой стороны Саша чувствовал себя лишним.       Чтобы не загружаться, Саша готовит для болезного лёгкий перекус: творог со сметаной и фруктами. Рустам появляется в комнате спустя пятнадцать минут после Саши.       Саша сажает его за стол и заставляет съесть всё до последней ложки. Рустам слушается и ест вкусный творог, а Саша жарит себе яичницу и тоже присоединяется к Рустаму. Потом они пьют чай с бутербродами, завершает день поход в душ, после этого у Рустама совсем не остаётся сил, он расправляет постель и быстро засыпает, ему не мешает даже включённый свет.       Саша, чтобы не разбудить спящего Рустама, выходит за дверь и идёт в конец коридора, там усаживается на подоконник и звонит Юле, которая накидала ему кучу сообщений, упрекая, что он забыл про неё. Саша хмыкает и набирает номер девушки, три часа не общались и уже забыл, да уж. Что было бы, если он в армию ушёл, там вообще только в конце дня можно пользоваться телефоном.       Поболтав с Юлей, он идёт в комнату к Андрюхе. Без стука открыв дверь он видит чудную картину: его друг сидел на коленях у Ромки, они целовались, не замечая никого вокруг. Саша хотел было прикрыть дверь, но Андрей его окликнул: — Саш, заходи. — Да не, я к себе пойду, не буду вам мешать. — Прекрати, Петровский! Андрей подходит к Саше и тянет его за руку, вынуждая сесть на стул. — Ну чё, как там Рустам? Ахмед приходил, искал его по всей общаге, — спрашивает Ромка, садясь на соседний стул и усаживая Андрея к себе на колени. — Да нормально, спит сейчас. В больницу мы с ним ездили, анемия у него. Витамины прописали, железо, есть почаще… Ничего, поправится наш красавчик. — По-любому.       Дальше разговор перетекает на Сашу, парни интересуются, где он будет праздновать днюху, до которой осталось три дня, ведь это ж будет суббота, надо было знать: ехать домой или же оставаться на гульке. Саша ответил, чтобы не строили никаких планов на субботу — идём праздновать в «Фараон».       Рома с Андреем совсем не против такого расклада, так как они давненько не выбирались в люди все вместе, Саша их совсем забросил, проводя всё своё время с Юлей. Саша пообещал им, что оставшееся время до летних каникул он разделит поровну, исходя из этого они ещё натусуются вместе. ••• •••• •••