Разбивая каноны, меняя устои

      На следующий день, в субботу, Рустам просыпается с какой-то слишком уж тяжёлой головой, будто он смешал всю выпивку в один ядрёный коктейль, но это было не так, так почему же было хреново, да ещё и стрёмно за свой поступок.       По дороге в техникум, Рустам смотрит на Андрея с Ромой со стороны, это видно невооружённым взглядом, как Рома обожает своего парня, как светятся его глаза любовью, когда он смотрит на Андрюху. А он, Рустам, взял и влез в их идиллию, посягнул на святое, тем более им надо сохранить нормальные отношения перед предстоящей долгой разлукой.       В технаре, Рустам замечает отсутствие Саши, ну как замечает, он видит, что Юлька сидит одна, значит Петровский в отъезде. Этот факт мало колышет Рустама, он стал относиться к Саше ровно, с каждым днём всё больше и больше отдаляясь от него, чувствуя как некогда сильная связь ослабевает, к тому же, на горизонте маячат новые люди, перемены и уже не так тоскливо на душе.       Он смог выкарабкаться из трясины, страшно подумать что бы было, если бы он так и потакал Сашке, превратился бы в тряпку и потерял себя, полностью подчиняясь капризам разбалованного блондина.       Отсидев три пары, приезжие студенты растекаются по автовокзалам и автостанциям. Рустам с Ахмедом прощаются с друзьями и тоже едут на автовокзал, звонит отец, уточняет время приезда Рустама в Грозный, немного погодя и Давид напоминает о себе коротким сообщением в ватсапе, так же интересуясь временем его прибытия домой.       Рустам пишет ответ мужчине, особо не горя желанием с ним встречаться сегодня, но тут одно из двух — либо он продолжает с ним общение, узнавая его поближе, либо полностью разрывает общение. Рустаму в полной мере не хочется ни того, ни другого, поэтому он обнадёживает Давида и соглашается на встречу поздно вечером, иначе никак, потому что родные накроют стол, пригласят бабушек, дедушек, чтобы как следует поздравить любимого внука и сына.       Давид на всё соглашается и они договариваются на девять часов вечера, ночные клубы отметаются, решено просто покататься по Грозному-сити и погулять вдоль набережной «Грозненского моря». Пусть на этот раз их встреча пройдёт спокойно, культурно, они просто пообщаются и поделятся новостями произошедшими за неделю. Конечно, Рустам, не собирался сильно откровенничать, но кое-что можно было и рассказать, так, незначительные мелочи из студенческой жизни.       Итак, приехав домой, Рустам попадает прямо за накрытый стол, едва успевая скинуть куртку и вымыть руки. Бабушки, дедушки, сёстры с детьми и мужьями были уже здесь, в доме родителей. Ожидали ещё приезд дяди Ильнура с тётей Хасаной и их взрослыми детьми восемнадцатилетними близнецами Ринатом и Расулом.       Все гости, как один, плюс родители, подарили имениннику денежные средства, да такое количество, что Рустам решил приобрести себе современный гаджет, он давно собирался это сделать, но просить деньги у родителей было как-то не ахти, сколько ж можно сидеть на их шее?! Рустам думал на стажировочные деньги купить себе айфончик, а тут сам случай велел, завтра же нужно отправляться в салон связи и выбирать себе подарок по душе.       После домашних посиделок, когда Рустам находится в своей комнате собираясь на встречу с Давидом к нему стучится мама, после приглашения, входя в его комнату. — Сынок, это тебе, — Лейла протягивает ему большой прямоугольный конверт, без адреса отправителя. — Сегодня в обед доставили. — Спасибо, мам.       Рустам забирает из рук матери конверт, кладя его на компьютерный стол и застёгивает тёмно-синюю рубашку, почти на все пуговицы. — У тебя всё хорошо? Ты какой-то задумчивый и неразговорчивый весь день. — Да, нормально всё, просто поздно вчера лёг, устал. — Ну так не ходил бы никуда сегодня. — Не могу, мам. Я человеку обещал встретиться. — Тогда не гуляй слишком долго, хорошо? — Ладно, мам.       Рустам целует мать в щёку и Лейла покидает комнату сына, успокоенная его ответом. Рустам распечатывает конверт и вынимает оттуда альбомный лист на котором был изображён Сашин автопортрет, а сзади была надпись: «Обещанное».       Рустам вспомнил тот вечер, когда Саша рисовал его портрет и пообещал подарить свой автопортрет, сейчас, изображённое на листе лицо не волновало его, за исключением того, что Рустаму оно вызывало в памяти образ совсем другого человека.       Взяв зажигалку, он подпаливает лист бумаги и бросает его в раковину, чтобы он сгорел дотла и ни о ком не напоминал.

***

— Ещё раз с днём рождения! Давид притягивает Рустама к себе, когда тот садится в его автомобиль, обнимая и целуя в щёку. — Спасибо, — Рустам отстраняется, как дикий кот упирающийся лапами, потому что Давид просто так не хотел его отпускать, прикоснувшись на долю секунды к губам.       Давид только улыбается на его реакцию не придавая особого значения сопротивлению парня. — Куда хочешь поехать? Есть какие-нибудь особые пожелания? — спрашивает Давид смотря на Рустама тёплым лучистым взглядом. — Да нет, особых нет. Можно поехать прокатиться по экскурсионному маршруту, воздухом подышать около «Грозненского озера». — Поехали, с радостью. Люблю это место, но часто там бывать не получается, — Давид выезжает на дорогу посматривая в боковые зеркала и краем глаза на Рустама. — Как отметил день рождения? Сто процентов весело, ведь в общаге по-другому не получится. — Да, очень. Накормили пол общежития и, кстати, твой коньяк пришёлся по вкусу, просили добавки. — Даже так? Тогда учтём ваши пожелания и на следующий год передадим не одну, а бутылочек эдак три. — Обойдутся. Водку пусть лакают, — твёрдо произнёс Рустам, немного подумав, добавляя: — Общаговский народ баловать нельзя, потом не отвяжешься от них, будут надеяться на кого-то, что кто-то поможет, покормит, напоит. — А ты не слишком ли строг к своим собратьям? — Нет, я слишком добр. Ахмед таскает своих мелких знакомых и брата в нашу комнату на кормёжку, они уже у нас прописались почти. Не то, чтобы я жадничаю, но учиться готовить тоже когда-то надо начинать, а то привыкнут и так и будут побираться по комнатам. — Ты конечно прав, но жалко ж молодёжь. А готовить они ещё успеют научиться. — Вот и я о том же. Поэтому и подкармливаем по доброте душевной. — Вы с Ахмедом молодцы, правильно поступаете. Вот мне не довелось пожить в общежитии, я жил и учился в Ростове. Потом отца перевели по долгу службы в Грозный и мы обосновались в нём на долгие годы. — А твои родители знают?.. — Да. Они у меня очень понимающие и любящие, мама сразу догадалась ещё двадцать лет назад, что я что-то скрываю. А я тогда был влюблён юношеской любовью в своего одноклассника, естественно, безответно, вот и рассказал ей об этом от избытка чувств. Она не стала меня ругать и читать нотаций, что мальчики не могут любить мальчиков. Мама посоветовала не отчаиваться и зря не убиваться по Никите и не доставать его своим вниманием, чтобы не вызвать агрессии у парня и одноклассников. — И что? У тебя получилось оставить его в покое? — Да я ему и не говорил о своих чувствах и не бегал за ним. Я видел, как он заигрывает с девчонками, значит шансов у меня никаких не было. — Может он шифровался? И также сох по тебе или по кому-нибудь ещё из пацанов. — Не знаю, может быть. Из-за боязни быть отвергнутым, а ещё хуже, быть изгоем, я сидел тихо и не выдавал свою сущность. — Эх ты, может он был твоя судьба?! — предположил Рустам, коротко посмотрев на Давида. — По прошествии многих лет, я бы так не сказал, если ты действительно нужен человеку, то он тебя из-под земли достанет, тем более это не трудно в наше коммуникабельное время, когда у каждого есть страничка в сети. — Как любит говорить моя бабушка: «своего человека ты душой почувствуешь», так что настраиваем духовные радары и не зеваем, — поучительным тоном произнёс Рустам. — Ты не представляешь, как бы я хотел, чтобы таким человеком для меня оказался ты.       Они остановились на светофоре и у Давида было немного больше времени посмотреть в глаза Рустама. Тот отвёл взгляд, не имея ответа на откровение мужчины, Рустам ощущал себя словно в панцире, он психологически не мог ответить положительно, да, мол, я тоже этого хочу. Во-первых, любовь к Саше ещё не потухла окончательно, отчасти виной тому был Андрей, он очень сильно напоминал своего друга, всякий раз когда Рустам его видел, то внутри у него всё переворачивалось, сердце ухало, и он мог совершить необдуманные действия, влекущие за собой непредсказуемые последствия, во-вторых, Рустам хотел узнать Давида получше, тот ли это человек для любовных отношений или же он так и останется для него парикмахером-другом.

***

      Закончив настройку приложений на своём новеньком айфоне, купленном сегодня в воскресенье перед отъездом на учёбу, Рустам листает новостную ленту, параллельно слушая монотонный стук капель дождя об оконную раму. Сейчас наступило особо дождливое время — с середины апреля и весь май владикавказцы будут видеть пасмурное свинцовое небо и ходить с такими же хмурыми лицами, сетуя на погоду и укрываясь под зонтиками, которые нифига не спасали от ненастья. — Ну как у тебя дела с Давидом? У него есть шансы завоевать расположение нашего неприступного Рустамчика? — первым делом спрашивает Андрей, входя в пятьдесят первую комнату в воскресенье вечером. Вскинув голову на вошедшего парня, Рустам сворачивает соцсети и кладёт свой навороченный гаджет на тумбочку.       Усевшись на кровать Ахмеда, Андрюха ждал от Рустама ответа, смотря серьёзно и спокойно, будто он спросил о незначительной мелочи. Андрей сидел напротив, в полуметре от самого парня и Рустаму это расстояние казалось огромным, было бы лучше, если б Андрюха сидел на его кровати, ближе к нему. — Общаемся, гуляем, присматриваемся друг к другу, привыкаем. Я пока не давал конкретного ответа Давиду. — Всё ясно. Продолжайте в том же духе, нечего сразу в койку прыгать. — Слушаюсь, старший братец, — отвечает с полуулыбкой Рустам. — А почему ты снова один? Ромку где потерял? — Его брат мелкий не пустил, скучает очень по нему, поэтому мама попросила Ромку ехать утром на маршрутке. — Ясно, — услышав слова Андрея, Рустам как-то беспричинно обрадовался. — Тогда может в нарды сыграем или поборемся, раз погода не позволяет выйти на улицу. — Хорошо, делаем так: пободаемся у нас в комнате пару раундов, потом идём в душ, далее партия в нарды… — На желание? — перебивает его Рустам. — У нас все желания сводились к одному. — Бля, Андрюх, за кого ты меня держишь?! — возмущается Рустам и потом добавляет более миролюбиво: — Не хочешь со мной целоваться — не надо. На самом деле Рустам шутил, естественно, такое желание он бы не загадал, проиграй ему Андрей в нарды. — А кто сказал, что я не хочу?       Андрей поднимается с места и подходит вплотную к Рустаму, смотря прямо в глаза и садясь боком к нему на колени, обвивая руками за шею. Ладони Рустама сами собой тянутся к его талии, плотно смыкаясь в замок, дыхание учащается, в горле пересыхает, приятный запах духов Андрея кружит голову; облизнув губы, Рустам любуется глазами с синими ободочками вокруг бирюзовой радужки. Мерзкое чувство посягательства на чужого парня, не даёт Рустаму поцеловать Андрея в его красивые губы. — Мы не можем с тобой целоваться — ты не свободен. — А я и не собирался. Я подколол тебя, а ты поверил, — Андрей улыбается одними глазами, продолжая сидеть на коленях у Рустама и перебирать его волосы на затылке. А Рустам борется сам с собой, чтобы не опрокинуть парня на спину и не впиться в его розовые губы, наплевав на всех и на всё. — Я тоже подшутил, — отвечает Рустам, а Андрей ухмыляется, потому что по лицу Рустама видно, что он обманывает, но старается скрыть истинные чувства за маской невозмутимости.       В этот момент в комнату входит Ахмед вместе со своим младшим братом, видимо, ужинать. — Тимур, глаза закрой, — произносит Ахмед, с неприязнью глядя на парней и прикрывая брату глаза ладонью.       Андрей усмехается и встаёт во весь рост, беря Рустама за руку, вынуждая подняться. — Ну что, идём исполнять наш распорядок? — Нет, я в душ пойду.       Рустам высвобождает свою ладонь, бросая мимолётный взгляд на Ахмеда, который хлопотал перед Тимурчиком, усадив его за стол и ставя перед ним разные вкусности, привезённые Рустамом из дому. — Я с тобой. Иди пока занимай, я через пару минут подойду, — предупреждает Андрей, направляясь к выходу. — Я один пойду. — Ну хорошо, жду тебя у себя в комнате через полчаса. — Ладно.       Когда за Андреем закрывается дверь, Рустам быстро собирает душевые принадлежности и выходит из комнаты, ощущая на себе осуждающий взгляд Ахмеда.       Уложиться в договорённые полчаса не удаётся, всему виной очередь в душ, состоящая из трёх девчонок-малолеток и одного пацана третьекурсника — Мишки Фёдорова.       Начинается время ожидания: Рустам заскакивает на подоконник и достаёт из кармана спортивных штанов телефон, заходит в ватсап, отвечая на сообщения, потом блуждает по интернету, через двадцать минут отрешённо замечает, что девчонки освободили душевое отделение и Мишка навострил лыжи запереться за дверью душевой. Рустам может зайти с ним, и не тратить время впустую, но нет, он продолжает сидеть не шелохнувшись, пока дверь с негромким стуком не закрывается за Фёдоровым.       Рустам откладывает гаджет в сторону и запускает руки в волосы, глубоко вздыхая. Он передумывает идти к Андрею, и когда выходит Мишка, Рустам проводит в душе не менее получаса, тщательно намываясь и пытаясь вымыть из головы ненужные образы, мысли и желания.       После душа Рустам сворачивает на кухню, там он выкуривает сигарету, посматривая на нарядчиков усердно драящих газовые плиты и раковины.       Затушив окурок, Рустам бросает его в мусорное ведро и шагает к себе в комнату. В дверях он сталкивается с Ахмедом, спешащего на свидание: — Тебя твой альбинос искал, я сказал, что ты ещё из душа не возвращался и может к какой-нибудь девчонке зарулил. — Спасибо, Ахмед. — Да не за что. Ну всё, я погнал. — Давай, удачи тебе.       Рустам проходит в комнату, вешает полотенце и откидывает покрывало, переодеваясь в спальную одежду. Выпив стакан воды он гасит свет и ложится в постель с айфоном в руках. От Андрея было два непринятых вызова и три сообщения: «Русик, ты где?», «Мне тебя ждать?», и «Всё ясно, спокойной ночи».       Рустам не отвечает ему, пусть думает, что хочет, так будет лучше для всех. Если он напишет ему ответ, то их переписка затянется до поздней ночи, а это не есть хорошо, когда кто-то один встречается с любимым парнем и уделяет кучу свободного времени вовсе не ему.       Написав ответ Давиду, который также почтил своим вниманием своего друга, Рустам настраивает будильник и кладёт телефон на тумбочку.       Провалявшись минут пятнадцать без сна, Рустам встаёт с постели и идёт к холодильнику, погрязнув в своих мыслях, он забыл о том, что ел последний раз дома, поэтому вынув из холодильника ряженку, Рустам садится за стол и пьёт её, заедая домашним печеньем.       Перекусив, он ложится в кровать; на сытый желудок засыпание происходит гораздо легче и когда сон окончательно затягивает его в сети, Рустам не слышит, как отворяется входная дверь и в комнату входит Андрей, подсвечивая себе айфоном и подходя к Рустамовой кровати. Постояв около него с полминуты, Андрей покидает помещение, тихонько закрыв за собой дверь.

***

      Утро понедельника выдалось на редкость суетливым, отчасти это было связано с приездом в общежитие той половины студентов, которая решила приехать утренним рейсом.       Общага гудела, как улей, когда Рустам вышел в коридор вымыть посуду после завтрака. Пока дошёл до кухни, поперездоровался почти со всем этажом, на кухне было продолжение, и встреча с парнем, о котором Рустам думал не переставая с момента пробуждения.       Андрей как раз закончил мыть посуду, когда Рустам добрался до раковин, подходя ближе к нему. — Доброе утро. — Доброе, — Андрей смотрит в упор своими ясными, и совсем не заспанными глазами и больше ничего не говорит, молча направляясь к выходу. Между ними витает недосказанность с примесью обиды и сожаления, поэтому чтобы выровнять эмоциональный фон Рустаму срочно требуется поговорить с Андрюхой.       Торопливо сполоснув тарелку с кружкой, Рустам идёт за ним, но догнать не успевает, Андрюхи в коридоре и в помине нет. Тащиться за ним в комнату тоже не вариант, наверняка Ромка уже приехал и тогда его нежданный визит будет как снег на голову в летний день.       Что ж, остаётся одно: перехватить его где-нибудь в технаре и извиниться за вчерашний игнор.       В техникум как всегда идут все вместе — Рустам, Ахмед, Андрей и Рома. По дороге обсуждают насущные вопросы касающиеся учёбы, а именно, кто будет вести ТСЖТ, ведь Смирнова уходит в декрет. Предстоящие соревнования по баскетболу и волейболу между ж/д техникумом и аграрным колледжем, которые пройдут на будущей неделе, также немного всколыхнули общественность.       Осуществить задуманное Рустаму удаётся только на большой перемене, отозвав Андрея в сторону, в закуток около пустого кабинета.       Роме совсем не понравились их тайные шушуканья, зыркнув на парней глазами, он остался дожидаться своего парня стоя на лестничном пролёте.       Рустаму тоже не нравилась эта хероверть, что творилась с ним в последнее время. — Андрюх, не обижайся на мой вчерашний игнор, поверь, так нужно было. — Ты просто побоялся быть со мной наедине, — ответил Андрей, всматриваясь в лицо Рустама, считывая его эмоции. — Пусть будет так, я не спорю. Андрей улыбнулся уголком рта, но в глазах не было и капли веселья. — Русик, всё хорошо, я на тебя не в обиде. На нашей дружбе это никак не отразилось, я тобой по-прежнему дорожу и уважаю. Андрюха протягивает Рустаму свою руку, тот пожимает её, чувствуя облегчение. — Ты для меня вообще как брат. — Ну вот, другое дело, а братья друг на друга не обижаются.       Парни выходят из своего укрытия и Ромка сразу уводит Андрея вниз, понятное дело он его ревновал к Рустаму, хоть он и был для них общим другом.       Рустам не спеша спускается на первый этаж и выходит из корпуса на прохладный весенний воздух; ярко светило солнце, но температура воздуха едва доходила до отметки в пятнадцать градусов, это особенно хорошо чувствовалось в лёгкой демисезонной куртке. Надо бы перекусить чего-нибудь в столовке, но Рустам идёт прямиком к группе курильщиков, становясь чуть поодаль и прикуривая тонкую «Ротманс».       Получив дозу никотина, Рустам отправляется за традиционной пищей, находу печатая сообщение Ахмеду, чтобы тот отлип от своей Вики и тоже присоединился к нему.       Друг отвечает кратким «Окей», Рустам сбрасывает ему свои координаты, занимая маленький круглый столик в буфете и подходя к раздаточной стойке покупая пирожки и чай.       Ахмед подрулил к нему из общего зала, где обедали более основательно: первое, второе, компотик, а не только хлебобулочными изделиями с начинкой. — Рустам, чё ты в сухомятку ешь? Там места есть, иди закажи себе обед, — произнёс Ахмед, садясь напротив Рустама. — Да не, мне и так пойдёт, — у Рустама не было никакого желания сидеть на виду у знакомых, бывших и брошенных, хлебая суп и делая морду кирпичом. — Вика ещё обедает? — Да. Она пересела к подружкам, когда я ушёл, — отвечает Ахмед и перескакивает на другую тему: — Русик, а что это вы с Андреем за Ромкиной спиной обнимаетесь? Вообще попутали что ли? — в его голосе было столько укорения, что Рустам почувствовал себя виноватым во всём, что случилось за минувшие сутки. Если разобраться детально, то ничего такого страшного не произошло, но предсказуемый исход исключать не стоит. — Мы просто дурачились. — Вы чуть ли не целовались. — Ахмед, хватит пиздеть о том, чего не было и быть не могло! — вспылил Рустам, с раздражением смотря на друга. — Если б мы с Тимуром не зашли в комнату, то вы бы уже сосались. — А тебе какая разница, чем бы мы занимались? Ты же не его парень. — Большая. Вы пацана обманываете, любовь крутите, пусть тогда Андрей с Ромой расстаётся и с тобой встречается. — Ахмед, что-то ты вообще не в ту степь свернул, бред какой-то несёшь.       Рустама стал жутко бесить этот тупой разговор и он решил свернуть его, вставая из-за стола и забирая недоеденный пирожок, под такие провокационные речи еда не пойдёт впрок.       Ахмед не идёт за ним, а остаётся сидеть в одиночестве за круглым столиком и размышлять, как правильно поступить, чтобы был максимальный толк. Неверных он презирал, их надо было наказывать сразу же, пока они не довели начатое до конца и делать это надо руками тех людей с которыми у них якобы сильные чувства и любовные отношения.

***

      Рома поднимался к себе на этаж будто громом поражённый, то, что ему сейчас сообщил Ахмед, отозвав на малопосещаемую кухню первого этажа, было чудовищно сложно переварить и уложить в голове.       Андрей и Рустам…       Он пришёл с Рустамом из техникума, после тренировки по баскетболу, по дороге нормально общаясь с ним на разные темы и ему даже в голову не могло прийти, что он может так отвратительно поступить — отбить у него парня.       Переступив порог шестьдесят пятой, Рома застал Андрея на месте, это хорошо, можно сразу всё выяснить, не теряя и секунды драгоценного времени. — Привет, Ромаш.       Андрей подходит к парню, бросая незаконченное дело, а именно нарезку весеннего салата с редисом. Чмокнув Ромку в губы, Андрей возвращается к кромсанию зелени, а Рома снимает куртку и встав в метре от Андрея, наконец, произносит тяжело дающиеся слова: — Андрей, что у тебя с Рустамом? Андрей на мгновение поднимает на него глаза, не задумываясь отвечая: — Ничего. — А почему тогда ты ведёшь себя как шлюха и сидишь у него на коленях? — Слова подбирай. Я никакая не шлюха. Андрей оставил своё дело, чувствуя, что придётся яростно защищать свою честь. — Ещё какая, иначе не полез бы к Юсупову. — Всё сказал? — тон Андрея был ледяным и контрастировал с насмешливым Романа. — Тебе разнообразия захотелось, да? Стало скучно с одним трахаться?       Андрей больше не может сдерживаться, надо срочно остановить поток незаслуженных оскорблений, поэтому он замахивается и бьёт Ромку кулаком точно в нос. Рома удерживается на ногах и отвечает парню таким же выпадом, от которого Андрей не успел полностью увернуться и получил удар в краешек рта. — Сука!       Рома выходит из комнаты, к раковинам, зажав рукой кровоточащий нос, схватив с тумбочки телефон, Андрей тоже покидает помещение не зная куда податься. Напрягать Рустама своими разборками не хотелось, тем более он был косвенно в них замешан, Андрей решает пересидеть бурю в дальнем конце коридора и во избежание новых ссор прийти к себе в хату, когда Рома ляжет спать.       Просидев на подоконнике пятнадцать минут, Андрей замечает Рустама направляющего в его сторону к душевым. Ну всё, допроса не избежать. — Андрюх, ты чё здесь сидишь? — в этой части коридора был полумрак, поэтому Рустам сразу и не заметил рану на лице Андрея. — Да так, звонок надо один сделать.       Подойдя ближе, Рустам видит, как капля крови стекает по подбородку Андрея, капая на его светлый лонгслив. — Это кто тебя так?       Рустам стирает большим пальцем маленькую кровавую дорожку и чувствует себя Думсдеем в состоянии трансформации. — Никто. — Блядь, Андрей, я сейчас разгромлю весь второй этаж, если ты не сознаешься, какая черножопая тварь до тебя дотронулась! — Это не они! — А кто?! — Рома. — Рома? С какого хера он на тебя бросается? — Он думает, что я ему изменяю. — С чего он это взял?       Андрей молчит на его вопрос, а Рустам начинает ещё сильнее заводиться и смекать что к чему: не иначе как правозащитник Ахмед постарался. — Я сейчас втащу по полной и одному и другому!       Рустам дёрнулся было исполнять свою угрозу, но Андрей удержал его за руку, спрыгивая с подоконника и разворачивая Рустама лицом к себе. — Успокойся, слышишь? Это я во всём виноват.       Рустам плотно сжимает челюсти, всё ещё желающий разобраться с двумя козлами из-за которых у Андрея рана на лице. — Мне надо покурить. — Я с тобой пойду, хорошо? — Хорошо, — соглашается Рустам, держа путь на кухню. — Не бойся за своего парня, не буду я его бить, а с Ахмедом поговорить стоит. — Не трогай ты его, он правильно поступил. — Он влез не в своё дело! — Рустам, тишеее… — шепчет Андрей ему на ухо, когда они достигают территории кухни.       Усевшись на подоконник, Рустам прикуривает полюбившиеся тонкие сигареты, делая затяжку и выпуская дым чуть ли не из ушей, так как злость ещё не улеглась и требовала действия, но присутствие Андрея удерживало от необдуманных поступков и сглаживало все острые углы.       Докурив сигарету, Рустам торопится ретироваться из кухни, так как каждый норовил спросить у Андрюхи кто его побил, а девчонки тянули свои ручонки к его лицу, заботливо вытирая кровь салфетками.       Друзья возвратились к месту в конце коридора, думая, что предпринять дальше. — Русик, нам обоим надо попросить у Ромки прощения. — Он тебя ударил, а я у него прощение буду просить?! — Надо замять этот конфликт, нахер рассираться вусмерть?! Иди в душ, а потом идём мириться.       Рустам колеблется, ища пути отхода, но Андрей прав, надо стараться жить дружно. — Ладно, я скоро.       Рустам отходит от подоконника в душевую, а Андрей остаётся один на один со своей совестью, которая внезапно взыграла и стала его грызть. Чтобы отвлечься, Андрей копается в интернете, листает ленту соцсетей и смотрит совместные с Ромой фотографии.       Да… Они прожили вместе столько замечательных моментов, что надо быть неистовой сволочью, чтобы взять и перечеркнуть всю совместную радость.       Проходит двадцать минут и наступает момент «икс». Андрей вместе с Рустамом идут в шестьдесят пятую и входят в комнату без стука. Рома заливал горе гася в компьютерной игре противников и на появление ребят почти никак не отреагировал. — Ром, у нас с Андреем ничего нет, мы тебе не изменяли, не слушай никого. — Ром, прости меня, пожалуйста, я идиот. Неожиданно, Рома засмеялся, глядя на парней. — Смех — это хороший знак, — заметил Андрей. — Вы похожи на двух мышек-шалунишек из мультика про кота Леопольда.       Рома убирает с колен ноутбук и подходит к провинившимся, протягивая руку Рустаму, а потом после ответного рукопожатия притягивая Андрея к себе и целуя в губы. — И вы меня простите, — говорит Рома на миг оторвавшись от уст любимого, а потом снова осторожно касаясь нежных губ.       Рустам стоит близко и поэтому ему хорошо видно каждую деталь и кончик розового языка скользящий по нижней губе, и блестящую от слюны дорожку от шеи к ранке… Он также хорошо слышит интимный шёпот «прости меня малыш, дурака»… и тихое ответное «прощаю»…       Надо уходить, но Рустам всё ждёт, когда они оторвутся друг от друга, но этого не происходит, влюблённые будто забыли про его существование, распаляясь всё сильнее и сильнее…       Томный взгляд Андрея, направленный на него и как бы говорящий «иди…», служит сигналом, что Рустам как бы застоялся на одном месте и пора бы и свалить с чужой хаты.       Открыв дверь в коридор, Рустам бредёт к себе, находясь под впечатлением от увиденного, вроде ж не в первый раз он видит как Рома с Андреем целуются, но сегодня почему-то как в первый раз.       Ахмеду он ничего не предъявляет, потому что тот действовал из добрых побуждений, а не чтобы все рассорились. Они спокойно ужинают, разговаривают, не упоминая дневной разговор в столовке. На данный момент все счастливы, помирены, ну немного побиты, так это малость, гораздо хуже, когда процесс разлада необратим и расставание неизбежно.