White on red

Белое всегда прекрасно смотрится на красном

      Будь то белоснежный снег под лучами алого солнца или винная помада, украшавшая бледное лицо — Гарри никогда не мог оторвать взгляда от этих простых на первый взгляд сочетаний, понимая, что чем дальше заходят его мысли, тем радикальнее становятся поступки и их последствия.       Тяжелое дыхание разделенное на двоих, спутанные в странном танце ноги, с трудом переступившие через слишком высокий порог, сплетенные в длинном обрывистом поцелуе губы — оба совсем не отдавали себе отчета в происходящем, лишь наслаждаясь кратким подаренным им временем короткого момента. Кровь, бегущая по венам, давно смешалась с выпитым вином, а глаза застилала непривычная пленка легкого тумана, превращавшая очертания знакомой квартиры в непонятные искривленные линии и странные неизвестные силуэты, играющих с воображением.       — Твою мать, — задев ногой угол стола, Гарри быстро скинул с плеч черное теплое пальто, повисшее где-то на ручке двери, и постарался проделать то же самое с чужой одеждой, чувствуя растущее внутри чувство эйфории и странного ощущения остутствия последствий своих действий. Чужой хриплый смех застыл в ушах мягким бархатом, а пальцы быстро прошлись по жестким волосам, слегка отросшим за длительное время последней миссии.       — Черт, — скинув на пол какую-то чашку или тарелку — разглядывать совершенно не хотелось, Драко прижался ближе, очерчивая пальцами выпирающие ключицы и стараясь выхватить хоть немного душного воздуха, не отрываясь от затянувшегося на долгие минуты поцелуя, понимая, что им обоим нужно несколько секунд для того, чтобы просто вдохнуть, на что совсем не хотелось прерываться.       — Спальня?       — Да, — оторвавшись и оперевшись на стул, Драко тихо рассмеялся, убирая взмокшую челку назад и неаккуратно переступая через белые осколки стоявшей недавно посуды. Гарри расширенными глазами проследил за расползающимися на его бледных щеках румянцем, такому же глубокому, как цвет вина, которое они пили всего какой-то час назад в гостях. Черт. Серые глаза светились нездоровым цветом, а пальцы подрагивали, но эти мелочи терялись в бездумном опьянении — алкоголем или друг другом, уже было не важно.       — Гриффиндорец, — слово должно было звучать как упрек, но потерялось в быстром движении к кровати, покрывало которой отливало в мягкий красный шелк, приятно скользящий по взмокшей коже. Гарри лишь усмехнулся. Сложно спорить с истиной.       Пальто осталось где-то позади, там же, где и шарф с перчатками и потерянными очками, глаза без которых улавливали лишь смутные очертания происходящего в его же комнате в эту самую секунду, что все равно било по коже крошечными электрическими разрядами и волнами возбуждения. Драко почти упал на кровать, с трудом расстегивая слишком официальную рубашку дрожащими руками и смотря куда-то в потолок, а Гарри не мог оторваться от столь резкого перехода от темно-красного цвета к светлому пятну, так идеально подходящих друг другу.       — Драко, ты… — неровный шаг вперед, ноги заплетались все сильнее. — Блять, ты…       — Помолчи уже, — весело усмехнувшись, он потянул полы рубашки в сторону, открывая впалый живот и тонкие ключицы, мгновенно приковавшие взгляд шагнувшего вперед Гарри, который почти упал сверху, сталкиваясь губами с длинной шеей, столь мягкой и приятной на ощупь. Его поцелуи не имели своего места назначения, парень просто касался губами всех открытых ему участков кожи, до которых только мог дотянуться, обводя линию челюсти, губы и острые скулы, наслаждаясь привкусом ноток терпкого вина и тихими стонами, доносившимися до ушей сквозь пелену серого шума. Драко тихо стонал, сильно выгибаясь и прижимаясь еще ближе, кожа к коже, водя длинными пальцами по напряженной спине, хаотично хватаясь то за плечи, то за взлохмаченные, влажные после прошедшего на улице дождя и тихо выдыхая спертый воздух из легких.       За окном сверкнула молния, окрашивая комнату в белесые оттенки, сливаясь с длинным протяжным стоном, раздавшимся в комнате и отразившимся от стен мягким звуком.       — Гарри… — боль не отрезвляла, напротив — вливала в кровь еще больше бьющего по нервам адреналина, а укус, оставленный на ключице, кажется, начал слегка кровоточить — синяк наверняка останется надолго.       Скользя по алому шелку, оба парня не знали, за что схватиться, держась друг за друга как за спасательный круг в море страсти и желания, с головой утягивающего в свои глубины. Кажется, кто-то из них выкинул стянутую с Драко рубашку на пол, а кто-то расстегнул чужие штаны, медленно скользя пальцами под резинку черных боксеров и проводя языком влажную дорожку к немаленькому бугорку под нижним бельем. Драко пьяно улыбнулся, нащупывая вставший член и широким движением облизывая высохшие губы, не отрывая взгляда от шальных зеленых глазах, в радужках которых купалась темная тьма.       Язык коснулся головки члена медленно, не спеша заходить дальше, наслаждаясь тяжелой рукой на своей голове, заставлявшей вобрать член глубже, почти полностью заполняя рот возбужденным органом, упершимся в щеку. Гарри закатил глаза, не отпуская чужие волосы из своих пальцев и видя игривый серый взгляд парня, медленно дразнящего языком член по всей его длине, не боясь возбуждать еще сильнее, словно итак болезненного ощущения в животе было мало для полной отключки совершенно пустого сейчас мозга, полностью залитого похотью и запахом секса.       — Блять… — толкнувшись вперед, Гарри хрипло рассмеялся, чувствуя выводящее из спокойного состояния возбуждение из-за гребаного Драко, скользящего своим языком по члену, распределяя по нему вязкую слюну и смотревшего на него так, словно он задавал немой вопрос, бросал вызов.       Немалых усилий стоило оторвать парня от себя и мгновенно припасть к влажным губам, чувствуя терпкий вкус во рту и ощущая чужую появившуюся на лице улыбку. Драко подполз ближе, стоя на кровати и опираясь на колени, наклонив голову, скрывая подернутые дымкой глаза за светлой челкой. Светлой, мать его челкой, сползавшей на покрасневшую кожу лица и шеи и сползая к стройному телу, рукам и все еще одетым в штаны длинным ногам, упиравшихся в подушки из красного шелка.       — Не терпится? — оказавшись совсем рядом, Драко оттолкнул от себя Гарри, позволяя лишь короткое прикосновение к разгоряченной коже и медленно стягивая с себя брюки вместе с боксерами, совсем не стесняясь своей наготы перед застывшим на секунду Поттером, словно готовящемуся к прыжку. — Сядь на кресло.       Ноги отказывались слушаться, а руки не желали отпускать бархат чужой кожи, однако Гарри все же слез с мягкой кровати, боясь даже моргать, наблюдая за гибким телом, так прекрасно смотревшимся на алых простынях скомканной кровати. Зрение подводило, но даже сквозь туман Гарри видел, как Драко потянулся пальцами к своему члену, блаженно выдыхая и скомкивая простыню в длинных пальцах. Его стоны не были наигранными или громкими — они шли изнутри горла, выходя наружу тихими мелодичными звуками, пускавшими табуны мурашек по всему телу. Драко скользнул пальцем к своей дырочке, останавливая дернувшегося Гарри одним тяжелым взглядом и проникая внутрь себя, закидывая голову назад.       Черт. Гарри не был готов видеть Драко Малфоя, растягивающего себя, в своей же кровати — это слишком било по открытым нервам.       Он был прекрасен. Он знал себя, знал свою внешность, знал и осознавал свою сексуальность, не боясь пользоваться этим, заигрывая с голодным взглядом сидящего на кресле Гарри, чьи пальцы впились в мягкие подлокотники, а вены на руках вздулись.       — Ты мо… — стон. — Можешь, — повторять не пришлось. Сорвавшись с места, Гарри мгновенно оказался рядом, скользя пальцами по чужому телу и нащупывая маленькую бутылочку с пахнущим какими-то цветами маслом. Жидкость капала с пальцев, и белье наверняка придется потом стирать, но это совершенно терялось перед тем сладостным ощущением, с которым Гарри скользнул в анус Драко, сразу же добавляя второй палец и слыша стон одобрения у своего уха. Внутри было тепло и гладко, а кожа снаружи покрылась потом из-за жары и повисшего в комнате запаха секса, словно впитывающегося внутрь тонкими иглами возбуждения. Третий палец вошел не так легко, как предыдущие — Гарри продолжил ласкать податливое тело, скользя губами по груди и вбирая в рот один из розовых сосков.       — Блять, ты можешь быстрее? — голос Драко совсем охрип, его голова запрокинулась назад, а пальцы окончательно впутались в темную шевелюру, хватаясь за спутанные локоны.       — Сам завтра с утра жаловаться будешь.       — Похуй, — за Драко говорил алкоголь, не более того, но он находил такой же отклик в опьянении Гарри, медленно трахающего Малфоя пальцами и слушая льющиеся наружу стоны. — Блять! — медленно войдя в растянутое кольцо мышц, Гарри несколько раз выдохнул, хватая ртом влажный воздух и чувствуя горячий жар, окутывающий его член со всех сторон. Драко мелко дрожал, странно хмуря брови и не закрывая раскрытый в немом крике рот, постоянно облизывая языком высохшие губы. Боль медленно отходила на второй план, освобождая путь к возбуждению и наслаждению от медленно начавшихся толчков, от блуждающих по всему телу рук, от шепчущих бессмысленные фразы губ, от слияния двух тел в единое целое. Найдя простату, Гарри почти взвыл, вбиваясь внутрь и ускоряясь с каждым новым толчком, выбивавшим из Драко прекрасные звуки, варьирующиеся от почти неслышного дыхания до ярких и громких полувскриков, среди которых можно было разобрать лишь обрывки мата и чужое имя.       — Поттер! — белая рука сжалась на алой простыне, а светлые волосы раскидались на постельном белье, сливаясь в глазах Гарри в его любимое сочетание. Драко сжимался и отворачивал лицо, предпочитая притягивать Гарри к своей шее, засосы на которой расцветали один за другим яркими пятнами краски.       Они кончили почти одновременно, срывая голоса и не боясь быть слишком громкими для этой спальни — стесняться кого-то не было необходимости.       — Драко, это было…       — Ну знаешь, ты можешь лучше, — откинув налипшие на лицо волосы, Драко криво усмехнулся. — В следующий раз старайся больше.       — Ну-ну, — хрипло рассмеявшись, Гарри устало закрыл глаза, проваливаясь в тяжелый сон.

Блять, он любил это.