Los celos y la pasiоn

— Я есть хочу! Вставай и приготовь завтрак! Оболтус, поднимайся! – орал Романо, прыгая на просторной кровати Испании и пиная сонного беднягу. — Сейчас. Только перестань меня бить. Больно же. — Да как ты смеешь спать, когда твой гость проснулся и сидит голодный. Ни стыда, ни совести! – продолжал своё Варгас. — Это ещё у кого совести нет… — буркнул тихо себе под нос Антонио, поднимаясь с кровати. Юноша подошёл к шкафу, чтобы достать одежду, как вдруг заметил, что в спальне наступила какая-то подозрительная тишина. Остолбенев, он с опаской повернулся. Ловино Варгас, сидящий на постели Испании, с интересом рассматривал полуобнажённое тело хозяина особняка. — Ты…ты чего? – спросил Фернандес. Итальянец, опомнившись, швырнул подушку в своего давнего друга, и торопливо вышел из комнаты, напомнив, что он голоден. Конечно, как же не заглядеться на роскошное стройное тело парня. Загорелая кожа, широкие плечи, узкий таз, подтянутый живот, с проглядывающими кубиками, подкаченные руки и ноги…

***

После завтрака оба юноши отправились прогуляться по улицам Мадрида, хранящим большую историю в стенах каждого здания. Как всегда, они ловили восхищённые взгляды молоденьких девушек. Кто-то посылал им воздушные поцелуи, а кто-то смущенно хихикал в ладошки. В любом случае недостатком внимания парни обделены не были. — Ммм… какая девушка, пойду познакомлюсь – радостно шепнул итальянец другу и быстрым шагом направился к симпатичной незнакомке. Карьедо тоже в стороне не остался и подошёл к другой девушке. Затем к испанцу присоединилась ещё пара девушек. Спустя какое-то время Ловино почувствовал сильный укол ревности. Ему даже девушка была не интересна, его заботило внимание Антонио, который в данный момент полностью переключился на юных сеньорит. — Ты не можешь меня так одного здесь бросить! А если на меня нападёт Франциск?! – завёлся итальянец. Схватив Испанию за локоть, он потащил его прочь с улиц. — Куда ты меня ведёшь? – поинтересовался юноша. — Не знаю. Куда-нибудь прочь… — а помедлив, добавил,— от них. Необычное поведение итальянца поразило Фернандеса. Вскоре парни добрели до одного местного парка. Множество разнообразных деревьев шелестели в знак приветствия. Зелёные газоны были украшены клумбами причудливых форм, которые наполняли воздух своим благоуханием. Варгас молча сел на траву и кинул печальный взор на ребристую поверхность воды, потревоженной тёплым ветром. — Романо, что-то случилось? Ты с утра себя как-то странно ведёшь. Ты не заболел? — Нет! – резко ответил он. — Оу… ты ревнуешь? – с небольшой ухмылкой сказал испанец, который явно догадался о настоящих мыслях друга. — Ничего я не ревную! – продолжал тем же тоном юноша. — Ну да. Ну да. Сначала разглядываешь меня, а потом уводишь от девушек. Это ревность. — Я не ревную… не ревную… — пропищал тихо итальянец, пытаясь заставить самого себя в это поверить. Налюбовавшись красотой природы, пением птиц, испанец прервал эту идиллию. — Пойдём домой. Уверен, ты проголодался,– на губах юноши появилась улыбка. — Приготовь мне пасты… — попросил вполголоса Варгас.

***

Итальянец с большим удовольствием поглощал пасту в исполнении Карьедо. Ловино не раз бывал у него дома, и каждый раз паста была всё вкуснее и вкуснее. Варгасу нравилось, пусть он и не признавал тот факт, что испанец старался совершенствоваться в приготовлении еды ради него. — Помоешь посуду за собой, хорошо? — Ты что?! Я твой гость! — Ну почему ты не Феличиано? Был бы тогда хоть чем-то полезен… — промямлил еле слышно Антонио, за что в него полетела тарелка с недоеденной пастой в томатном соусе. Оскорблённый, обиженный Италия поднялся из-за стола, гордо, с поднятым носом, покинул пределы кухни, а после дал волю слезам и убежал к себе, в комнату для гостей, громко хлопнув дверью. Парень рухнул на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Ловино понимал, что чёртов испанец прав. Он бесполезен. Абсолютно. Никогда ничего он не мог. Слабак, который пытается командовать. Помимо этого он никогда не был кому-то нужен. Если кто-то и интересовался, то исключительно плодородными землями Италии. Юноша даже чем-то завидовал своему брату, который нашёл хороших друзей, которые всегда были за него горой, чтобы не случилось. Да, Романо ненавидел Людвига за то, что тот наглым образом отобрал у него брата и часто переводил его внимание на себя, но он был рад за Венециано. Искренно был рад. А сейчас, он осознавал одно – только Испания остался с ним. Несмотря на то, что Италия находился под властью Испании, Фернандес всегда терпел все выходки Варгаса, юноша всегда помогал, чем мог, спасал. Он кормил его и отдавал последние деньги, когда сам же находился в затруднительном состоянии и был довольно беден. Послышался лёгкий стук костяшек пальцев о массивную дверь, ведущую в спальню Италии. — Романо, – донёсся голос испанца. Не дождавшись ответа, юноша повернул ручку и перешагнул порог. — Уходи! — Нет. Не уйду, – уверенными шагами Карьедо подошёл к постели, и, несмотря на сопротивление Ловино, юноша смог оторвать его от подушки и крепко обнять, — прости. Я не хотел тебя обидеть. — И всё же ты это сделал… — Я не хотел. Я сказал, не подумав. Ты же знаешь нас — страстных людей. Сначала скажем, а потом думаем. — Скажи… — Что сказать? — Ты ведь меня не оставишь? — Нет, конечно. С чего ты взял, что я тебя могу бросить? Ты мне очень дорог. — Спасибо – ещё немного хлюпая, пролепетал итальянец. Фернадес запустил руку в волосы цвета шоколада, заглянул в янтарные глаза Варгаса, поднялся с кровати, встал перед другом на одного колено, положив правую руку на сердце и склонив голову, торжественно произнёс: — Ловино Варгас, я – Антонио Фернандес Карьёдо обещаю всеми силами, которые мне даны, защищать и оберегать тебя. А так же клянусь, что никогда тебя не покину. Итальянец не знал, какая неземная сила охватила его, но в душе стало так тепло. Он заглянул в горящие пламенем страсти глаза испанца. Юноша чувствовал, что его безумно тянет к парню, который только что поклялся ему в верности. Варгас нежно взял Карьедо за подбородок и притянул к себе. — Учти, ты пообещал и поклялся. — Да, я полностью принадлежу тебе. И только тебе одному, — с этими словами Антонио сел рядышком с итальянцем, медленно придвинулся вплотную и коснулся своими губами губ юноши. Пока Варгас пребывал в лёгком недоумении, испанец снова поцеловал его, а затем потянулся к уху. — Позволь мне… — прошептал Антонио. Итальянец не мог противостоять человеку, которого он любил, несмотря на то, что даже не говорил ему об этом. Юноша, молча, кивнул и лёг на спину. Карьедо, которому показали зелёный свет, лёг сверху. Вернувшись к уху, он провёл языком по краю ушной раковины, задержавшись у мочки, которую он легонько прикусил. Его рука в это время расстегнула пуговицы рубашки и скользнула под неё, принявшись играть с сосками. Предательская дрожь пробежала по телу Италии. Он хотел прекратить это, но в полуоткрытый рот проник язычок испанца. Фернандес снял одну из наволочек с подушки и ею привязал руки Романо к спинке кровати, чтобы тот не мог помешать ему. Зеленоглазый красавец прильнул к шее юноши, то целуя, то ласково пощипывая её губами. Отставив влажную дорожку, испанец стал спускаться ниже, к груди. Итальянец прикрыл глаза, прислушиваясь к этим блаженным ощущениям, которые отдавали в приятное напряжение внизу живота. Тем временем испанец аккуратно снял с юноши ботинки, стянул штаны, нижнее бельё и разделся сам. Проведя руками по внутренним частям бёдер, Антонио раздвинул ноги парня в стороны. Наблюдая за реакцией, юноша коснулся руками яичек, начав их немного массировать. Итальянец сильно сжал челюсть, чтобы подавить рвущийся наружу стон. Каждое движение испанца пьянило юношу. Он боялся потерять контроль, но уже было поздно. Разум полностью затуманился. Карьедо провёл дорожку от основания члена по шву до головки, нежно её посасывая. Не обращая внимания на сорвавшиеся стоны с подрагивающих губ итальянца, юноша плотно обнял губами восставшую плоть и стал с удовольствием двигаться вниз, вверх и снова вниз. От сладостной муки из-за бессилия Варгас изогнулся дугой в пояснице, когда испанец взял так глубоко, что мог ощущать член не только языком, нёбом, но и глоткой. — Освободи мне руки… — стоная, промолвил парень с янтарными глазами. Испания не мог не подчиниться и развязал узел на наволочке. Италия притянул к себе юношу и страстно поцеловал его в губы, облизывая внутреннее пространство рта партнёра, то соприкасаясь языками, ласкал его круговыми движениями. Ловино, хотел было перетянуть контроль над ситуацией на себя, но испанец ему этого не позволил. Вместо этого он перевернул юношу на живот, провёл ладонью по его позвоночнику, постепенно перейдя к поглаживанию ягодиц. Итальянец встал на четвереньки, опершись на руки. Сначала Антонио водил рукой вокруг ануса, затем стал погружать неглубоко пальцы в отверстие. Через небольшой промежуток времени у итальянца терпение стало сносить с тормозов. Заметив такую перемену, Фернадес направил свой член и медленно, но уверенно вошёл в парня. Переждав, когда юноша привыкнет к ощущениям, он начал движение. Боль какое-то время мучила итальянца, но вскоре стоны обоих юношей наполнили весь особняк. Им крупно повезло, что никого кроме них не было, и других гостей не намечалось. Когда Испания вошёл несколько раз очень глубоко, Италия понял, что сдерживаться больше не может. Антонио, чувствуя приближения оргазма, взял в руку член итальянца, помогая тому, уже еле сдерживающемуся, окунуться в океан неописуемого наслаждения. Первый кончил итальянец, а вслед за ним и испанец. Глубоко дыша, без сил они легли под одеяло. — Антонио… я….я… — пытался признаться Ловино, но, — Проваливай с моей кровати! – Прокричал он, выталкивая испанца. Карьедо послушно собрал свои вещи и, даже не одеваясь, вышел из покоев итальянца. — Я тебя тоже люблю, Романо – сказал, улыбнувшись, испанец, уже после того, как за ним закрылась дверь.

***

На следующее утро Романо застал Испанию на кухне, который в полуголом состоянии и передничке танцевал вокруг плиты, готовя завтрак. — Присаживайся, гость, я надеюсь, ты рад, что ты только встал, а завтрак уже готов – промолвил Фернандес. — Эм… Эм.. Я вообще надеялся застать тебя в спальне. — Оу. Почему же? Ты вчера сделал мне замечание, а я… — Нет..я доволен, но.. – прервал его Ловино. — В чём дело? – уже перепугался Испания, думая, что что-то не так сделал, — я сделал тебе очень больно? — Нет. Я.. – итальянец подошёл к юноше. Его щёки заалелись румянцем. – Я…я это… ну… как бы сказать… — он стал дёргать, недоумевающего испанца за передник, — я хочу ещё… — Чего ты хочешь? — Не прикидывайся дураком, идиот! – но затем его голос снова утих, — я тебя хочу… ещё… — А, — засмеявшись, Карьедо снял с себя передничек, взял юношу за руку и пошёл с ним в спальню…