my new daddy

      Вернувшись домой после долгого учебного дня, Чонгук сразу же устало побрёл к себе в комнату. Завалился на мягкую, прохладную постель и мило поджал носик, словно маленький ёжик. Но эти интимные воспоминания о сегодняшнем дне никак не могли покинуть голову юного девятиклассника. Медленный и пошлый взгляд падает на штаны. Только маленькие шаловливые ручки поползли к ремню, резко остановился. Перевёл глаза в сторону того самого тайника с камерой, про которую говорил Намджун. Гук злобно прикусил нижнюю губу. Убрал руки и пошёл в ванну. Закрылся. Ёщё раз проверил нет ли и тут камер. Вроде нет, можно удовлетворяться. «Конченный Ким Намджун..чтоб ты сдох...» Младший садится своей пока что девственно-чистой попкой на стиральную машину. Судорожно растёгивает штаники и принимается за райскую дрочку. Одной рукой то быстро, то медленно дёргает половой орган вверх, вниз. А второй проталкивает в уже мокрое отверстие. Два пальчика так и проталкивались в глубь парня. И проталкнулись бы намного дальше, если бы в ванну кое-кто не постучался... Чон резко остановился. Всё тело занимело от страха. Вдруг мама? Или ещё хуже этот сукин сын. Будет не очень прикольно. Пассив нервно сглотнул и очень тихо начал одеваться обратно. — Да-да, мам...я просто руки мыл.. Дверь открывается. — Хах, а что ж ты дверь то закрыл, если просто руки мыл? - произнёс грубый и настолько желанный голос, прижившийся в голове у Гука. Это был Намджун. Он вновь был в этом костюме. В этом блядко-ахуенном костюме! Галстук оттянут, три чёрные пуговицы растёгнуты, белая рубашка, из-под которой виднелись розовые соски. Голодные глаза, проедающие себе дорогу в постель, так скажем. Тёмно-розовые губы, с которых подтекает капелька слюны, делая так, чтобы губы старшего сверкали, как только на них попадёт свет. Те самые духи, сводящие с ума любую женщину на своём пути, да и не только женщину. Носок чёрных лаковых ботинок, отсвечивал отблеск света от лампочек, которые прикручины к изголовью зеркала в ванне. Сильные мужские руки, вены на этих руках...что-то с чем-то. По Чонгуку уже можно было понять, что Киму не симпотизируют девушки, женщины, девочки. Ему интересны лишь мальчики. Ибо он не вёл себя так откровенно со своим новым сынишкой. — Опять ты!? Чего тебе надо, извращенец!? - фыркает Чон, отворачивая голову от этой наглой особы. Нам предвидел такую реакцию, в ней не было чего-то нового. Обычный и вредный Чон Чонгук, опять дрочащий в ванне. Ухмылка озарила всю комнату, из-за неё у младшего вновь побежали мурашки. Куда ещё то? Второй слой мурашек что ли? В кармане у Кима что-то ярко белстуло, показав себя всем «зрителям» шоу. Что-то железное, металл. И что-то..звенящие, будто колокольчик. Долго не медлив, актив вынул вещь из кармана. Гук ахуел... Это был розовый ошейник, с милым золотым бубенчиком. К нему был прикреплён ещё и металлический поводок. — Как думаешь, для кого это? - покручивает на пальце этот самый ошейник, он был настолько маленький, прям как шейка Чонгука. Ну конечно. Для малыша же, вот и такой размер. — Не знаю...для чего-то. - сложил руки вместе, бука. — Для тебя, моя псинка.~ Чон скривился и вздрогнул так, будто ест лимон. Начал отдаляться всё дальше и дальше. А Намджун то всё ближе и ближе. Теперь-то эта псинка точно не убежит, а хозяин этого пса больше не будет шутить. Кажется всё идёт к...ебле, дамы и господа. — Ещё шаг и я.. — Фу, сидеть! - дразнит его старший, играясь с ошейником в руках. — Я тебе не пёс! Долбоёб, боже... - сводит брови вместе, сжимая кулаки. Точнее маленькие кулачки. Они размером с маленький мандарин. Крошка Чон Чонгук-и.~ Вот к таким и тянется Ким. Ему нравятся такие. Беззащитные, маленькие, хрупкие на вид, милые. Хочется чувствовать себя рядом с ними батей. Быть для них богом. Тупо стать для малышей какой-то религией. Но...к сожалению, до момента встречи с Чонгуком, не находил ещё таких как он. Настолько до жути милого. Крошечного, миниатюрного. Поместил в ладошку и катаешь его, пока не надоест. Не боясь той высоты, с рук своего папочки. Летать с ним, держась пальчиками, дышать им. — Ещё какой пёсик. Моя любимая псинка. - трепет по волосам, прижимаясь к телу юнца. Чон даже уже не сопротивляется, принял либо же просто смерился, что дальнейшего секса не избежать. Пока были все эти милости, Намджун ловко подцепил к горлышку малышки ошейничек. Ну всё, начинается жара. Гук даже не сразу заметил этого. Но когда взглянул на уже пустые руки Кима, понял, где оказался ошейник... — Ч-чего..!? - возмущается Чонгук, пытаясь снять с себя этакую вещицу. Но его капризам больше никто не собирался потакать. Нам грубо поставил на колени, расставив ножки крохи в стороны, для его же комфорта. А то сосать придётся очень долго) Гуки прикрыл глаза и сразу же почувствовал на своих губах что-то мокрое. Это был большой член папочки Намджуна. — Пора отплатить за все свои шалости, псинка. Соси давай. - облакачивается на стиралку Ким, при этом сжимая в руках поводок. Ну мало ли. Может пёсик решит сбежать. Он у нас такой. — Я не буду! Убери эту херню от моего лица! - вертит головой как будто в нём сидит демон. Сейчас значит будем изгонять. Джун даёт пощёчину псине, притягивая к себе за металлический поводок. — Тсс...просто выполняй команды. После получишь косточку, ха-ха. - насмехается над ним тот, поглаживая пальцами по щёчкам. Чон прикрывает глаза. По его лицу было видно, что он был готов уебать Намджуна. Не мог. Мешало лишь наличие ошейника и этого чёртова поводка. Дело никак не шло в гору, поэтому актив буквально силой затолкал этот член в ротик Гука. Ждать каких-то либо действий от этой улитки не было смысла. Поэтому Нам просто начал трахать мальчика в рот. Первые толчки вызывали рвотные рефлексы, много слюны и неприятный привкус на кончике языка. Через ещё парочку движений, оба привыкли. Это было очень странно, но...Чонгук вскоре начал сам насаживаться ртом на половой орган. Пятнадцать минут прошли как пять минут. Эти оба были так заняты процессом, что и не заметили ничего происходящего. Вот-вот свежайщая сперма будет во рту у зайчонка Куки. — Кончаю..готовь рот, пёсик. - ещё грубее схватился за волосы на затылке мальчика, направляя. — У-угу..м...м-м-мх...! - приоткрыл один глазик, пока второй закрыт. Ясное дело. Левый глазик подперает огромный хер отчима, ещё бы тут не закрыться ему. Толчки стали более глубже, чаще и «вкусней». Это может подтвердить сам Чонгук. Раз...два...три. — Кончаю! - засунул ещё глубже свою кувалду в хрупкий ротик к пёсику. Из члена потекла белая жидкость, называемая спермой, которую благополусно сглотнул Чон Чонгук. Устало завалился на пол, еле-еле смотря на свет, заливает все глаза эти «фонари». Из ротика псинки вытекает сперма хозяина, подчёркивая ахуенность в Гуке, которая была так долго спрятана. Такую картину ну никак нельзя было не запечатлить. Что и сделал Ким. Пока Чон отходил от минета, он парочку раз сфоткал его. — Отлично...на обои поставлю. Хороший пёсик. Главное чтоб твоя мамочка не залезла, хах. - присел на стул, стоящий рядом с раковиной. — В следующий раз соси лучше, зайка. - гладит по головке, как маленького малыша, когда тех укладывают спатки. — У-угу... - томно дышит, пытаясь восстановить дыхание. Ким смеётся. — Ой, да ладно тебе. Это всего лишь минет. Что же с тобой будет когда я оттрахаю твою пошлую дырочку, м? - перешёл на шёпот, так как заметил что эта пузатая мелочь засыпает. Поняв, что у малого видимо шок. Так ещё и впервые такое. Решил не тревожить сегодня, им некуда спешить. Потрахаются и позже. Мужчина берёт крольчонка и несёт в комнату. Бережно укладывает на кроватку, к тому времени Чон уже вырубился. Какой он быстрый. А точно, он же зайчик. — Эх ты, непоседа..ну почему я влюбляюсь в таких глупышей?~ - нежно целует в губы, поглаживая белоснежную детскую спинку. Аккуратно встаёт и тихонько уходит, закрывая дверь в комнату. Пусть поспит соня. У них всё впереди. Ещё столько попереебуться, пф. Просто позавидовать можно.