Одно всегда заменяет другое

Он один, совершенно один в этой комнате. И ладно бы только комнате он повсюду теперь один. Почему нельзя всё вернуть? На десяток лет назад… тогда он был, даже можно сказать, счастлив. Его окружали люди которые о нём заботились, иногда брат и его верный пёс. Он всегда прибегал к нему, когда он звал его тихонько по имени. И вертел хвостом когда видел его улыбку. Он был по-настоящему рад его видеть. Сейчас же его нет и никого нет. Родители о нём не вспоминают, брат вечно занят, а он…он не с ним. Где то бегает и может быть помнит о его улыбке. Может он счастлив с кем то другим? Его друг, или уже не друг, теперь непонятно… Эта пустота затмевает всё. Каждый раз когда он один она напоминает о себе, давящей тишиной. К верхним этажам не доносятся даже шум города, телевизор выключен и даже кран не капает. Всё это, давит давит и давит, пытаясь прогнуть, сломать, разрушить всё то счастье что есть у него. Ничего не может её затмить, ни люди, ни алкоголь, ни сигареты или деньги. Она может ломать его несмотря ни на что. Но он до конца не сломан, он только на краю того чтобы вылететь и разбиться, он только на тонкой верёвке натянутой между двумя высотками он только…почти ломается, но что-то не даёт ему этого сделать. Гордость? Ответственность? Какая никакая семья? Или верный пёс, что ждёт его у выхода из школы? Он напоминает ему его, такой же бойкий и готовый на всё. Но этот пёс другой, он к нему уж слишком щетин. Он не виляет хвостом, он хмурится и смотрит со злобой. Он ругается и шипит когда к нему руки тянешь. Но он нём так же беспокоиться и рвать за него будет. Он будет его ждать долго, а потом ворчать всю дорогу. Он ему поесть приготовит и будет мину кислую давить будто ему не нравятся все те приборы что тот для него купил. Он будет упрямиться и своё доказывать, а потом беспокоиться и пластырь ему на бровь клеить. Он сам не заметил как меньше хмурится стал. У него уши будут всегда краснеть когда он подходит слишком уж близко. Он ему в плечо будет головой падать и защиту искать и он получит, он знает что получит. Да и сам её даст, когда пустота вновь во снах будет давить. Он сам уже как то с его пустотой борется и смог её прогонять временами… Он со временем её заменить смог, сам, без чьей либо помощи. Сам взял и выкинул все мысли, клубком замотанные. Сам, поддержкой стал и радостью новой. И в ответ эту радость дарить ему хочется, и всё для него делать хочется. И любить его хочется, так же сильно как он иногда брови сводит. И видеть так приятно что ему тоже любить его хочется, так же сильно как пустота раньше всё собой затмевала.