Find Your Way Back (Найти свой путь обратно)

Гермиона выглянула за дверь коттеджа. Драко стоял на небольшой парковке возле одного из тех грубых молодых людей, которых встретили возле канцелярского магазина. Джоффри, насколько она помнила. Мужчины пожали руки, и Драко отправился обратно в коттедж, а Джоффри повернулся к машине. Гермиона внимательно осмотрела Драко, когда он приблизился. Никаких следов прошлой ночи на его лице, ни намека на тот страх, который он вчера показал. Его глаза были ясными, выражение лица расслабленным. — Доброе утро, Грейнджер, — сказал он, кивая ей и проходя мимо. Она последовала за ним на кухню. — Еще одна корзина хлеба прибыла около часа назад, — продолжил он. — Попробуй пумперникель [1]. Очень вкусно. Жаль, что у нас нет мармелада, который ты любишь, но мистер Миллберн сказал, что мы можем купить его на рынке, если придем до полудня. Судя по всему, местный по имени Старик Пакетт готовит всевозможные джемы, и они быстро распродаются. Гермиона смотрела Драко в спину, пока он ставил чайник на огонь: — Я собирался купить хорошего чаю, — сказал он через плечо, — но мы не останемся здесь надолго, так что оно того не стоит. Этот дешевый пойдет, — он поднял коробку со столешницы и потряс ею, пакетики внутри зашуршали. — Хочешь чашку? Она смотрела на него, растерянно и широко раскрыв глаза, пока он не развернулся и не потряс коробкой еще раз: — Чай, Грейнджер? — Это всё? — она провела пальцами по своим спутанным после сна волосам. Болтовня Драко была нелепой. Она знала по длительному опыту, что он не особо любит утро. Она постучала босой ногой по деревянному полу. — Это всё? — снова спросила она, — Это всё, что ты собираешься делать, чай? Мы не собираемся поговорить о прошлой ночи совсем? И что ты имеешь в виду под «мы не останемся надолго»? Мы только получили подтверждение, что у нас есть дело! Чайник засвистел, и Драко повернулся к нему: — Здесь не о чем говорить, поэтому мы не задержимся здесь надолго, — он положил чайные пакетики в две кружки и залил горячей водой. Он прислонился спиной к столешнице, пожал плечами и потянул вниз с шеи воротник джемпера. — Здесь ничего нет. Задание провалилось. Элкинс сыграла со мной свою шутку, потратила мое время. И твое, — добавил он, указывая чашкой в ее направлении. — По крайней мере, у нас есть забавная история, которую можно рассказать. — Не о чем говорить? Ничего нет? Ничего? — Гермиона уперлась кулаками в бедра. — Драко Малфой, что происходит? Мы оба были на том мосту вчера ночью. Мы оба слышали тот голос. Это не игра моего воображения, и я, черт возьми, знаю, что и не твоего. Ты первым услышал и чертовски испугался. Что значит, ничего? Драко сделал глоток чая, пристально глядя на нее. На его лицо отразился лишь легкий интерес к ее словам: — Если тебе не нравится пумперникель, попробуй ржаной. Гермиона фыркнула. Драко молча прошел мимо нее, прихватив обе кружки с чаем. Гермионе потребовалось мгновение, чтобы собраться с мыслями и последовать за ним, через коттедж и на улицу. Джоффри открыл капот машины и указал на что-то в двигателе. Драко протянул ему одну из кружек. — Малфой! — закричала Гермиона около двери. Он проигнорировал. Он повернулся спиной, чтобы слушать Джоффри и полностью ее игнорировать. Гермиона втянула воздух, ее кожа воспламенилась, когда раздражение возросло. На мгновение она вернулась в Хогвартс, в тот день, когда Драко зашел слишком далеко, вывел ее из себя без всякой надежды на рациональность. Тогда она дала ему пощечину. Ее так и подмывало сделать это снова. Она бросилась к нему и схватила за руку, заставляя повернуться к ней. Она вцепилась в его джемпер, темная шерсть в ее кулаке была мягкой, словно облако: — Это не было ничем прошлой ночью. Мы оба знаем, что случилось, и мы собираемся поговорить. Я не позволю тебе притвориться, будто ничего не было. Джоффри посмотрел на них поверх кружки: — Проблемы с цыпочкой? — сказал он, понимающе кивнув Драко. Гермиона взглянула на него. Он хихикнул и снова повернулся к двигателю. Драко смотрел на руку Гермионы, пока она не отпустила его джемпер. Он медленно встретился с ней взглядом, и на этот раз в его глазах был острый лед: — Ничего не случилось, — сказал он, голос плоский и холодный. — И не о чем говорить. Гермиона сделала шаг назад. Она стиснула руки по бокам. Что бы ни происходило с Драко, она не собиралась отступать. Если он думал, что она позволит этому продолжаться, он скоро поймет, насколько ошибался. Она посмотрела на него снизу вверх: — Есть. Поговорим. Малфой, у тебя не будет ни секунды покоя, пока мы об этом не поговорим. Я клянусь, что Азкабан покажется тебе раем в сравнении с этим. Драко зашипел. Его рука дернулась, как будто он хотел схватить палочку, но остановил себя, прежде чем смог завершить движение. Упоминание о тюрьме было ударом ниже пояса, она знала, но это сработало. — Нет, — повторил Малфой, но Гермиона слышала что-то за этим отказом. Что-то крохотное, практически не уловимое для любого, кто не знал Драко достаточно хорошо. Маленькая трещина в его обороне. Гермиона смотрела на него в ожидании. Они стояли, как статуи. Ни звука, ни движения, помимо звона и дребезжания Джоффри в машине. Драко медленно вдохнул. Его плечи опустились на дюйм. Он отвернулся от нее, мускул на его щеке дернулся. Гермиона знала, что подергивание соответствовало ритму его сердца, и она знала, что победила. Когда он вошел в коттедж, она последовала за ним, и он придержал для нее дверь, сдаваясь.

~*~

Он провел несколько минут в одиночестве, пока Гермиона готовила себе чай. Она присоединилась к нему в саду, на скамейке под деревом. Драко сидел, свернувшись, положив локти на колени и держа кружку обеими руками. Он уставился в чай, наблюдая, как пар поднимается мягкими завитками. Когда она подошла, все, что он увидел, были ее ноги, босые, с ногтями, выкрашенными в бледно-розовый оттенок, левый мизинец искривился от того, что она сломала его в детстве. Она села рядом с ним и болтала ногами, задевая пятками траву. Он слышал, как она пьет чай, и ждал, когда она закончит. Его плечи напряглись в ожидании новых криков, новых приказов. — Пумперникель мне понравился, — вместо этого произнесла она, и Драко расслабился. Он шумно выдохнул и выпрямился, смотря на сад. Все было бы намного проще, если бы она позволила ему сделать по-своему, в свое время. Он допил чай, и поставил кружку на землю, прежде чем заговорил: — Я слышал ее, — тихо сказал он. — Я действительно слышал ее. Хотел бы не слышать. Если бы я когда-нибудь молился, то молился бы не слышать ее снова, — он тяжело сглотнул. — Я слышу ее уже пятнадцать лет. Гермиона все еще стояла рядом с ним, но не произнесла ни слова. Драко не сводил глаз с вьющихся роз, украшавших стену коттеджа. — Незадолго до конца войны Темный Лорд использовал мое семейное поместье как свою штаб-квартиру. Перед совершеннолетием Поттера мы планировали атаку. Той ночью Темный Лорд забрал палочку моего отца, унизил мою семью и убил женщину прямо передо мной. Его голос начал дрожать, и он сделал глубокий вдох. Не помогло. Он мог слышать тот тонкий холодный смех, чувствовать зловоние дюжины Пожирателей Смерти, прижавшихся друг к другу и ожидающих, переполненных кровью и страхом, что внимание их хозяина обратится к ним. Он помнил, как старался не смотреть в угол, где скользила и извивалась Нагайна, ее длинный язык ощущал в воздухе боль. Драко закрыл глаза: — Мы все собрались, всё ближайшее окружение. Каждый Пожиратель Смерти, который носил Метку. Мой отец, моя тетя. Профессор Снейп. И появился почетный гость. Чарити Бербидж. Гермиона втянула воздух, но проглотила назад свои слова. Драко мог почувствовать, как тяжело ей оставаться тихой, и он оценил ее старания больше, чем смог бы себе когда-либо объяснить. Теперь, когда он начал рассказывать, он уже не мог остановиться, и не смог бы поднять тему снова. — Чарити Бербидж, — продолжил он через мгновение. — Профессор маггловедения в Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс. Никогда не посещал ее уроки, конечно, но знал ее. Знал, чему она учила и кем была. Я видел ее в замке. И той ночью я видел ее в своем доме. Она была подвешена над столом, схвачена и поймана в ловушку для забавы Темного Лорда. Она парила там, плакала, и когда она посмотрела на профессора Снейпа... У него перехватило горло. Он кашлянул, чтобы прочистить его, надеясь, что звук не был так близок к рыданию в ушах Гермионы, как был для него. — Она сказала «Северус, пожалуйста» [2]. Темный Лорд убил ее и скормил своей гребаной змее. Она крошила ее кости своими клыками, и я слышал ее. Северус, пожалуйста. Снова и снова. Я слышал ее мольбы пятнадцать лет после этого, и прошлой ночью услышал снова, — он уронил голову, уставившись на траву между ногами. — Но в этот раз ты тоже услышала ее. Здесь есть призрак, Гермиона, и этот призрак — женщина, смерть которой я видел. Гермиона положила руку ему на плечо. Ее пальцы слишком близко, даже через джемпер, прижались к остаткам Темной Метки, выжженной на его плоти, и он отдернул руку, чтобы избавиться от прикосновения. Она больше не тянулась к нему. — Драко, — прошептала она. — Я понимаю, почему тебе вспомнилось все это, судя по тому, что мы слышали прошлой ночью. Но это не она. Это не могла быть она. Я знаю, тебя тревожит, но — — Это была она. Чарити Бербидж. Это были ее последние слова, Грейнджер, и она говорит их с тех пор, как умерла. — Почему ты так в этом уверен? Драко медленно повернул к ней голову и взглянул на нее. В ее глазах плескалось немного неверия, но в основном там не было ничего, кроме беспокойства. — Ты честно не знаешь, где мы находимся? Она нахмурилась: — Котсуолд. — сказала она с мягкой мелодичностью в голосе, которая показывала, что она подозревает неправильность ответа, или, по крайней мере, недостаточную правильность. — Северный Уилтшир. Драко покачал головой: — Ты правда не знаешь. Поэтому я получил это задание. Поэтому Элкинс думала, что будет забавно дать его именно мне. Большинство авроров тоже считало это отличной шуткой, — он беззвучно засмеялся, без толики юмора. — Мы в Уилтшире. Я здесь вырос. Гермиона застыла. Она смотрела на него, ее лицо побледнело. Драко указал жестом через сад, к пологому холму и ручью. — В эту сторону, — сказал он. — Пройди примерно милю на восток и попадешь к охранным чарам, защищающим Малфой Мэнор.

~*~

Когда она разговаривала с миссис Бримбл, та заверила Гермиону, что северная дорога к старой сторожевой башне редко бывает оживленной и подойдет для ежедневной пробежки. Это оказалось правдой, и Гермиона каждое утро вставала на рассвете, чтобы пробежать привычное расстояние. Теперь Гермиона вышагивала вдоль дороги, миля вверх и миля вниз, вторая пробежка за день, чтобы занять ее, пока мысли кружились. После признания Драко ранним утром она оставила его в коттедже. Она велела ему оставаться там, присматривать за его машиной и Джоффри, позволить ей поговорить с жителями деревни в тот день. Он принял предложение быстро и с более чем намеком на облегчение, оставив ее, в свою очередь, с облегчением, что ей не нужно объяснять причины, по которым она хотела, чтобы он остался там. Она хотела побыть одна. Ей нужно было побыть одной. Осознание того, что они всего в миле от дома детства Малфоя, места, где ее пытали, потрясло до глубины души. Она понятия не имела. Когда она и остальные были схвачены и доставлены в дом, то определение их местоположения было последним, о чем она думала. На самом деле, она не видела ничего вокруг, кроме ворот, высоких живых изгородей и белых павлинов. Она бы ни на секунду не заподозрила, что территория и дом находятся так близко к этой деревне. Маггловской деревне. Она содрогнулась при этой мысли. Если бы Пожирателям Смерти пришло в голову отправиться на разведку, каждый житель Фейт-Ин-Харт мог бы умереть. Каждое здание опустело бы; улицы заполнились бы потерянными и сбитыми с толку призраками. Гермиона обошла вокруг разрушающейся башни и в четвертый раз повернула обратно к деревне. Ее так и подмывало, ужасно подмывало бежать, пока она не миновала бы деревню и не выбежала бы на дорогу в Лондон. Она думала, что сможет пересечь всю страну, если это будет означать, что она будет вдали от поместья Малфоев и тех старых воспоминаний. Но, когда ее ноги быстрее застучали по дороге, мысли начали меняться. Может быть, именно поэтому она так стремилась получить задание, взяться именно за это дело. Может быть, поэтому ей нужно было приехать сюда. Заметила ли она что-нибудь в статье или на фотографии, когда все начиналось? Был ли намек, который она подсознательно впитала, когда читала газету? Она не доверяла предсказаниям, знала, что не была провидицей, но, возможно, просто возможно, что-то вспыхнуло в ее сознании. На пятом повороте, на десятой миле, ее легкие начали болеть, а бедра гореть. Гермиона перешла на бег трусцой, а затем на остужающую прогулку. Она посмотрела на восток, как будто оттуда могла разглядеть Мэнор. Возможно, это было то, в чем она нуждалась. События, произошедшие в тот день — пытки, битва — все еще могли заставить ее просыпаться по ночам, потея и плача. Возможно, если она отправится туда, то сможет смягчить воспоминания. Она могла бы найти какое-то завершение этой части своей жизни. Она прижала костяшки пальцев к пояснице, когда шла. Визит туда мог бы ей помочь. Теперь она была в этом уверена. И могло бы помочь Драко. Они могли бы найти там что-нибудь, что поможет успокоить Чарити Бербедж, если Драко был прав. Если призрак, этот надломленный голос на ветру, действительно был бывшим профессором, они потенциально могли бы найти способ покончить с охотой на привидение и закрыть дело. Гермиона замедлила шаг до легкой прогулки, мысли кружились в ее голове. Ей нужно сосредоточиться на своих исследованиях, сузить возможности, это может сработать. В конце дороги она направилась обратно в деревню. Она поговорит с Драко, и они поедут в Мэнор. Когда она приняла решение, на сердце у нее стало легче, а в голове прояснилось. Гермиона кивнула сама себе. У нее был план. Как раз то, что им нужно 1 — Пумперникель — распространенный в Германии сорт ржаного хлеба. Изготавливается из ржаной муки грубого помола с включениями частей непромолотого зерна. 2 — Прим. переводчика: в прошлой главе призрак говорил «Спаси нас, пожалуйста» («Save us, please»), что в оригинале звучит очень похоже с «Северус, пожалуйста» («Severus, please»). Когда читала в первый раз, пропустила этот момент, зато заметила при переводе))