Find Your Way Back (Найти свой путь обратно)

Помощник, сидевший за огромным столом, заваленным бумагами и папками, поднял встревоженный взгляд, когда Драко вошел в дверь кабинета главного аврора. — Мистер Малфой, — сказал он. — Вы как раз вовремя. Проходите. Драко поднял брови и обошел стол стороной. Даже случайно ему не хотелось сдвинуть ни один документ. Казалось, помощник Гарри разъярится, если хотя бы одна бумажка окажется не на своем месте. Он небрежно постучал в дверь, прежде чем войти. — Тебе нужно дать этому парню отпуск, — сказал Драко. — Он правда может взорваться. Драко подошел к окну, чтобы полюбоваться видом. Вместо колеса обозрения за стеклом виднелись магазины на Ковент-Гарден, где спешащая толпа людей окружала группу музыкантов. Не было слышно ни звука, но скрипачи явно были полны энтузиазма, их смычки почти разрывали струны. Гарри застонал и оторвал голову от стола. К его к виску прилипла скрепка, а буквы «СН» отпечатались на щеке над щетиной. — Весь отдел возьмет отпуск, как только все уляжется. Преступлениям придется переждать выходные. Я подумываю о том, чтобы найти действующий вулкан. Что-нибудь спокойное. Драко опустился на одно из кресел напротив Гарри, намеренно вытянув ноги, чтобы упереться в нижнюю часть стола. — Я слышал, что тебе пришлось обратиться за дополнительной помощью, чтобы справиться со всеми проблемами из-за Таффетта. — Да, — Гарри растянулся в кресле и потер лицо обеими руками. Он с гримасой бросил скрепку на стол. — Ублюдок совал свои руки почти во все. Думаю, ему нужен был запасной вариант на случай, если план подтолкнуть тебя достаточно сильно, чтобы отправить в тюрьму, не сработает. Мы будем убирать за ним в течение нескольких месяцев. Не думал, что ты всерьез собирался занять его место? Это повышение зарплаты. Драко покачал головой. — Собираюсь взять небольшой отпуск. Оставить кучу денег в Лютном переулке. Произносить заклинания просто так, черт возьми. И все в таком духе. — В основном делать все, что тебе было запрещено делать после войны? — Гарри закинул ноги на стол. — Не виню тебя. Пока ты держишься подальше от неприятностей, я думаю, ты заслужил право выпустить пар, — он пнул папку из-под каблука ботинка. Гарри опрокинул стопку бумаг, которая столкнула со стола чайную чашку, и та со стуком упала на ковер. Драко наклонился, чтобы взглянуть на чашку. Ничего не выплеснулось, но он мог разглядеть зеленую полоску на ободке внутренней поверхности керамики. — Я надеюсь, что это был эксперимент, — сказал он мягким голосом. Гарри взмахнул двумя пальцами в сторону потолка. Он испустил долгий, хриплый вздох и нащупал на столе папку. Держа ее над головой, он хмыкнул, затем повернул папку к Драко. — Твой заключительный отчет как сотрудника Отдела магических существ Министерства Магии, бла-бла-бла, чушь собачья. Я слишком устал, чтобы беспокоиться, и слишком устал, чтобы читать эту штуку. Скажи мне, что там написано. — Скукота, в основном. Как обычно. Гарри наклонил голову, чтобы посмотреть на Драко. — Есть много слов, которыми можно описать случай в Фейт-Ин-Харт. Скучно? Точно не подходит. Сам я склоняюсь к «катастрофа размером с драконье дерьмо». — Я оставил свой толковый словарь дома, — на этот раз жест двумя пальцами был направлен прямо на него. Драко ухмыльнулся. — Ты не был таким грубым пару недель назад, Поттер. — Ты больше не под надзором аврората. Могу назвать тебя дрочилой без необходимости нажаловаться на себя за домогательство, — Гарри закрыл лицо рукой, пряча глаза в сгибе локтя. — Просто скажи мне, что в отчете, чтобы я мог выгнать тебя и спать дальше, Малфой. Драко рассмеялся и откинулся на спинку кресла. Он тоже забросил ноги на стол, сбросив перо на пол рядом с упавшей чашкой. — Хорошо, хорошо. Исключая все остальные, э-э-э... Проблемы, — сказал он, пренебрежительно щелкнув пальцами. Он надеялся, что легкомысленное преуменьшение, прозвучавшее в его голосе, сдержало дрожь в теле. Битва с Рабастаном и пребывание в Азкабане, каким бы коротким оно ни было, останутся с ним надолго. Относиться к случившемуся легкомысленно было единственным способом, которым он мог избежать того, чтобы темные чувства поглотили его. Он глубоко вздохнул и сосредоточился на своих мыслях. — Настоящее дело о призраке в Фейт-Ин-Харт. Его нет. Все это происходило из-за Таффета и Лестрейнджа. Лестрейндж рассказал Таффету о смерти Чарити Бербидж, и они вместе разработали план. Различные чары, заклинания и так далее. Все это есть в отчете. Потребовалось много работы, но, в конце концов, оказалось достаточно убедительным, чтобы назначить команду для расследования. Слово в нужное ухо, намек нужному человеку, и вот, пожалуйста, Малфой получил дело. Таффет даже организовал несчастный случай с Лорой Мэдли, надеясь, что я поеду один. Втянутая в расследование Гермиона... Драко стащил со стола выброшенную скрепку и распрямил ее, выворачивая изгибы тонкого металла по прямой линии. — Ему пришлось позвать Лестрейнджа обратно в Лондон, чтобы обсудить план. Таффет не хотел навредить ей. Он хотел, чтобы меня убили, потому что... ну. Ты слышал, — он провел кончиком скрепки по бедру, позволяя шероховатому металлу зацепиться за материал его брюк. Он закрыл глаза и отогнал образ Гермионы в объятиях Рабастана, с кровью на коже и дикими, испуганными глазами. — Тот, э-э... Призрак, — медленно произнес он. — Как я уже сказал, не был настоящим. Я думал о том, чтобы взломать те чары, которые они использовали для его создания, но в итоге решил не вмешиваться. Магия исчезнет через несколько десятилетий, и люди решат, что она ушла. Однако оставьте им милую местную легенду. Гарри сдвинул руку и посмотрел на Драко из-под нее, одним зеленым глазом уставившись на него. — Почему? — Тогда это показалось хорошей идеей. — Малфой. Драко услышал стальную нотку в голосе Гарри, решимость, которая завела его так далеко, решимость, которая поддерживала его жизнь во время войны. Драко вздохнул, сжимая в пальцах испорченную скрепку. — Потому что им это нравится, — сказал он. — Местным магглам. Им нравится, что у них есть свой призрак. То, что они воспринимают как что-то свое. «Посмотрите на нашего призрака, познакомьтесь с нашей историей. Давайте мы расскажем вам о наших легендах». То, чем они могут гордиться, — его пальцы сжали скрепку, металл впился в ладонь. Гарри медленно распрямился, наблюдая за лицом Драко. При этом Драко старался сохранить отрешенное выражение лица, но он слышал свой голос. Напряжение и горечь в его словах. То, чем можно гордиться, что-то их собственное. То, чего не было у него. Он закрыл глаза, чтобы скрыться от взгляда Гарри. — Они заслужили после всего, через что прошли, — сказал он, придав своему тону легкомысленность. Они оба понимали, что это ложь, но он чувствовал необходимость приложить усилие. — Небольшой подарок для межсезонья. Чтобы туристы продолжали приезжать. — Верно. Если в этом твоя причина, — Гарри шумно выдохнул и зашуршал бумагами. — Нам придется назначить кого-нибудь, чтобы следить за чарами, — сказал он через мгновение. — Еще одна вещь в списке дел. Большое спасибо, Малфой. Драко встал и подошел к окну. Он наблюдал за покупателями с их раскачивающимися пакетами, улыбками и открытым смехом. Пара детей гналась за другим мальчиком вверх по лестнице; высокий мужчина в черном костюме бросил горсть монет в чехол для скрипки рядом с музыкантами. — Не за что, — сухо сказал он. — Все, что я могу сделать для помощи Министерству. В конце концов, оно так много для меня сделало. — Вообще-то, — Гарри прочистил горло и зашуршал бумагами. Когда Драко обернулся, заинтересованный незаконченной фразой, Гарри встал из-за стола. В руках он держал небольшой футляр из красного бархата с откидной крышкой с одной стороны. Настороженное, почти застенчивое выражение в его глазах заставило плечи Драко напрячься. Гарри подошел и встал возле Драко у окна. — Гермиона сказала мне, что ты говорил о медали, — начал он. Драко поднял руки вверх, словно обороняясь от вельветового футляра. — Я шутил, — сказал он. — Я не хочу медаль за поимку Лестрейнджа. Нахер тебя даже за такую мысль. — Она не за Лестрейнджа, — Гарри проигнорировал слова Драко, даже не моргнув. — Вообще не касается вашего дела. Она даже не для тебя, — он прислонился одним плечом к стене у окна и открыл футляр. — Медаль принадлежит Нарциссе Малфой. У Драко перехватило дыхание. Оно застряло у него в горле, заглушая любой звук. Он уставился на Гарри, не в силах ни двигаться, ни думать. Медаль засверкала на ладони Гарри. — Орден Мерлина. Первой степени. За то, что она солгала Волдеморту. — его голос смягчился. — Она отказалась принять его после войны. Сказала, что защищала свою семью и... и... И что твоя жизнь, твое будущее были для нее дороже всего остального. Что единственной наградой, которую она хотела, было видеть тебя счастливым. Он положил медаль обратно в футляр и поставил его на подоконник рядом с Драко. Гарри глубоко вздохнул, потирая лоб в том месте, где над бровью виднелся шрам в виде молнии. — Малфои совершили много ошибок, но, в конце концов, ты справился. Насколько я понимаю, все начнется с чистого листа. Тебе действительно есть чем гордиться, Драко. Когда было действительно важно, она поступила правильно. И ты тоже. Я думаю, что это хорошее наследие для твоей семьи. Он хлопнул Драко по плечу и вернулся к своему столу, чтобы порыться в бумагах. — Сделай что-нибудь со своей жизнью, Малфой. Ты последний в своем роде, да? Создай новое наследие. Я знаю по крайней мере одного человека, который был бы более чем счастлив помочь тебе в этом, если бы ты попросил ее. Драко поднял бровь и открыл рот, затем закрыл его, не придумав ответ. Он взял бархатный футляр, сунул его в карман и вышел, его мысли были в смятении.

~*~

Драко стоял в своей квартире, уставившись на открытый бархатный футляр на столе рядом с ним. В бледном свете из его окна серебряная медаль, казалось, мерцала. Если бы не тот особый случай и эта медаль, он бы не поверил. Орден Мерлина Первой степени. То, что Малфой, любой Малфой, мог заслужить такое признание, было почти за пределами его понимания. Его мать солгала Темному Лорду, солгала прямо в те красные, змеиные глаза. Ложь Нарциссы Малфой спасла жизнь Гарри. Она спасла волшебный мир от уничтожения. Она солгала, чтобы спасти свою семью, из любви к мужу и сыну. Он провел кончиком пальца по краям медали. — Есть чем гордиться, — подумал он. Новое семейное наследие, новый путь для рода Малфоев. Нарцисса бросила вызов Темному Лорду, чтобы защитить людей, которых она любила. Вера в превосходство крови и магии питала родословную как Блэков, так и Малфоев на протяжении веков и, в конце концов, перестала иметь значение. Ничто не было так важно, как семья. Ничего не было важнее любви. Любовь толкнула его мать на смертельный риск в конце войны. Любовь толкнула его на собственный риск, когда надежда иссякала. Драко закрыл футляр, опустился на кровать и медленно склонился, чтобы смотреть на пол между ног. Он положил локти на бедра и сцепил руки за шеей. Он рискнул и спустя несколько дней продолжал трястись. Он рискнул и мог заплатить за это. Возможно. Теоретически. Может быть. Он все еще ее любил. Она все еще любила его. Все изменилось, и у них мог бы быть шанс, и... И... Он был потерян и смущен, но свободен. Свободен от запретов, от ожиданий. У него была возможность сделать что-то совершенно другое со своей жизнью. У него была возможность создать новое наследие для своей семьи и для себя. У него был шанс на будущее, на жизнь, он мог бы гордиться. Был риск. Был шанс. Целое будущее, если он сможет это осознать. Драко сел, запустив обе руки в волосы. Он уставился на бархатный футляр на столе. У Малфоев была долгая история о том, что они делали все ради власти, денег и выживания. Нарцисса отбросила все это из-за любви. Она поступила правильно, по правильным причинам. Теперь Драко знал, настала его очередь.

~*~

Драко был в Министерстве, подал заявление об отставке и уже ушел к тому времени, как Гермиона добралась до его офиса. Она уговорила Дорин дать ей адрес Драко и отправилась искать его в маггловском Лондоне. Здание, в котором он жил, было чистым, но старым, с открытой подъездной дверью. Гермиона вошла и оказалась в обшарпанном коридоре. На стене рядом со списком правил дома висела папка с регистрационным листом, полным беспорядочных подписей. Гермиона проверила листок на наличие имени Драко и заметила его внизу. Лестничный пролет был сразу за открытой дверью, ведущей в общую зону. Полдюжины мужчин развалились на потрепанных диванах и стульях, наблюдая за футбольным матчем. Один из мужчин бросил пустую банку из-под пива в экран, когда вратарь заблокировал удар. — Гребаные Головорезы, — проворчал он. Гермиона постучала в дверь. — Извините, — сказала она. Никто из мужчин не обратил никакого внимания. Один из них скомкал пачку сигарет и тоже швырнул ее в экран, выругавшись еще сильнее. — Заткнись, Бен, — сказал другой мужчина. — Отвали, — на второй стук Гермионы Бен повернулся и посмотрел на нее. Его глаза расширились, и он оглядел ее с головы до ног. — Черт возьми, — сказал он, присвистывая. — Ты чертовски фигуристая, не так ли? Гермиона моргнула. — Я, эм. Я ищу Драко Малфоя. — Хренов пижон, — сказал Бен, немедленно переключая свое внимание обратно на телевизор. Молодой человек, сидевший за шатким столом, с волосами, выкрашенными в неоново-оранжевый цвет и подстриженными в высокий ирокез, оторвал взгляд от газеты. — Малфой? Худой блондин, верно? Второй этаж, третья дверь направо. Если он еще здесь. Слышал, он сегодня съезжает. Гермиона прикусила губу и посмотрела вверх на потолок, когда он заскрипел над ней. — Он уже нашел новую квартиру? Парень провел ладонью по своему ирокезу и пожал плечами. — Без понятия. Только знаю, что уезжает. Он снова уткнулся в газету; Бен снова уставился в телевизор. Покачав головой, Гермиона направилась наверх. В комнате чувствовалось отчаяние, будто все мужчины в ней медленно отказывались от жизни. Неудивительно, что Драко никогда не показывал ей, где он живет. Она бы тоже не хотела, чтобы кто-нибудь стал свидетелем такой картины. Поднявшись по лестнице, она посчитала двери и постучала к Драко. — Драко? — позвала она. — Драко, ты здесь? Дверь в дальнем конце коридора открылась, и Драко вышел, вытирая руки грязной, рваной фланелью. — Гермиона, — сказал он с настороженным удивлением. Он бросил фланель в корзину за дверью, прежде чем вынуть из кармана ключ на пластиковом брелке. — Рад убраться отсюда, — сказал он через плечо, отпирая свою дверь. — Тут везде оранжевая краска. Он вошел в узкую комнату и переставил картонную коробку с единственного стула на низкую кровать. — Что ты здесь делаешь? — спросил он, приглашая ее сесть. Гермиона присела на краешек стула, скрывая дрожь, когда тот опасно заскрипел. — Я хотела поговорить с тобой, а ты уже ушел из Министерства. Собираешь вещи? Он хмыкнул и кивнул. — Как удачно, что мне не нужно много времени на сборы. В основном, это одежда и, возможно, большую ее часть отдам в благотворительный магазин Оксфам. — Где ты собираешься жить? Драко бросил в коробку стопку белых оксфордских рубашек. — Остановлюсь в отеле, пока не найду квартиру. — Ты можешь остаться на Гриммо, — слова вылетели быстрее, чем она поняла, что собиралась сказать. Руки тряслись, и она попыталась спрятать их. — Я имею в виду. Имею в виду. Там много места, у нас десятки свободных комнат, и дом раньше принадлежал Блэкам, поэтому в каком-то смысле он наполовину твой и... — она положила голову на руки и простонала. Ее болтовня не имела смысла даже для нее. Она услышала ржавый скрип пружин и, посмотрев сквозь пальцы, увидела Драко, сидящего в изножье кровати. Выражение его лица было слегка насмешливым, как будто он не совсем понял ее. — Не говори мне, что предлагаешь нам съехаться? — Нет! Я не... — Потому что мы не были готовы к этому, даже когда встречались, а сейчас? Я не знаю, кто мы сейчас. — Драко, это не... — Не пойми меня неправильно, я бы с удовольствием снова вернулся в отношения. Но я думал, что мы пройдем весь путь с самого начала. — Драко! — Гермиона резко хлопнула в ладоши, чтобы привлечь его внимание и остановить его речь. Он моргнул и поднял голову. Обеими руками обхватив край тонкого матраса, он поднял брови и посмотрел на нее. Гермиона потерла глаза. — Я не хотела, чтобы мы жили вместе как пара. Я имела в виду, как...как...как... Соседи по квартире. Соседи по дому. Которые спят в разных комнатах, спорят о том, кто испортил молоко, жалуются на то, чья очередь выносить мусор. Что-то в этом роде. Драко подвинулся на кровати и прислонился к стене. Сложив руки на животе, он покачал головой. — Щедрое предложение, и я благодарен, но нет. Мне нужно какое-то время пожить одному. Я провел пятнадцать лет, живя в разных маггловских местах. Это пятое, — сказал он, обводя рукой комнату. — Всегда с правилами о том, что я могу поставить или повесить в своей комнате, в какое время я должен возвращаться. Я хочу пожить в месте, где мне не придется думать ни о ком, кроме себя. Никаких правил, никаких предписаний, которые я не устанавливал бы сам. Понимаешь? Гермиона оглядела комнату, голые стены и потрескавшуюся штукатурку, коричневое пятно от воды на потолке и пятна на потертом ковре. Это было место для проживания, а не для жизни. Драко следовал чужим правилам и приказам почти двадцать лет, с тех пор как Волдеморт заклеймил его и дал самоубийственное задание. Даже приговор, который не позволил ему попасть в Азкабан, был полон чужих ограничений. Драко заслуживал шанса жить на своих собственных условиях. — Да, — сказала она, кивая. — Я понимаю. — Есть и другая причина, — Драко взъерошил челку и медленно, неуверенно вздохнул. — Мы оба признались, что все еще любим друг друга, но каждый раз, когда я упоминал о возможности начать все сначала, попробовать наши отношения заново, тема менялась или что-то происходило. Я не могу и думать о том, чтобы жить с тобой в одном доме, даже с Поттером в качестве буфера между нами, пока... Если только... — он ударился головой о стену и закрыл глаза. — Я готов рискнуть, Гермиона. Ради тебя. Ради нас. Кем бы мы ни были друг другу. Если ты захочешь попробовать со мной. Гермиона несколько мгновений наблюдала за ним, затем встала. Она забралась на кровать и оседлала колени Драко. — Я не знаю, кто мы друг другу, — сказала она, когда он, задыхаясь, открыл глаза. — Я не знаю, кем мы могли бы быть. Я все еще избегаю ответа, потому что это не то, что я могу исследовать или составить об этом списки. Я не могу найти ответа. Мне страшно не знать. Я могу быть храброй гриффиндоркой, Драко, но все же. Я всего лишь человек, а когда дело доходит до сердца, люди хрупки. Она обхватила ладонями его щеки и заглянула в глаза. — Я действительно люблю тебя. Мой ответ «да». Все остальное... Я не знаю, — она глубоко вздохнула и наклонилась вперед, чтобы нежно поцеловать его в уголок рта. — Я хочу начать все сначала. Что именно? Я не знаю. Получится ли на этот раз? Я не знаю. Но я хочу выяснить. Драко положил руки ей на талию. Его глаза потемнели, когда он посмотрел на нее. — Это все, о чем я прошу, Гермиона. Я хочу выяснить все вместе с тобой. Нам было восхитительно раньше, даже когда мы не могли видеть дальше собственных забот, чтобы разглядеть. Теперь, когда все по-другому, когда многое изменилось в лучшую сторону, я думаю, нам снова может быть восхитительно. Мы просто должны попытаться. Гермиона снова поцеловала его и прижалась к нему, ее губы коснулись его шеи. — Мы можем попытаться, Драко. Я хочу попробовать еще раз. С тобой.