Ты мой.

Ему удалось это сделать. Удалось вывести Олега из себя. Если он, конечно, заходил в себя когда-нибудь. После тринадцатой угрозы позвонить в полицию Волков поднялся, намереваясь совершить вот какие действия — толкнуть Серёжу на диван, нависнуть сверху, подробно объяснить, почему он трус и никогда не позвонит ментам. А объяснение очень простое, и раз за разом не меняемое. — А как ты, мой дорогой, объяснишь полиции факт своего соучастия? Причем заметь… Непринужденного. И каждый раз Олег уходил, точно зная, что друг медленно оседает на первую попавшуюся поверхность и сидит так подолгу, мелко дрожа. Смотря только в одну выбранную точку, а потом тянувшись за успокоительным. Успокоительное, кстати, пора пополнить, слишком быстро кончается. Но на этот раз Серёже удалось удивить Волкова. — Звонок полиции! Быстро! Искусственный интеллект с готовностью выполнил просьбу и на экране появилось изображение трубки с гудками. Олег, отойдя от оцепенения, за секунду оказался около Сережи, замахиваясь шокером. Последний испуганно воззрился на друга, вытягивая руки и пытаясь сделать глупую попытку закрыться. Тело Разумовского содрогнулось, обмякая и падая на пол. Олег в последнюю секунду схватил друга за ворот рубашки, не дав голове стукнуться об линолеум. — Отменить вызов. — Вызов отменен. *** Сергей медленно приходил в себя. Его первый раз ударили шокером, поэтому по телу бегали неприятные покалывания. — Мгм… Разумовский приподнял голову, с трудом открывая глаза и пытаясь сфокусировать на чем-нибудь взгляд. Парень дёрнул рукой, дабы поправить сползшие на лоб волосы, но… Вот только руки были пристёгнуты ремнями. Так же как и ноги, собственно. Запястья туго стягивали ремни, а сами руки находились в положении, разведенном в стороны и согнутыми в локтях. Лодыжки постигла та же участь, только ноги, слегка раздвинутые, стояли на полу. Оно и не удивительно, ведь общая поза Разумовского — сидим на диване. Сразу же выяснилось, что дорогущий диванчик не такой и удобный. Спинка слишком мягкая, а вот наверху и твердость чувствуется. Серёжа бессильно задёргался, пытаясь то ли порвать ремни, то ли выскользнуть из них. — Олег! — крикнул Разумовский, постепенно начиная вспоминать, что вообще произошло. А когда вспомнил, то мгновенно пожалел о зазывании друга. — Очнулся? Волков появился из-за спины, представ перед младшим. — Хватило одного удара, надо же. Тебе, Серёжа, выносливость тренировать надо. — Что ты делаешь?.. Ты в своем уме? — Я? Вроде да… А тебя, уж прости, но связать пришлось. Учти, попробуешь снова обратиться к электронной подружке — засуну кляп. Серёжа сглотнул, дернув руками. — Олег, развяжи меня. — Позже. Я отправляюсь к одному «толстому» господину. Нужно преподать ему урок. Ты пока посиди, ладно? — Олег! — Не волнуйся, Серёж, я ненадолго. Часика два потерпишь? Хочешь, попить дам? — Олег, не смей! Не смей никого убивать, ты слышишь меня?! Развяжи меня сейчас же, Олег! — Знаешь, лучше с кляпом всё же… Волков достал с тумбочки кляп, сильно выдающий происхождение из секс-шопа. Сергей протестующе задёргался, еще отчаяннее предпринимая попытку освободиться. — Олег, пожалуйста! Отпусти меня, я… Волков подошёл к другу, склоняясь над ним. — Я не боюсь тебя, Серёженька. Ты мне ничего не сделаешь, и остановить ты меня не остановишь. Наоборот, тебе же лучше. Совесть спокойна — так и так, был связан, с кляпом, сделать ничего не смог. — Олег… — Открывай ротик, Серёж. Сережа сжал челюсти, по-детски замотав головой. — Приятель, ну тебе же не два года? Задерживаешь. Разумовский опустил голову, не разжимая губ и показывая всю решимость держаться до последнего. Олег глянул на часы. Опаздывает, однако. Плюнув на всю серьезность и имидж Чумного Доктора, а также свой возраст и возраст Сергея, Волков запустил руку под кофту друга. Разумовский распахнул глаза, дёрнувшись и пытаясь вжаться в диван. Олег без лишних слов начал быстро перебирать пальцами по тонкой коже. Сережа сначала зажмурился, на мгновение застыв, а потом разразился звонким смехом. — Ну надо же как быстро! А кто это у нас тут так щекотки боится? Воспользовавшись моментом, Волков вставил шарик в рот Сергею, закрепив ремень за головой. Разумовский запрокинул голову, испуганно глядя в глаза Олега. — Ну-ну, не бойся. Будь тихим, я приду и освобожу тебя. Волков поднялся, подходя к стойке для костюма. Надев «защиту», парень покрутился у зеркала, застегивая всё что не застегнулось и проверяя заряд огнемета, дымовых бомб и других мелких примочек. Нацепив напоследок маску, Олег появился перед, казалось, пытающимся продавить спинку дивана Сергеем. — Я делаю это ради тебя, приятель. Исполняю мечту всей твоей жизни — добро и счастье. Справедливость! А для всего этого нужно убрать преграду… Всё зло и мерзость, ходящее по земле и обжирающимися последними деньгами простых людей. — Изменившая голос Волкова электроника идеально справлялась с главной целью — пугать до оцепенения. *** Олег уверенным шагом появился в дверном проеме, стаскивая с чуть покрасневшего от тепла лица маску. — Я дома. Почему никто не встречает? А, точно. Сергей издал звук похожий на ругательство. Олег усмехнулся, уходя в раздевалку и переодеваясь. — Я надеюсь, скучать не пришлось? Волков направился к жертве. Сергей, лексикон которого на данный момент ограничивался лишь «мммм», а дальше подставьте нужный знак препинания сами, промолчал. — Игнорировать решил? А я уж освободить тебя думал. Олег почти вплотную сел рядом с младшим. — Не дуйся, всё прошло более чем успешно. Еще одна грязь очищена! Радоваться нужно, Серёжа. Сережа отвернулся, продолжая молчать. Олег вздохнул, снимая кляп. Однако как только Разумовский почувствовал свободу слова, на весь дом разнесся крик: — ВЫЗОВ ПОЛИЦИИ НЕМЕД… Волков с раздражением сунул предмет обратно, застегивая и наклоняясь над другом. — Ну что ты творишь, а? Серёжа? Вот вызовешь ты полицию, вот приедет она, и дальше что? Я-то сразу дом покину, а тебя перед этим ещё разок вырублю шокером, одену в костюм Чумного Доктора и оставлю с запиской: «Подарок от героя». Что тогда? А знаешь, почему я этого не делаю? Потому что ты мой друг, Серёжа. Я вообще всю аферу ради тебя одного, считай, затеял. И костюм сделал, и имидж подобрал… Благодарностей так и не услышал! Ну? Разумовский предпочел уставиться в пол, тяжело дышать и отмалчиваться. — Приятель, ну хоть звук какой издай? Молчание. Олег просунул руку под кофту уже второй раз за день, думая, куда катится его жизнь, и в какой момент он забрел не туда, что сейчас сидит готовый щупать торс молодого красивого парня. Молодой красивый парень на удивление быстро забыл о решении до последнего игнорировать старшего, испуганно повернув голову и выгнувшись дугой. — А что такое? Мы же молчать хотели? Пальцы Волкова ловко пробежались по разгоряченной коже, заставляя Разумовского дёргаться и мычать в первые секунды начала действий. — Костюм знаешь, как дорого стоит? Целое состояние! Об огнемёте вообще молчу, благо знакомые промышляющие делами этими есть, подсобили, так скажем. Научиться быть Чумным Доктором не так-то просто, ведь кроме костюма и денег нужно тренироваться. Серёжа, ты знаешь, сколько раз за день я убегаю и по крышам, будто кошка дворова́я лазаю? Хорошо хоть одежда растягивается, а тренироваться надо, и надо каждый день! Все это произносилось с легкими паузами между предложениями в две-три секунды, а руки Олега не останавливались вообще, заставляя Разумовского вертеться из стороны в сторону и издавать тихие звуки. Однако стоило Олегу услышать нечто похожее на всхлипывания, тот взглянул на друга. Сергей, весь раскрасневшийся, смотрел на Волкова умоляющим взглядом, готовым сделать все что угодно, лишь бы тот, во-первых, остановился, а во-вторых, замолчал. Струйки слёз медленно текли по щекам. — Прости, перестарался чуток. Волков протянул руку, стирая слезы и убирая со лба сбившиеся волосы. — Воды? Разумовский обессиленно облокотился на диван и неуверенно кивнул, понимая что эту битву он проиграл, а мучать самого себя обезвоживанием глупо. — Учти, еще раз попробуешь закричать — заткну рот и уйду, оставив тут всю ночь лежать, понял? Угроза была… Угрозой. Серёжа кивнул ещё раз, терпеливо ожидая, пока Олег снимает кляп. После повторного освобождения младший чуточку подумал, тяжело вздохнул и… Припал губами к стакану с водой. Волков аккуратно наклонял стакан и следил за тем, чтобы он не захлебнулся. Когда рыжик глотал медленнее и будто отстранялся, Олег давал парню проглотить. В общем, поил по совести. — Не слишком замучал? Кто же знал, что ты такой чувствительный! — Ты знал. — Ой, ну давай я ещё раз извинюсь… — Тебе не только за это следовало бы извиниться. И не только извиниться. — Серёжа, в этом мире правят сильнейшие. Я сильнейший, но также и справедливейший. А ты… Средний класс. Поэтому ты под моей защитой ну и… Неким распоряжением. Разумовский помолчал, сдерживая свою точку зрения. Он не хотел новых проблем, новых «пыток» и новых споров. Сергей просто устал. Устал, немного сломлен и собирается просто отдохнуть хотя бы до завтра. И подумать, что делать дальше с Олегом, с Чумным Доктором. — Развяжи меня. Пожалуйста. Олег устало потер лоб, однако потянувшись к ремням, случайно глянул на друга. Щеки Сергея пылали, хотя тот давно отдышался. — Подожди-ка… Олег, смутно догадывающийся, в чём дело, навис над Серёжей. — Посмотри мне в глаза, пожалуйста. Сергей сглотнул, медленно переводя взгляд на друга. Спустя секунду первый прервал зрительный контакт, устремив всё внимание в пол. — Так вот оно в чем дело… Серёженька! Олег широко улыбнулся, а потом и вовсе злобно расхохотался. Сергей сжался, начиная мелко дрожать. — Так вот в чем дело… — повторил парень. — Приятель! Волков приподнял подбородок Разумовского, заставив смотреть на себя. Последний вздрогнул, закрывая глаза, и прерывисто вздохнул. Это было прекрасно. Это было просто замечательно! То ли Разумовский мазохист, то ли просто так уж сложилось… Но он любит, правда любит Волкова! Теперь-то всё можно объяснить — и прикрывание друга, и не выдавание полиции, и маленькие услуги и подарки… И знаете, что самое замечательное? Волков использует это. Использует чувства младшего, чтобы добиться от него всего. — Сергей. Губы Волкова коснулись губ Разумовского, тихонько целуя. Тот слабо ответил на нежность, уже догадываясь о планах старшего. — Не надо… Пожалуйста… — Я не причиню тебе вред, Серёжа. Ты мне поможешь. А под конец нашей миссии я, возможно, сделаю приятно тебе. Олег оставлял поцелуи, начиная с шеи и заканчивая животом Разумовского, нежно трепля волосы младшего и отстегивая ремни. Оказавшись на свободе, Серёжа прижался к Волкову, дрожа всем телом. — Пожалуйста… — начал Серёжа, получая одновременно и удовольствие, и жуткую печаль, смешанную со страхом. — Ты мой, Сергей, — оборвал его Олег.