Хрустальное сердце фарфоровой куклы

Выражение «Я боюсь себе даже представить» — в корне неверно. Ведь люди боятся, потому что представляют. Пожиратель душ

      — А… алло… Алло!       — Кто-то ответил! Алло! — тут же раздался немного хриплый мужской голос. Он даже показался шатенке знакомым. — Я про-герой Всемогущий. С кем я говорю?       — О Ками-сама, милая, это Всемогущий! — напряжённая ситуация, болючим узлом завязавшаяся в груди, вдруг лопнула и полилась через слёзы на девичьем лице, как только герой Японии номер один назвал своё имя. Эрика чуть не задохнулась на радостях, крича об этом Эбигейл. Та точно так же выдохнула, какой-то молитвой поблагодарив милостивого Бога.       — Кто Вы? — повторно спросил мужчина на том конце трубки.       — Д-да, простите. Я просто так рада Вас слышать! Я… я та девушка, которую Тога Химико удерживала в плену, — затараторила шатенка, еле успевая одеревенелым языком за своими мыслями. — Вам наверняка рассказали Ваши ученики. И меня, кажется, объявили в розыск, но это не точно. Я слышала что-то такое от Тоги.       — О Ками-сама, так ты та «мартышка»!       — Д-да. Да, это я. И… и со мной рядом Ваша… Ваша ученица. Свон, то есть, сейчас она уже не Свон. Айзава, да. Кажется, Айзава. Простите, у меня мысли путаются.       — Эбигейл? Эбигейл рядом?! — перепросил Всемогущий, отчего-то прокашлявшись. — Дай ей трубку!!! Подожди, Старатель! — ругнул на героя номер два мужчина, когда тот попытался выхватить у него из рук телефон, чтобы поговорить с дочкой Айзавы.       — Эбигейл, он хочет поговорить с тобой… — девушка была потянулась, чтобы поползти к Айзаве, но та заверещала:       — Нашли время! Я в порядке, скажи это ему! Пожалуйста, скажи, что нам нужна помощь!!!       — Помощь? Это голос Эбигейл?       — Д-да, это она, — отозвалась тут же Эрика, возвращая трубку к уху.       — Где вы? Что у вас стряслось?       — Да, простите. Надо было с этого начинать. Мы… мы тут в самолёте. Нас закинул сюда Все за Одного. Тут все спят. Кажется, пассажиров усыпила чем-то через кислородные маски, они не приходят в себя, но они живы и… и пилот… его нет в кабине.       — О боги! Как?.. А, впрочем, не важно. Скажи… тебя как зовут?       — Э… Эрика…       — Хорошо, Эрика. Скажи, ты знаешь, на каком вы борту?       — Д-да. Мы нашли посадочный талон у кого-то. Мы на самолёте Боинг 747-200, компании «Trans-Oceanic Airways». Летим рейсом с пересадками из Лондона в Мусутафу. Рейс номер ***. И мы… мы прибудем через… Сейчас, простите…       Эрика поморщилась от тошнотворного ощущения в горле. Её никогда не укачивало, да и сейчас не морская болезнь была причиной. Ей было страшно, до дрожи в поджилках страшно. Она тяжело задышала, отнимая телефон от уха и прислоняя его к груди и стала рвано через силу выпускать из себя воздух, как будто тужилась при родах.       — Эрика? — обеспокоенно позвала Эбигейл. — Эрика, ты в порядке?!       — Эрика, с тобой всё хорошо? Что там стряслось?       Девушка ещё несколько секунд тяжело дышала, после чего трясущейся рукою вернула телефон к уху.       «Возьми себя в руки, тряпка!»       — Всё… всё хорошо… Мы прибудем уже через сорок минут… Надо посадить самолёт.       — Я понимаю. Хорошо. Ты только не волнуйся. Всё будет в порядке.       — Я… я пытаюсь… Всё нормально… Что мне делать?       — Тебе надо пройти в кабину пилота. Только не спеши.       — Д-да. Я поняла.       Кое-как встав на ватные ноги, Эрика всё ещё тяжело дыша, обернулась назад.       — Эбигейл! Эбигейл, ты слышишь?       — Да! — прокричала беловласка в ответ, тоже кое-как справляясь с полуобморочным состоянием.       — Мне надо в кабину пилота!       — Но ты… ты будешь сажать самолёт?!       — Другого выхода нет!       — А они не могут там… подбросить к нам пилота? В Мусутафу есть летающие герои!       — Давай, я не буду отвечать на этот вопрос?! — взмолилась Эрика. Страх и так парализовал её тело, но мыслила она вполне рационально. То, что предлагала Эбигейл, просто физически невозможно. — Я иду в кабину!       — Я с тобой! — тут же крикнула Айзава и начала пытаться отстегнуться.       — Ты уверена? Может, лучше здесь останешься?       — Я… не хочу! — Эбигейл-таки отстегнулась и свалилась в проход между креслами, потому что ноги её уже отказывались двигаться. На четвереньках она доползла кое-как до Эрики. Всё это время из телефона слышался какой-то шум — это Всемогущий разговаривал с другими про-героями и подоспевшей полицией.       — Эрика! Эрика, ты слышишь? — позвал он, когда девушки уже зашли в первый класс.       — Да, я здесь! — она крикнула в трубку слишком громко, лишь бы заглушить бешеный стук собственного сердца. Однако герой номер один и вида не подал, что его барабанные перепонки сейчас находились в миллиметре от своей кончины.       — Мы сейчас же выдвигаемся в ваш аэропорт. С нами будет Леди Гора. Тебе не надо будет сажать самолёт полностью, лишь снизить его, понимаешь? Она поймает вас в воздухе и сама приземлить.       — Да! Да, я поняла, хорошо! Мы уже в кабине пилота!       — Хорошо. Проверь, точно ли самолёт в режиме автопилота. Там на контрольной панели должен…       — Я знаю! — выкрикнула Эрика, медленно забираясь в кресло капитана авиасудна. — Да, мы на автопилоте!       — Хорошо. Сейчас я передам трубку человеку, который всё тебе расскажет. Я сам мало разбираюсь в пилотировании.       — Да… Я готова.       — Алло, — тут же раздался другой мужской голос из телефона. — Меня зовут Такеши Соута. Эрика, как у тебя вообще с панелью самолёта?       — Я раньше знала, как посадить самолёт, но всё уже забылось.       — Хорошо. Тогда примерно ты знаешь, где всё расположено?       — Да, — кивнула сама себе Эрика.       — Главное помни, что всё будет хорошо. Вы в безопасности. Посмотри, пожалуйста, корректировка положения самолёта в пространстве. Помнишь, как выглядит индикатор авиагоризонта?       — Да, я смотрю прямо на него, — отозвалась Эрика, найдя глазами нужную часть панели.        — Теперь проверь искусственный горизонт.       — Мы немного накренились влево, — чуть испуганнее, чем раньше, произнесла шатенка, потянувшись дрожащей рукой потянулась к штурвалу. — Я… я всё поправлю… Кэцуми… подержи, пожалуйста… — она протянула телефон второй рукой беловласой девушке, стоящей рядом за креслом пилота. Та понимающе приняла мобильник и приложила его к уху Эрики.       — Главное спокойно потяни штурвал вправо.       — Да-да. Я знаю… — нервно отозвалась на совет Такеши шатенка и зашептала себе под нос, накрывая штурвал руками:        — Как же… как же там было? Сорока-белобока… Где была? — Далёко! Печку топила… Кашку ва… варила…       Эрика немного запнулась, почувствовав, что в какой-то момент штурвал поддался хуже, чем раньше. Она было запаниковала, но тут на её плечо легла рука Эбигейл. Девушка наклонилась ближе к шатенке, и зашептала вместе с ней.       — Кашку варила, деток кормила.       — На порог скакала, деток созывала.       Наконец, самолёт выровнялся. Эрика издала какие-то очень высокие звуки, радуясь, что всё прошло замечательно и она нигде не напортачила. Сердце станцевало болезненную чечётку на рёбрах, но в целом всё было не так уж и страшно. Шатенка поспешила оповестить об этом Такеши. Он похвалил девушку и с такой же радостью оповестил о её успехе всех про-героев, сидящих вместе с ним в полицейской машине как на иголках. Всемогущий облегчённо выдохнул, Леди Гора подпрыгнула на месте, захлопав ладоши, Старатель же промолчал. Он был всё ещё немного шокирован и даже разозлён после уже окончившейся битвы Всемогущего и Все за Одного, которая мало того, что транслировалась безумными репортёрами по всей Японии, так ещё и раскрыла его истинную форму и состояние его сил.       — Мы отследили ваш маршрут, — произнёс Такеши, когда по рации с ним связался главный штаб. — Вы летите немного быстрее первоначального курса. Расчётное время прибытия — 25 минут.       — Ч-что? Разве так быстро? О Ками-сама… — тошнота снова подкатила к горлу Эрики. Ладошка Эбигейл на её плече сжалась чуть сильнее от страха самой Айзавы. Она пыталась взять себя в руки, очень сильно пыталась, но одна маленькая победа вела к очередной малоутешительной задачке.       — Тише! Успокойся! Всё нормально! Ничего страшного!       — Я спокойна! — вскрикнула Эрика, срывая голос в накатывающей волнами истерике. — Что мне делать?       — Пора начинать снижение. Для начала, надо снизить мощность двигателей самолёта. Опускай дроссель на несколько сантиметров, пока не услышишь, что звук самолёта стал тише. Только не дёргай штурвал — самолёт сам выровняется. Но если скорость самолёта станет ниже «зелёной зоны», то немного подай дроссель вперёд.       — Да, я поняла! — снова крикнула шатенка и зашептала сама себе, бегая взглядом туда-сюда:       — Дроссель, где же дроссель?       Дроссель обнаружился там, где и должен был быть. Ухватившись за него правой рукой, девушка неумело начала опускать его. Практически онемелая рука почти не слушалась, но в конце концов Эрике удалось начать снижение. Счёт шёл на минуты.       — Мы уже в аэропорту! — оповестил её через телефон Такеши. — Леди Гора у взлётной полосы. Как только заметишь аэропорт, сразу скажи — она начнёт увеличиваться. Тебе останется лишь выровняться в нужном направлении. Я всегда на связи, так что ничего не бойся и просто слушай меня.       — Д-да. Я поняла, — промямлила Эрика. Она уже видела огни вдали, которые медленно приближались к самолёту. Ещё одна волна страха накатила на неё, пройдясь вверх от кончиков пальцев рук и ног к сердцу, больно ухнув по пути в животе. Снова подступила тошнота, шатенка накрыла рукой рот, сжимая челюсть до боли в костях.       Двенадцать минут. Десять. Восемь. Видна посадочная полоса, но Эрика забыла сказать об этом. Её начало потряхивать, посторонние звуки больше не долетали до её ушей. Эбигейл что-то кричала, Такеши тоже пытался спрашивать, разговорить шатенку. Он понял, что у девушки случилась паническая атака. Айзава сперва боялась даже коснуться к Эрике, ведь у той в руке всё ещё был дроссель, а потом сама поддалась истерике и начала её трясти. Земля всё приближалась и приближалась, оставалось меньше минуты, и тут самолёт тряхнуло. Он замер в воздухе, а перед лобовым стеклом появилось отчего-то израненной лицо Леди Горы.       — Девчонки, вы как?! — крикнула она, встревоженно уставившись на двух подростков в кабине пилота. У Эрики настолько были расширены глаза, что, казалось, они вот-вот выпадут. Эбигейл тяжело дышала, вцепившись руками в костлявое плечо шатенки.       Обе молчали, обе не совсем осознавали, что ад уже закончился.

***

      Леди Гора опустила самолёт на взлётную полосу, всё ещё удерживая его в руках у земли, ведь шасси не были выпущены. На площадку высыпало людей в форме и про-героев. То тут то там мигали машины полицейских и скорой помощи. К воздушному судну подкатили трап, по нему взобралось несколько человек. Они открыли дверь, ведущую на верхнюю палубу.       Как только тряска закончилась, Эбигейл подскочила на месте, не желая и лишней секунды оставаться на этом проклятом Боинге. Схватив замершую на сидении пилота шатенку, она кое-как вытащила её из кабины пилота и подтянула к открывающейся двери. Не меньше десятка человек вбежали внутрь и поспешили на остальные палубы проверять состояние пассажиров. Позже выяснилось, что всех пилотов и бортпроводников заперли в багажном отделении — они тоже были усыплены.       Девушкам помогли выбраться наружу. К Эбигейл тут же подбежал Старатель, схватив ту за плечи и придирчиво осматривая.       — Ты в порядке? — пробасил он, пропустив нотки беспокойство в голос. Но девушка всё время смотрела в сторону, туда, где в нескольких метрах от неё полицейские окружили Эрику со всех сторон, практически закрывая обзор на неё.       Как только шатенка встала на твёрдую землю, так тут же свалилась сперва на колени, а затем улеглась прямо на асфальт, сворачиваясь калачиком.       — Помогите… помогите… — шептали её бледные потрескавшиеся губы. Вся кожа была почти как мел, но щёки покрыли аляповатые красные пятна. Взгляд туманен, а тело прошибла мелкая дрожь.       — Врача сюда! Скорее врача! — крикнул тот самый мужчина, который заменял им диспетчера при управлении самолётом. — НЕ СТОЙТЕ СТОЛБОМ, ИДИОТЫ!       К ним тут же подоспела женщина в белом. Несколько сотрудников скорой помощи подошли к Эбигейл и старались заставить её обратить внимание на них, но девушка не могла оторвать взгляда от маленького тельца шатенки, сжавшегося прямо на земле.       — Что с ней? Что с ней? — спрашивала Айзава. Из глаз брызнули слёзы. Она было начала подходить к скопищу полицейских и врачей, но тут на взлётную полосу буквально вылетел Сотриголова.       — Эбигейл! — проорал он, чуть ли не срывая себе голос, как только его ошалелые глаза нашли беловласку. Ему потребовалась лишь секунда, чтобы добраться до дочери и развернуть её заплаканное лицо к себе. — Кнопка, ты как? С тобой всё хорошо? Ничего не болит? Тебя тошнит? Сильно испугалась?       — Эрика… Что с Эрикой?.. — всё плакала Эбигейл, сжимая в руках деловую рубашку отца, надетую для обманной конференции.       — Кто такая Эрика? — поспешно спросил Айзава, приседая на одно колено перед девушкой и стискивая её плечи несильной хваткой. Беловласка лишь указала рукой на шатенку на земле, вокруг которой суетились врачи. — Та девушка, что была с тобой в самолёте?       — Что у Вас болит? Скажи хоть что-нибудь? — пыталась вывести на контакт уже бывшую пленницу злодеев доктор, пока мерила ей давление. — Вы слышите меня?       — Я почти не чувствую тело… Тошнит… Плохо вижу… — кое-как вертя языком, еле слышно отзывалась Эрика. — Хочу спать…       — Только не отключайтесь! Слушайте мой голос! Вам нельзя сейчас засыпать! Будьте со мной!       Доктор ужаснулась показателям прибора в руке. 220 на 140! Она подтянула к себе девушку, чувствуя, что у той поднялась температура, и уложила на свои колени. Женщина потянулась к аптечке за градусником и таблетками нитроглицерина, попутно раздавая приказы помощникам:       — НОСИЛКИ! И КАПЕЛЬНИЦУ! СКОРЕЕ! ЗДЕСЬ ТРЕБУЕТСЯ СРОЧНАЯ ГОСПИТОЛИЗАЦИЯ! И УБЕРИТЕ ЭТИХ ДОЛБАННЫХ РЕПОРТЁРОВ!!! РАЗВЕ ЗДЕСЬ ЧТО-ТО ИНТЕРЕСНОЕ?!       Все поспешили выполнять её указания. Полиция пыталась согнать наглых журналистов с камерами наперевес, пока два медбрата сломя голову не неслись туда-сюда к машине скорой помощи.       — Девушка! Девушка, Вы слышите меня?! — доктор похлопала по щекам Эрики, как только вытащила градусник. Прибор показывал 39,8. — Девушка, Вам нельзя спать, слышите! Очнитесь! СКОРЕЕ ОХЛАЖДАЮЩИЕ ПАКЕТЫ! Скажите что-нибудь! Не отключайтесь! Слушайте мой голос! Поговорите со мной!       — Что… что мне сказать?.. — выдавила из себя шатенка.       — Как Вас зовут?       — Кажется, Эрика…       — Сколько Вам лет, Эрика?       — Наверное, около шестнадцати… — пролепетала девушка, туманным взглядом уставившись куда-то в небо. Её веки медленно закрывались и открывались.       — Не отключайтесь! Эрика! — врач снова похлопала по лицу девушки. — Ваш любимый цвет?       — Белый… как снег…       Наконец прибыли те два сотрудника скорой помощи с носилками и всем, что просила начальница.       — Чрезвычайно повышенное артериальное давление. Шок. Тахикардия, — перечисляла она, укладывая охлаждающие пакеты к шее Эрики. — Подозрение на нервный срыв. Состояние критическое.       За всем этим с шоком наблюдала Эбигейл. Её тоже начало трясти, руки стали леденеть, а температура лба наоборот повысилась. Она стала шептать себе под нос одну фразу «Что с ней? Что с ней?», пытаясь сперва с места разглядеть Эрику, обзор на которую закрыли «люди в белом» и каталка, а потом решила подойти. Её тут же остановил Айзава, встав и прижав её спиной к себе.       — Ты ей ничем не поможешь, кнопка, — вкрадчиво произнёс он, стараясь достучаться до затуманенного пережитым страхом сознания девушки. — Врачи сделают всё, что могут.       — Почему так… Что с ней? Почему? — уже громче говорила Эбигейл, трясясь всё сильнее. Видя это, Старатель приказал застывшим в нерешительности рядом медработникам начинать осмотр, несмотря на сопротивление беловласки. Многие их коллеги уже доставали из самолёта начинающих приходить в себя пассажиров.       Тем временем та самая врач попыталась поднять Эрику на ноги, чтобы после уложить её на каталку, попутно продолжая прижимать один охлаждающий пакет к её шее сзади. Кое-как подволакивая под себя нижние конечности, шатенка поднялась, но тут же вырвалась из рук женщины, обессиленно рухнув обратно на асфальт. Её скрутило от сильного рвотного позыва и начало тошнит водой из организма, ведь последние два дня она употребляла только её. Сильнейшие спазмы выворачивали её наизнанку несколько долгих минут. Когда приступ закончился, санитары с лёгкостью подняли девушку на грани обморока и уложили на носилки.       — Готовьте кислородную маску! — крикнула доктор и тут услышала крики раненной птицы откуда-то сбоку. — Что там такое?!       Она обернулась назад. Два санитара стояли около Старателя и Сотриголовы. В руках последнего извивалась будто змея Эбигейл, стараясь вырваться из хватки отца и подбежать к Эрике. Она билась в истерике, как избалованный ребёнок, которому не купили конфету в воспитательных целях, но в её случае было всё гораздо хуже. Хоть состояние беловласки не было таким критичным как у Эрики, ей тоже требовалась мед помощь и госпитализация хотя бы на неделю.       — Мы справимся, сэмпай! — крикнули женщине работники больницы. Та кивнула в ответ и запрыгнула в скорую помощь, в которую уже погрузили каталку с шатенкой.       На Эрику надели подготовленную кислородную маску и начали делать кардиограмму. Линии на мониторе прибора танцевали чечётку под мотивы ирландских танцев. Ей кое-как из-за тряски установили капельницу в вену, после чего прошло немного времени и девушку накрыли тёплым одеялом. Она даже не могла поблагодарить врачей, а ведь ей действительно было неимоверно холодно.       Теперь единственное, что она различала –болезненные спазмы в животе, темноту перед глазами, адскую боль во всём теле, чьим эпицентром была голова. Кажется, Эрика приходила в себя несколько раз, даже смогла различить больничное помещение, но уже совсем скоро она бесповоротно провалилась в темноту, уже давно поджидающую свою излюбленную знакомую.       Да… здесь девушка была частым гостем.