Глава XXXIX. Память
26 марта 2022 г., 06:32
Примечания:
Первая глава в этом году, ой...
Не бейте слишком сильно, позязя
Злость на самого себя всегда самая сильная, поэтому человек и стремится как можно скорее направить её на кого-то другого. Януш Леон Вишневский
Звенящая тишина, повисшая в гостиной общежития, начала действовать на нервы ещё в первые секунды. Ученики напряжённо переглядывались, словно бы общаясь взглядами, и у всех в глазах был один и тот же вопрос — не ослышались ли они. Но на то, что Эбигейл могла бы пошутить над ними, весьма не смешно, ничего не указывало, особенно её серьезнее, непроницаемое лицо и лёгкий испуг в глазах. Именно в этот момент к ним зашёл Айзава. Мужчина с явственным и всем понятным вопросом на лице остановился чуть ли не у входной двери, осматривая своих подопечных, попутно пытаясь понять, что вызвало у ещё недавно безумно радующихся своей временной геройской лицензии ребят такую странную реакцию, что даже Каминари и Минета замолчали больше, чем на дну минуту, и даже пинок от Бакуго не потребовался. — Что случилось-то? — спросил, в конце концов, про-герой, устав вот так стоять. — Эрика пропала! — тут же ответила Эбигейл, словно бы фраза опекуна подействовала на неё, как «заклинание разморозки». Шота поднял бровь. Молчание и тяжёлые взгляды учеников говорили о том, что заявление беловласки не бред последней инстанции. Тогда мужчина посмотрел на часы. — Ну да… Вроде должна была вернуться. — Что, прости? У Айзавы-Свон расширились от удивления глаза, лишь только она предположила себе несколько смыслов, которые Шота мог вложить в свои слова. Тем временем сам Сотриглова включил какое-то устройство в виде маленького экрана, прикреплённое к его руке. С помощью него мужчина мог вычислить местоположение Эрики, получив сигнал с браслета, который всё ещё оплетал ногу девушки. Но, как выяснилось секундами позже, его помощь была без надобности: Момо через большие окна во всю стену заметила Сейю, сворачивающую в этот момент на дорожку, ведущую к общежитию. На ней была школьная форма ученика UA. Вместе с ней почему-то шёл Шинсо: парень нёс портфель Эрики. Ребята о чём-то переговаривались, девушка мило улыбалась. — С сегодняшнего дня Сейя начала очное обучение в классе 1-С, — оповестил всех Шота, пока ученики удивлённо глазели на остановившихся у самых ступенек учеников. Хитоши передал новой знакомой её сумку, и девушка радостно поблагодарила его. Распрощавшись, парень ушёл к своему общежитию, а Эрика поспешила зайти внутрь, чтобы узнать результаты экзамена друзей. — Добрый вечер, господин Айзава, — поздоровалась она с улыбкой. — Здравствуйте ребята. Что у вас случилось? Сейя сразу заметила какие-то недоумевающие, а порой и мрачные выражения лиц учеников класса 1-А. Бакуго так вообще источал ауру если не ненависти, то ярой неприязни. Девушка с явственным вопросом на лице повернулась к Айзаве-младшей, которая и сама смотрела на шатенку как-то удивлённо. — Кэцуми, что-то произошло на экзамене? Эбигейл не ответила. Втянув воздух и тем самым второй раз «разморозив» себя, она быстро подошла к Эрике и порывисто заключила ту в кольцо рук. Девушка вздрогнула от неожиданности, у неё даже возникла навязчивая мысль отбиваться. Обнять беловласку в ответ Сейя не спешила и вовсе не успела: Айзава отстранилась довольно скоро. Сейчас на её лице сияла улыбка. — Всё хорошо. Я немного испугалась, что тебя не было в общежитии, но учитель нам всё разъяснил. Поздравляю с первым учебным днём! Сперва Эрика пребывала в замешательстве, но после последних слов Эбигейл её лицо просияло невидалым ребятами ранее энтузиазмом. — Учиться это так круто! — Сейя едва ли не подпрыгнула на месте. — Оказывается, я очень много удалила из памяти. Ты знала, что земля круглая?! — Эм… — теперь смутилась Айзава. Где-то на заднем фоне прыснул от сдерживаемого смеха Каминари. — Ну да. Это же ещё в первом классе проходят. — Это да, но от того что с возрастом люди обрастают бронёй скептицизма, такие малые и всё же необычные истины не перестают быть просто поразительными! Но мне не даёт покоя другое. На самом же деле Земля не круглая! — Да? И какая же она? — спросил Айзава-сенсей. Эрика встрепенулась ещё больше. — Наша планета имеет форму геоида! Это такая эквипотенциальная поверхность земного поля тяжести, приблизительно совпадающая со средним уровнем вод Мирового океана в невозмущённом состоянии и условно продолженная под материками. Отличие реального среднего уровня моря от геоида может достигать одного метра из-за различия температуры и солености, атмосферного давления и прочих тонкостей, — говоря всё это, Сейя активно жестикулировала перед собой, словно визуализировала свои слова сама для себя. — Поверхность геоида везде перпендикулярна отвесной линии. Иными словами, геоид — это форма, которую поверхность океана могла бы принять под действием силы тяжести и вращения Земли, если бы отсутствовали другие воздействия, такие как ветра и приливы. Я это в библиотеке прочитала сегодня после уроков! Каминари подавился смехом, а после и вовсе слушал девушку с открытым ртом. Как и добрая часть всех остальных учеников UA. Даже уходящий из общежития Сотриголова на несколько секунд остановился и поражённо посмотрел на шатенку — она узнала всё это буквально только что и смогла запомнить такую сложную информацию! Сверхинтеллект работал на славу. — Ээээ… — Эбигейл пока не находила что ответить. Тем временем Эрика продолжила: — Так вот, я не понимаю, зачем детям в первом классе говорят одно, а потом когда они подрастают и поступают на обучения в старшие классы, учителя им буквально заявляют — забудьте о том, что вы знали, потому что всё, что вы знали — ложь! Теперь Сейя была почти грозной. Девушку явно возмущал этот факт, и всё сказанное ею не преследовало цель оскорбить поверхностные знания учеников героев о родной планете. — Ботан… — тихо вынес вердикт Минета. С ним молча согласились практически все подростки и даже учитель Айзава был бы солидарен, не покинь он своих подопечных минутами ранее. Эбигейл заговорила раньше, чем шатенка переспросила, что именно произнёс парень. — Рика-чан, думаю, всё дело в том, что далеко не все дети способны усвоить всю эту информацию в голове и правильно её истолковать и понять. — Если подумать, не все подростки и даже взрослые поймут это, — подала голос Джиро. — Я вот значения половины слов, что ты сказала, не знаю. — Как и я, — признался Киришима. — Стыдно признать, я тоже ничего не поняла, — это была Момо — самый умный ученик в классе. — Я географию не очень люблю. — Вообще геоды это скорее из астрономии и физики. И в каком-то смысле из стереометрии, — задумчиво ответила Эрика, действительно ломая мозг над тем, на каком уроке могли бы изучаться формы планет. Эбигейл улыбнулась. Ей нравилось, что, несмотря на все пережитые ужасы, та, с кем она связана общим прошлым и семьёй, нашла себе увлечение. Пусть и такое откровенно ботанское и для многих их сверстников — занудное, но главное, что интересное лично Сейе. — А как прошли ваши экзамены? Шинсо-кун сказал, что весь класс 1-В сдали. После слов Эрики послышался странный звук, будто у кого-то раскрошились зубы. Эбигейл бросила многозначительный взгляд в сторону хмурого Тодороки и откровенно бесящегося Бакуго, зловещая аура которого буквально подталкивала остальных учеников отойти от него, а потом вновь посмотрела на непонимающую такого настроения парней Сейю. — Мы все сдали, кроме Шото-куна и Бакуго. — Ой, — тихо издала Эрика, а потом подошла к Кацуки. Всё это время она так и разговаривала с беловлаской у самого входа в общежитие. — Ты сильно расстроился? — спросила она у парня, совершенно не замечая, каким убийственным был у него взгляд. Момо даже хотела отвести от парня шатенку, но не решалась сама подходить к Бакуго ближе. — Но это же ничего. Шинсо сказал, что ученикам всегда предоставляют возможность пере… — Отойди от меня, долбанная ботанка! — перебил девушку своим привычным криком Кацуки, ударом отмахиваясь от её руки — Эрика хотела в знак поддержки сжать плечо парня. Не рассчитав силы и вообще забыв о том, насколько Сейя, будучи неумелой в своих не особо сильных причудах, слабее учеников геройского факультета, он причинил ей достаточную боль, чтобы девушка пискнула от неё и быстро прижала к груди пострадавшую конечность. Её лицо вмиг чуть побледнело, а глаза наполнились страхом и подернулись солёной пеленой слёз. Искривив лицо после осознания своего поступка, Бакуго помрачнел ещё больше и, злясь на себя, свой провал на экзамене и отчего-то на ученика из класса 1-С с волосами цвета индиго, ушёл из общей комнаты к лифту. Взбеленившаяся Эбигейл хотела было его догнать, но вид Эрики остановил её. Беловласка только бросила несколько ругательств в спину одноклассника и практически приказала Киришиме отправиться за ним и вставить блондину мозги. Эйджиро, наконец, отмер и поспешил за другом, чтобы обстоятельно поговорить и узнать причины его странного поведения. Ни для кого из учеников класса 1-А не было секретом особое отношение Кацуки к Эрике и наоборот. Мысленно костеря взрывного парня на чём свет стоит, Айзава-Свон подошла к подруге. Всё ещё бледная и грустная девушка стояла, потупив взгляд, пребывая в своих мыслях. Руку, по которой пришёлся удар Кацуки, она всё также прижимала к груди, не совсем понимая, что боль почти прошла. Эбигейл аккуратно положила свою ладонь на хрупкое даже для девушки плечо Эрики, мягко выводя её из прострации. Беловласка хотела было посмотреть, что у подруги с рукой, но та упрямо убрала её за спину. — Почему? — только и спросила она почти шёпотом. На этот вопрос ответила Джиро, которая, как и многие другие одноклассники, подошла ближе к ней. — Потому что он придурок, и с этим ничего не поделаешь. Эрика не совсем понимала такого заявления от холодной и беспристрастной Кьёки. Девушка с необычными мочками-разъёмами явно не шутила. Сейя же сомневалась в самом смысле слов, что та произнесла, и в том, знала ли она сама их значение и правильно ли его понимала. — Но я же ничего такого не сказала. — Да забей и всё, — предложила Джиро. Эбигейл хмуро посмотрела на девушку, и та перестала генерировать такие «гениальные» идеи. Кому, как не Айзаве, было знать и понимать, как неприятно, когда человек, к которому ты привязалась и который тебе нравится, относится к тебе вот так, как Кацуки. «Ну и выбрала же ты себе гору проблем, Рика-чан, — думала Эбигейл. — Каччан — очень сложный человек.» — Просто Бакуго обычно не сдерживает свои негативные эмоции, — заговорил Тодороки, словно прочитав мысли своей женщины. — Он очень взрывной, что по всем фронтам оправдывает его причуду. Надо дать ему время остынуть, тем более с ним сейчас говорит Киришима. Думаю, совсем скоро он успокоится. — Я понимаю, — Эрика кивнула, но словно сама себе. Спустя пару секунд она натянула фальшивую улыбку и произнесла, посмеиваясь: — Сегодня так много информации узнала. Надо всё уложить в голове. Пойду прогуляюсь. Не дожидаясь ответа ни от кого, девушка вышла на улицу. Вечерело, и воздух был достаточно прохладным, а Эрика вышла без пиджака. Когда до Эбигейл дошло, что она может заболеть, беловласка выбежала вслед за подругой и попыталась её окликнуть, но Сейи уже не было в поле зрения. Вернувшись в здание, Айзава обнаружила, что среди подростков нет Тодороки.***
Тем временем Шото поднялся на этаж, где находилась комната Кацуки. Он собирался поговорить с одноклассником, поэтому пошёл к нему. Как оказалось, Бакуго и Киришима стояли в коридоре в мужском крыле. Эйджиро пытался объяснить другу, что нельзя со всеми вести себя как неадекват, а тот резко реагировал на каждое его слово и в принципе говорил на повышенных тонах. Киришима первый увидел одноклассника и замолчал, с вопросом на лице оборачиваясь к нему. Кацуки тоже заметил присутствие ещё одного ученика героев, но никак не прокомментировал его приход — только в весьма грубой форме в голове спросил самого себя, зачем Шото вообще явился сюда. Тодороки попросил красноволосого парня оставить его и Бакуго наедине для разговора. Эйджиро тяжело вздохнул и, согласно кивнув, ушёл к лифту. Сперва Шото молчал, ожидая, что Кацуки накинется на него со своими претензиями и порцией обзывательств. Но поскольку и блондин не собирался инициировать разговор — он вообще считал, что раз Тодороки хочет говорить, то пусть начинает диалог первым, — сын Старателя приступил сразу к делу и озвучил первый вопрос. — Почему ты не извинился перед ней? Поняв, что Кацуки не спешит отвечать, Шото добавил: — Ты же знаешь, как важен для неё. Бакуго сжал кулаки. Его лицо ещё больше помрачнело, хотя это было практически невозможно. — Ты видел её лицо? — глухо спросил он. В его голосе Тодороки расслышал злость. Злость на самого себя. — Она испугалась. У неё могла случиться паническая атака. Мне тошно от одной мысли, что она сравнила меня с… с той блондинистой больной сукой. — Ты про Химико Тогу? — спросил Шото и в ответ услышал громкий стук. Бакуго ударил стену рядом с собой, благо не так сильно, чтобы повредить её. Когда парень поднял горящие адским пламенем алые глаза на Тодороки, у того проскользнула мысль воспользоваться планом стратегического отступления — сбежать, но мужественно. — Не упоминай её имени! — прорычал низким голосом Кацуки. На шее парня вздулась вена от перенапряжения. Шото согласно кивнул на этот почти приказ. Хотя не почти, а просто приказ, за неисполнение которого можно было лишиться головы — её бы подорвали. — Даже если на миг она и провела между вами параллель, то это было неосознанно. — Какая разница?! — В любом случае, вина только твоя. Не надо было тебе поднимать на неё руку. — Это вышло случайно! — Должен же быть предел твоей ревности. Рот Кацуки так и остался незакрытым, когда он проглотил ругательства на полу слове. Парень мрачно и раздражённо смотрел на одноклассника. Слишком поздно он понял, что не стал препираться с ним, а потом решил не начинать — всё могло закончиться дракой. В глубине же души он понимал, что злился не только из-за провала на экзамене, но и из-за того, что Эрика разгуливала по территории академии с Шинсо, который стал бесить его ещё больше с этого дня. — Мы с Эбигейл часто ссоримся. Это нормально. И я тоже её ревную ко всему, что движется. Но никогда не позволяю себе тронуть её и пальцем. Даже когда очень сильно зол. Моя ревность — это мои проблемы, а не её. Но раз уж у тебя такое случилось, тебе следует найти в себе силы извиниться. Пусть ты никогда этого и не делал раньше. — Хватит! — Бакуго злили очередные упоминания того, что он ударил Эрику. — Хватит нести этот бред! Избавь меня от себя! — Просто. Извинись, — повторил на прощание Тодороки и ушёл.***
Вечер перешёл в откровенную ночь. Эрика чувствовала, что промёрзла чуть ли не до костей, но всё равно не спешила возвращаться. Пока она «проветривалась», девушка забрела в какой-то лес. Не рискуя в него далеко заходить, Сейя нашла поваленное дерево и села на него, устал выдыхая. Сегодня было безоблачно. Точки-звёзды перемигивались на чёрном глубоком небе, в центре которого сиял месяц. Постукивая зубами, девушка приобняла себя за плечи и устремила взгляд вверх. Кое-как согревшись, она погрузилась в свои мысли, но приход другого человека всё равно почувствовала на интуитивном уровне. — Прости, был неправ, — сразу сказал Бакуго, присаживаясь рядом. Сейя перевела взгляд с луны на парня, который в этот момент накрыл её плечи своей курткой — её тепло тут же обдало даже шею шатенки, а запах нитроглицерина и чего-то ещё безумно приятного забился в нос. «Его запах» — подумалось девушке, и она зарылась с носом в куртку Бакуго, буквально утопая в ней своим исхудалым тельцем. Эбигейл успела прожужжать Кацуки все уши о том, что Эрика куда-то ушла уже час назад без верхней одежды. Чтобы узнать, где она, беловласке пришлось обратиться к опекуну — он и выдал подросткам геолокацию Сейи, поэтому долго искать её Бакуго не пришлось. Блондин молчал, уставившись куда-то в землю. Он выглядел менее раздражённо, чем в общежитии, даже был практически спокойным. Только ещё и напряжённым и каким-то скованным. Сейя почему-то улыбнулась и положила свою заледенелую ладошку на горячую ладонь Кацуки. — Я понимаю. Я и не обижалась. — Тц… Какая понятливая, — пробубнил он, сжав руку девушки, чтобы согреть её. — Могла бы и вернуться, а не менингит нагуливать. — Да я… потерялась немножко… — робко произнесла Эрика. Её щёки покраснели от смущения и стыда. Только сейчас до неё дошло, что она могла найти нужное здание по запаху. Кацуки хмыкнул, но ничего не сказал. Сейя снова стала смотреть на небо. Нос опять замёрз всего за миг, лишаясь тепло высокого ворота мужской куртки. Девушка потёрла его ладонью свободной руки. Бакуго звёзды не особенно привлекали. К тому же, такие ночи напоминали ему о той, когда он, Эбигейл и Тодороки принесли свои клятвы. Тогда отчаяние поглотило его с головой. Кацуки обещал спасти Эрику, в глубине души понимая, что она могла быть мертва. Но заставлял себя верить, что это не так, что он найдёт её и освободит, что больше не проколется. Получилось только наполовину — найти-то нашёл, а спасти не смог. А ведь если бы спас, не было бы этого недоверия от людей к Сейе, подозрений, домашнего ареста, часов, проведённых в наручниках, отслеживания перемещений 24/7. Но если бы спас, Эбигейл могла бы не посадить самолёт. Точнее — не посадила бы. И тогда теракт бы свершился, и погибла бы не только его какая-никакая подруга, но и сотни пассажиров, и многие-многие жители тех мест, куда бы упал Боинг. И для Японии и всего мира пришли бы тяжёлые времена. Звёздная ночь у Кацуки вызывала не самые приятные воспоминания. Бакуго стиснул зубы. Ему не хотелось признавать, что тот исход, при котором Эрика чуть не умерла от остановки сердца, от ужаса, что она перенесла в том проклятом самолёте, был лучшим из возможных. — Какой формы Земля ты думала раньше, пока не узнала, что она круглая? — спросил он, старательно отвлекая себя от тяжёлых мыслей. Эрика задумчиво скосила взгляд на верхушки деревьев. — Знаешь… Я вообще не думала об этом. Не до планет мне было… там… Мне бы не помогла эта информация в том, чтобы придумать план, как сбежать от тех ужасов и найти Кэцуми. Поэтому я и удалила её. — Но не информацию о том, как выглядит определённый Боинг внутри. — Если бы я это забыла, призрак Джонатана бы явился ко мне и доходчиво объяснил, чего удалять не стоит. Эрика хихикнула, чем вызвала кривую улыбку у Кацуки.
