Дождливый день во вторник

      Человек от нечего делать придумывает себе свои собственные проблемы. Вот сидит он дома, совсем не выходит, зато проблем у него полно! А все почему? Вот начитался он произведений депрессивных разных и поверил, что проблемы, которые преследуют героев романов, рассказов и т. д., преследуют и его.       Так и со мной случалось... Я похоронил тебя, мой милый друг, а потом два года просидел дома, совсем не выходя на улицу. За это время у меня накопилось столько душевных беспокойств, что уже и жить-то совсем не хотелось. Это сейчас я понимаю, что тогда я был под очень сильным воздействием книг.       Н-да, если не отвлечешь себя вовремя от книг, то до могилы остаётся всего три шага: встать, подойти к окну, нырнуть в него! Как я избавился от такого серьезного намерения умереть? Право, точно не знаю, но предполагать могу. Я вступил в Вооружённое Детективное Агенство, где не было у меня времени размышлять о моих душевных "проблемах". Конечно, я не оставил мою сокровенную мысль о суициде (о прости меня!), но там уже хотя бы причина другая.       Умереть от несуществующих беспокойств? Смешно и бестолково. Умирать надо с достоинством и в том случае, когда познал жизнь. Все устроено именно так: рождение, жизнь, а далее уже смерть. Вот такие вот три шага, которые должны пройти все люди. Не всем удаётся, конечно, однако если есть такая возможность, то почему бы не пожить? Я убежденно считаю, что смерть нельзя вкусить, не вкусив жизнь. Ведь вот рождаются люди. Правильно? Коли они родились, так и должны прожить, если не случится никакой беды. Наводить беду самостоятельно лучше только в том случае, если человек понимает, что распробовал уже жизнь и понимает, что дальше жить уже нельзя. Как распробовать жизнь? Да хотя бы прожить её... Невозможно уловить всю суть разом. Для этого нам и дается какое-то время пожить.       А почему мы умираем? Зачем мы не бессмертны? На эти вопросы можно ответить просто: жизнь надоедает. Прожить много лет, увидеть уже все-все-все, а что потом? Потом и смотреть-то нечего. А как же быть с самогубящем свойством человека, ведь многое, что человек создаёт, его самого и губит? Как странно, человек это осознает, но не обращает великого внимания. Как с этим быть, объяснил ты мне, дорогой Одасаку!       Тогда, я отчётливо помню, был вторник, где-то восемь часов вечера, а мы сидели в нашем излюбленном баре и выпивали. В тот день шёл дождь, совсем не прекращаясь весь день. Как всегда, мы разговаривали о всяком, что только могло прийти в голову кому-либо из нас. Я начал заводить разговор о смерти, как я желал бы умереть. Ты тогда спросил, отчего же я хочу умереть.       — «Пустота в душе, ощущение безысходности изматывали меня»(1), — отвечал я.       — Пустота в душе? О чем это ты?       — Я шут в этом обществе. По крайней мере, все так считают. Никто не знает поднаготную моей души из-за моей шутовской маски, а ведь я не такой счастливый, как все думают, — потом я чуть осекся, и снова прибавил: — Я это тебе сейчас говорю, потому что опьянел порядком.       Ты тогда усмехнулся и сказал:       — Ничего, ничего! Продолжай!       Сакэ хоть и действовал на мозг, но думать здраво я мог. Опьянение просто немного развязало мне язык. Помнишь, ты сам мне это рассказывал? Тогда ты еще сказал, что я говорил все на полном серьезе. Ни капли усмешки, шутки не было в моих словах.       В общем, тогда я продолжил:       — Да, действительно, шутовская маска, а внутри пусто-пусто. Ничего я не чувствую к жизни. Ничего не чувствую к смерти. Но почему все-таки хочу умереть! Потому что живя, я уже поскучал. А умирать ещё не умирал. Вдруг смерть окажется интереснее жизни?       — Такого знать нам не дано, пока мы не умрем. Но послушай, Дазай, причин жить больше, чем причин умереть.       — Ты думаешь? Причин жить я вообще не вижу.       Ты подумал немного, а потом ответил:       — Предлагаю помочь с поиском причин жить.       Мило было с твоей стороны. Я согласился. Уж очень интересно было, как ты хочешь провернуть такое.       — У тебя есть какое-нибудь хобби? Какое-нибудь дело, которому ты готов посвятить жизнь свою?       Я хорошенько призадумался. Понятия не имею, сколько я так просидел, но потом решительно ответил, что нет у меня такого дела. Когда я спросил у тебя, ты ответил:       — Я хочу стать писателем. Один замечательнейший человек сказал мне, что это возможно! поэтому я упорно иду к своей цели. Знаешь, тебе нужно такое занятие, которое отвлечет тебя от странных мыслей. У тебя совсем нет жизненного ориентира, поэтому и смысла в жизни ты не видишь.       О, как ты был прав, Одасаку! Сейчас я это понимаю лучше, чем тогда.       — Ох уж это самогубящее свойство людей... — вздохнувши, пробормотал ты. Я услышал твою фразу, сказанную почти шепотом, отчетливо, поэтому спросил, что ты имеешь ввиду.       — Ты о самогубящем свойстве людей?       — Да, именно о нём.       — Ну что же, это такое свойство людей, когда они понимают, что губят себя, но никак не пытаются предотвратить это. С тобой такое же происходит. Ты губишь сам себя, но побороть это ты не хочешь. И все... ВСЕ люди губят себя, друг друга, природу...       — Выходит, это свойство не только самогубящее, но и губящее все вокруг?       — Хм, ну да. Выходит, так, — ты усмехнулся, — Интересный ты, Дазай. Был бы героем моей книги, понравился бы всем. В тот момент в моей памяти проскользнула одна фраза, сказанная моим другом детства: «А тебя, наверное, бабы обожать будут». Да, так он и сказал! Я совсем ему не верил, но потом его пророчество начало сбываться. Но вот, второй человек, который мне это говорит! Я не могу не соглашаться уже, потому что это правда. Знаешь, Одасаку, хотя я и «нравлюсь всем», по твоим словам, однако никто не хочет совершить с мной двойное самоубийство! Ой, прости, что-то я отвлекся...       В общем, цель этой небольшой записки, которую я спрячу подальше ото всех (не думаю, что моим нынешним коллегам будет это полезно знать), была в том, чтобы снова вспомнить о тебе, о тех вечерах, которые мы просиживали в баре. Пили виски, курили сигареты...       Хочу сказать, что я чувствую тебя! Ты не ушел! Ты здесь... в моем... сердце! А когда-нибудь я попаду к тебе, на тот свет; мы снова встретимся, мы снова сходим в бар, выпьем и покурим, поговорим о важных вещах...