Сентя

Как-то раз Ланга не пришёл в школу. Реки слегка забеспокоился, ведь его друг был довольно прилежным учеником и никогда не позволял себе пропускать уроки. «Может, проспал и появится в течение дня…» подумал Реки, но сердце чувствовало некую тревогу за Хасегаву, а рука сама потянулась к телефону. К тому моменту, как Каян начал думать головой, сообщение уже было набрано и отправлено. Реки перечитал его ещё раз и щеки предательски залились краской. Вот вроде обычное сообщение другу, в котором он спрашивает о причине его отсутствия, но что-то в нём заставляло Реки краснеть. Через пару минут телефон оповестил об ответе Ланги, оставляющий желать лучшего. Реки знает, что Ланга не разговорчив, особенно в месседжах (если в реальном общении из него и слова не вытащишь) и если у него какие-то проблемы жаловаться он ой как на вряд ли станет. Тогда под конец уроков Реки решается позвонить маме Ланги, номер которой у него остался после случая, когда рассеянный Хасегава забыл сообщить матери о том, что вечером снова будет пропадать неизвестно где (под «неизвестно где» имеется ввиду очередной заезд на «S»), и обеспокоенная женщина начала стучаться в телефон Каяна. Пара напряжëнных гудков и вот на том конце раздался нежный женский голос: — Алло? — Эээ… здравствуйте, это Реки, друг Ланги. Вы помните меня? — на всякий случай спросил парень. — А, Реки Каян, школьный приятель Ланги! Разумеется, я помню тебя.- по голосу Реки смог понять, что женщина улыбнулась.- Что-то случилось? — Я хотел спросить, что с Лангой? Я писал ему, но Вы и сами знаете, что он…- Реки начал хаотично думать, как бы помягче объяснить, что спроси у Хасегавы хоть миллион раз, он ни за что в жизни не выдаст тайны своих проблем, ведь фиг знает, как его мама отреагирует на подобные заявления в сторону еë чада. Но на удивление Реки, мама его лучшего друга оказалась весьма понимающим человеком. — Да, я знаю, он не любит говорить, если у него что-то не так.- голос женщины потеплел. Наверняка снова улыбается.- Ничего серьëзного, Ланга просто заболел и пару дней не будет ходить в школу. — Заболел? Чем? Всë серьëзно? К нему можно прийти? — посыпался шквал вопросов. Последний был задан прежде, чем мозг дал команду «развязать язык». Женщина издала лëгкий смешок. — Последние несколько дней на Окинаве было слишком жарко, Ланга не привык к таким резким перепадам температур. — Да, понимаю, вы ведь из Канады…- Реки неловко почесал затылок. — Приходи после школы, если хочешь. Я думаю, Ланга будет рад тебя видеть. Из-за болезни он совсем поник, смотреть больно.- голос матери Ланги исказился беспокойством. — Я приду.- решительно ответил Реки. А потом добавил: — Большое спасибо.

***

— Мам! — прям с порога окликнул Каян, не разуваясь и не проходя в дом. — Реки, ты вернулся? — из кухни высунулась голова женщины.- Ой, а ты чего на пороге стоишь? — Мне нужно идти, Ланга заболел, хочу проведать его. Я только рюкзак кину и поеду к нему.- парень снял с плеча тяжесть со школьными учебниками и уже собирался уходить, но мама его остановила. — Погоди минутку! — женщина закопошилась, что-то ища на верхних полках.- Бедный мальчик…- послышалось причитание. Реки закатил глаза. Прошло секунд тридцать, и мать Каян вышла из кухни, протягивая сыну небольшой мешочек, который слегка шуршал и очень приятно пах. — Отнеси ему, пусть поправляется.- женщина улыбнулась. Реки повертел мешочек в руках, так же улыбнулся, кивнул и, попрощавшись, покатился на скейте в сторону дома Ланги.

***

Реки пришлось недолго ждать у дверей, ему открыли почти сразу же, словно его действительно ждали. Это грело сердце. — Привет, Реки, проходи в дом.- произнесла мама Ланги, пропуская Каяна в прихожую. Реки впервые был дома у своего лучшего друга. Собственно, и его мать он видел впервые, до этого он слышал лишь еë мелодичный голос по телефону. Он и представлял эту женщину такой, какая она оказалась наяву. Одно с Лангой лицо, только в нëм было больше нежности и материнского тепла, мама Хасегавы чаще улыбалась, в отличии от еë сына, и этим располагала к себе. Дом оказался чистым, светлым и просторным, полностью соответствовал аккуратному и усердно трудящемуся Ланге. Реки улыбнулся от той мысли, что множество его прогнозов, касаемых личной жизни друга, оказались правдивы. От этого в душе разливался приятный свет. — Ланга у себя в комнате, целый день оттуда не выходит. Можешь подняться к нему, заодно отнеси ему еды, пожалуйста.- женщина вручила Реки поднос, на котором стояла тарелка с блинчиками и кленовым сиропом — не забываем, что у нас тут пунктик на Канаду –, столовые приборы, салфетки, стакан воды и около него пара таблеток. Реки кивнул, переняв поднос из рук матери Ланги, и направился в комнату друга. Сердце предательски стучало, ладошки потели, и Каян молился на то, что бы не споткнуться где нибудь по дороге и не уронить свою драгоценную ношу. Похоже, удача всë же на стороне Реки, ему даже стучаться не пришлось. Дверь в комнату была приоткрыта. Сглотнув и мысленно перекрестившись, парень толкнул дверь ногой. Комната Ланги была такой же ухоженной и идеальной. Как и еë владелец, безусловно. Ланга был идеален во всëм. По крайней мере для Реки он был совершенным. От таких мыслей кончик носа рыжего начал постепенно алеть. — Реки? Ты чего тут? Каян перестал гулять глазами по интерьеру помещения и перевел взгляд на кровать. Да уж, если бы Ланга его не окликнул Реки вообще не заметил бы его. Он и в обычном состоянии очень бледный и как будто прозрачный, а тут и вовсе слился с цветом простыней, а белая спальная футболка только усугубляла ситуацию. Его выдавали разве что голубые волосы. С которыми Ланга вместе с головой зарылся в подушку. — Беспокоился за тебя вот и пришёл.- сказал Реки абсолютную правду, подходя ближе к кровати.- Твой ответ сегодня утром был весьма исчерпывающим, пришлось трезвонить твоей маме. Реки поставил поднос с едой на стол, стоящий рядом с кроватью, и присел на еë край на уровне бедра Ланги. — Как ты, чувак? Из далека он не рассмотрел, но вблизи это было хорошо заметно. Ланга как будто… потускнел что ли. Глаза опустели, под ними виднелись небольшие синяки, на висках были крохотные капельки пота. Да и в целом Хасегава выглядел несколько измученно. — Твоя мама сказала, что ты заболел. Чем, если не секрет? — Это «чем» называется акклиматизация.- японский Ланги немного подвел, но Каян смог его понять.- Неприятная штука для тех, кто из холодной Канады переселился на Окинаву.- на губах Хасегавы появилась лëгкая улыбка. Реки тоже по доброму усмехнулся, принявшись чуть поглаживать руку друга. — Я думал, ты уже адаптировался к нашим температурам. — Жара для меня смертельна.- проворчал Ланга. Каян коротко рассмеялся.- Это быстро пройдет, мне просто нужно отлежаться. — Уверен, что ты в порядке? Ланга кивнул. Затем добавил: — Ну, меня стошнило утром.- он смущенно отвёл глаза.- А ещë почти не спал последние две ночи. Мама измерила температуру ещё вчера, когда я после школы пришёл домой и прям с порога упал в обморок от сильного головокружения. — Так вот почему ты на «S» не пришёл. Ланга снова кивнул. — Мог бы меня и предупредить, я между прочим беспокоился.- Реки обиженно посмотрел на друга. Ну верните кто нибудь жизнь в эти глаза, пожалуйста, это невыносимо больно видеть Хасегаву таким. Вид отчужденности и апатии пугал Каяна. — Прости.- искренне произнёс Ланга, перехватывая руку парня, сжимая ослабевшими пальцами.- Я тогда весь день пролежал в кровати, даже не подумал об этом. Было странное чувство, словно мне на всë и всех всë равно, будто все чувства высосали. — О…- только и произнес Реки. Парни немного помолчали прежде, чем Ланга сказал: — Я рад, что ты здесь.- и улыбнулся.- До этого я и правда ощущал себя оторванным от этого мира. Но ты пришёл… словно принеся с собой какой-то луч яркого солнца. — Перестань…- теперь настала очередь Реки отводить глаза.- На тебя как-то странно влияет эта акклиматизация, больно разговорчивый. Ланга удивленно вскинул брови и замолчал. Реки думал за что зацепиться, что бы прервать эту нависшую над ними тишину и вспомнил про поднос. — Кстати, твоя мама тебе еды передала. Сказала, что ты из комнаты не выходил целый день. Так ведь нельзя.- брови Каяна сошлись на переносице. Ланга завел руку за шею, его щëки приобрели более здоровый розоватый оттенок. — После утреннего… кхм… конфуза, я решил, что лучше не притрагиваться к еде. — Но пришëл рыжий ужасный монстр и сейчас он накормит голодающую и страдающую снежинку.- Реки воинственно упëр руки в бока и посмотрел на Хасегаву. Тот рассмеялся, что заставило сердце парня дрогнуть.- Видишь, ты уже улыбаешься, значит, идешь на поправку. — Конечно.- Ланга согласно кивнул и в тот момент, когда Каян встал, потянвушись за подносом, тихонько добавил: — Ведь ты рядом.

***

Под присмотром Реки Ланга добросовестно съел всю порцию блинчиков и принял таблетки, как выяснилось, от головы, ибо с этим у Хасегавы тоже было не всë в порядке. Каян и думать не мог, что у него когда нибудь с кем нибудь будет вот так: что он будет заботиться о дорогом ему человеке, сидя у него на кровати, с каждым вставанием и возвращением на простынь становясь ближе к лицу этого человека, наблюдать, как он будто оживает и на измученном лице расцветает улыбка. Всë это было до безумия приятно, а главное — реально. Главное, что с Лангой. Раздался короткий стук в дверь. — Мальчики, у вас всë хорошо? — в комнату вошла мама Ланги, еë зоркие глаза сразу заприметили пустую тарелку на подносе. Она молча улыбнулась и облегченно выдохнула про себя. — Всë хорошо, мисс Хасегава.- ответил ей Реки, незаметно для женщины выпутывая свои пальцы из пальцев Ланги. И как они там оказались? — Я вижу, Ланга выглядит получше.- женщина прошла к кровати сына, положив одну ладонь ему на затылок, а второй потрогала лоб.- Температура ещё есть. — Я нормально себя чувствую, мам.- сказал Ланга, прикрывая глаза. — Засыпаешь? — она нежно улыбнулась на упрямое отрицание парня.- Мне нужно уйти по работе, буду поздно вечером. Ты справишься тут сам? Глядя на встревоженное лицо матери Ланги, ведь негоже единственной родительнице оставлять полуживого ребëнка одного дома, Реки в голову пришла очередная глупая затея, которую он выдал прежде, чем она прошла фильтрование и проверку на наличие адекватности. — Я могу с ним остаться до вашего возвращения. Женщина обернулась на него. — Твоя мама не будет против? — Да она только рада будет.- Реки почесал затылок.- У нас дома и так всегда слишком шумно. Женщина благодарно улыбнулась ему. — Спасибо тебе большое, Реки.- она поцеловала Лангу в лоб.- Если что, звони. Хасегава кивнул и вскоре его мама покинула дом. На улице уже начало потихоньку темнеть, небо окрашивалось в привычные оранжево-розовые тона, смену которых парни обычно наблюдали в скейт парке после изнурительных тренировок. Ланга долго смотрел в окно на переливающееся нежными цветами небо и, поморщившись, провёл рукой по волосам. — Жарко… — Горе ты моë.- вздохнул Реки, приблизившись к другу, пощупал его плечо и бок.- Ты сильно вспотел, нужно переодеть сухую футболку. Нет-нет, сам не вставай, просто скажи, где она у тебя лежит. Ланга послушно остался лежать, подсказав Каяну, на какой полке достать другую футболку. Реки откопал что-то схожее по цвету с лазурными глазами Хасегавы, и так, что бы Ланга не заметил, вдохнул свежий мятный аромат футболки. Аромат Ланги. Надо сказать, выдержка у Реки железная. Чего ему стоило наблюдать, как его друг, будто зная об истинных чувствах Каяна, медленно стягивал с себя белую футболку, при помощи Реки меняя еë на ту самую лазурного цвета. А в голове рыжего плотно засел образ обнажëнного наполовину тела Ланги, его красиво очерченных мышц и ключиц. «Я с ним точно с ума сойду» подумал он. К сожалению, позже пришлось сменить ещё и одеяло с подушкой, до простыни они не доползли, так как поднимать на ноги слабого и уставшего Лангу Реки казалось кощунством. Понадобилось дëргать маму друга телефонным звонком, что бы выяснить, где достать чистое бельë, так как этого, что странно, не знал сам Ланга. Но Каяну было даже в радость. Уж очень ему нравилось вот так заботиться о нëм. Он как будто наперед знал, что и как нужно делать, хотя сам ни разу в жизни не ухаживал за больными, этим всегда занималась его мама, если кто-то из сестёр болел. Комнату наполнил приятный запах мяты и лаванды. Видимо, помимо одежды и всë остальное в доме Хасегавы пропитано этим ароматом. Реки готов был продать душу за то, что бы до конца своей жизни наслаждаться этой прекрасной смесью запахов. — Как себя сейчас чувствуешь? — спросил Каян, поглаживая Лангу по голубым волосам. — Ммм.- что-то промычал тот невнятно. — Очень информативно.- усмехнулся Реки. — Меня, кажется, снова мутит… — Совсем плохо? — рыжий тут же подскочил, готовый в любой момент вести Хасегаву в ванную комнату. — Не до такой степени. Реки снова принялся блуждать в своих размышлениях и тут его рука нащупала у себя в кармане тот самый пакетик, который ему дала мама перед уходом. Пакетик с чаем. Реки хитро улыбнулся. — Ланга, ты можешь подождать меня какое-то время? Я постараюсь недолго. — Куда ты? — На кухню.

***

Когда Ланга уже начал впадать в полусонное состояние в ожидании Реки, дверь заскрипела и ожидаемый вошёл в помещение с дымящейся кружкой чая, пахнущей очень приятно, что даже еле живой Ланга зашевелился. — Что это? — Чай. Наш, японский.- Каян сел на кровать, на этот раз значительно ближе к Ланге.- Это особый вид зелëного чая, он очень популярен у японцев. Называется Сентя. — Сентя.- повторил Ланга, словно пробуя название на вкус. — У него приятный травянистый аромат, расслабляет и помогает организму. Как раз для тебя. У нас в семье его очень любят, листья мама сама засушивает.- Реки протянул кружку Ланге.- Пей, пока горячий, тебе понравится. В Канаде точно такого нет. Солнечная и такая родная улыбка Каяна развеяла все сомнения Хасегавы, если они вообще были. Он принял кружку из рук Реки, но тот не спешил еë выпускать, а помог Ланге донести до губ, а то подрагивающим пальцам друга он не доверял. Их пальцы сплелись, соприкасаясь друг с другом, мизинец к мизинцу. Реки было непривычно чувствовать неимоверно горячие, обычно холодные, ладони Хасегавы на своих. И было чертовски приятно. Первый глоток. За ним последовал второй, и третий. И вот уже треть кружки была исчерпана. — Вкусно. — Рад, что понравилось.- Реки улыбнулся и оставил кружку на стол. Ланга, находящийся в сидячем состоянии, подполз чуть ближе к Каяну, уткнувшись лбом тому в плечо. — Спасибо, что возишься со мной сегодня целый день. Тебе ведь вовсе не обязательно было делать всë это. Реки покачал головой, выдохнув, аккуратно обвив руками худое тело Ланги, одну руку запустив в волосы, нежно поглаживая, массируя. — А как по другому? — Реки перешёл на шепот.- Я ведь люблю тебя. Слова вылетели сами. Сами произнеслись, сами коснулись слуха Ланги, сами заставили дëрнуться его всем телом. Удивительно, Реки столько раз репетировал это признание, выжидал нужного момента, прокручивал у себя в голове самые худшие последствия. А оно оказалось вот так. Так просто и легко, оказывается, признаться в своих чувствах. Просто сказать, без всякий планирований и подготовок. И на душе сразу так легко и приятно. Ланга недолго пребывал в оцепенении. Реки ощутил, как на его лице вновь расцветает лëгкая, сказочная, как морозный узор, ласковая улыбка. Он жмëтся ближе к Каяну, обхватывает его за талию в попытке прижать к себе, но вместо этого сам оказывается притянутым к горячему телу уже не совсем друга, утыкается носом в загорелую шею Реки, чуть учащëнно дышит. Реки же, поцеловав Лангу сначала в макушку, поднял его горящую ладонь и прижался губами к ней, сначала к тыльной стороне, потом к обратной, продолжая путать пальцы в голубых прядях, позволяя уснуть у себя на плече, лишь напоследок с максимальной осторожностью приподняв голову Хасегавы, невесомо чмокнув того в губы. И не нужно слов. Запах зелëного чая Сентя распространялся по комнате, мешаясь с мятно-лавандовым ветерком.