Мурашки

Субин гипнотизировал чайник, ожидая новую порцию кипятка, пока в коробке на столе заваривался рамён. Было уже поздно, но он ужасно проголодался после длительных съёмок, а ужинать в заведении или заказывать доставку они не успевали. Пришлось устроить ночной перекус из того, что было. Он поднёс руки ближе к чайнику, пытаясь согреть замёрзшие пальцы. Была середина зимы и самый пик холодов, даже при хорошем отоплении Субин умудрялся мёрзнуть. На нём был объёмный свитер крупной вязки, свободно висевший на его стройном торсе и почти полностью прятавший руки, и повседневные джинсы. Он действительно сильно хотел есть. Чайник наконец щёлкнул выключателем. — Что делаешь? — Субин вздрогнул от неожиданного шёпота. Сзади бесшумно подкрался Ёнджун, он подошёл к нему вплотную, прижавшись грудью к спине и обхватывая талию, от него пахло цитрусовым шампунем. Старший заглянул через плечо Субина. — Субин~а, мне кажется, не время пить крепкий чай, — руки Ёнджуна скользнули под свитер, вызывая холодные мурашки по всему телу, — тебе нужен расслабляющий. В общежитии было оглушительно тихо. Пока Бомгю с Каем ловили третий сон, а Тэхён ещё не вернулся со студии, у старших было немного времени побыть наедине. — Хён, ты что… ох. Ёнджун поцеловал его в низ шеи, сжимая руки на талии, затем мягко прошёлся губами вверх и чмокнул в ямку под ухом. У Субина прошла ещё одна волна мурашек. Тот факт, что старший прижимался к его спине, ещё сильнее будоражил сознание. Он прикрыл глаза, полностью поддаваясь касаниям Ёнджуна, но вздрогнул, когда старший провёл ногтями по рёбрам сверху вниз. — Щекотно, — шепнул Субин. — Подожди чуть-чуть, сейчас станет приятно. Он повторил движение, слегка царапая ногтями тонкую кожу, возвращаясь вверх подушечками пальцев, медленно вычерчивал линии вдоль его боков. Субин задышал чаще. — Я же говорил. Смотреть, как младший превращается в напряжённый нерв под его руками, было не менее приятно, Ёнджун видел его прикрытые глаза, раскрытые губы, он уже растворялся. Старший снова приблизился и куснул за мочку, продолжая водить пальцами по бокам, а затем меняя направление и задевая мышцы пресса. Субин втянул живот и судорожно выдохнул. — Это лучше чая, правда? В ответ донеслось бессвязное мычание. На большее он сейчас не был способен, Субин терялся в ощущениях, падал в пропасть прикосновений, казалось, он весь состоит из одних только мурашек, которые старший запускал, задевая каждый новый сантиметр его тела. Он слышал лишь стук в ушах и тихое шуршание одежды. Ёнджун прикусил губу, наслаждаясь реакцией, затем поцеловал за ухом и медленно провёл языком по хрящу. Субин ещё раз шумно выдохнул, крепко сжимая край столешницы. — Расслабься, Субин~а, — шёпот опалял ухо горячим дыханием, отчего Субин машинально наклонил голову, сильнее подставляя шею. Мурашки. Ёнджун молился, чтобы никто не вышел на кухню, он не мог оторваться от младшего, наоборот сильнее прижимаясь к нему, проводя ладонями по животу и поднимаясь выше к груди, задевая особенно чувствительные зоны, выбивая из Субина воздух. Младший накрыл его руки своими через ткань свитера и чуть откинул голову. Его шею вновь покрывали поцелуи, сантиметр за сантиметром, начиная с линии подбородка, вниз, переходя к линии волос за ухом. Он совсем потерял опору, вжимаясь в столешницу, а старший продолжал оставлять влажные следы. Ёнджун оторвался, но не надолго, он прикусил ухо, почти сразу проводя там языком. Снова и снова пуская разряды сквозь всего Субина и сам получая удовольствие от редких тихих стонов младшего. — Я очень хочу сделать тебе приятно, Субин. Субин немного поёжился от того, как прозвучало его имя, тихо, с хрипотцой. Он знал, о чём Ёнджун говорил, он это чувствовал. И он хотел того же. Старший начал медленно опускаться руками вниз, по солнечному сплетению, вдоль живота, по напряжённому прессу, нежно обводя пальцами пупок, попутно целуя его в шею сзади, позвонок за позвонком. Его пальцы еле ощутимо касались горячей кожи, дойдя до застёжки джинс. Субин ощущал, как в нём нарастает дрожь. Ёнджун лизнул выпирающий позвонок, а затем прикусил кожу между лопаток, Субин выгнулся, громко выдыхая. В двери послышался звук поворачиваемого ключа. Когда Тэхён зашёл на кухню, Субин ел рамён за столом, а Ёнджун облокачивался на столешницу, держа в руках кружку. Было на удивление тихо, а старшие выглядели потерянными, каждый как будто в своих мыслях, он решил, что ребята сильно устали за день, тихо поздоровался, получая кивки, и свернул в сторону комнат. Его догнал голос Ёнджуна. — Всё сделал, что запланировал, Тэхён~а? — Почти, осталось немного, но я решил всё же пойти домой. — Решил побольше отдохнуть? — Ага. — Понятненько. Тэхён немного потерялся от вопросов. — Ну, я пойду, хён? — Да-да. Ёнджун смотрел ему вслед, пока тот окончательно не скрылся в комнате. Субин глубоко вдохнул, откладывая еду, ему, вообще-то, уже не особо и хотелось есть. Старший поставил чашку, поморщившись от холодного чая, и присел на корточки, облокачиваясь на ноги младшего, он заглянул ему в глаза, ощущая, как на его щёку ложится тёплая рука. — В следующий раз я запру тебя в своей комнате, и мне всё равно, кто может задумать нам помешать, — прошипел Ёнджун. Субин усмехнулся, аккуратно приподнимая старшего за шею и целуя в нос. — Пойдём спать, хён.