Сжимая руку №21

Дилюк долго продолжал эти бессмысленные поиски. Отчаявшись, он решил вернуться на винокурню. Проходя через Мондштадт, он услышал какой-то шорох и суматоху в городе. Он уже не надеялся найти Альбериха, поэтому ради приличия зашёл расспросить людей, что происходит и почему такой кипиш. На главной площади стояли поникшие Джинн и Лиза. Красноволосый медленно подошёл, скрестив руки на груди. — Что происходит? Почему все из Ордо Фавониус так взволнованы? — разочаровано и безнадежно произнес Рагнвиндр. — Мы ждали тебя. Ты должен пойти с нами, Дилюк. Это важно. — своим спокойным, однотонным голосом ответила ему Лиза. — Куда и зачем нам нужно идти? Вы знаете, что я не особо доверяю людям из штаба. — Просто следуй за нами. Ты должен это видеть. — Джинн, не скрывая своего раздражения и волнения, чуть ли не закричала эти слова. Они двинулись к горе буревестника, где были почти все медики и рыцари Ордо Фавониус. Джинн одним взмахом руки рассеяла всю толпу людей, сказав Дилюку идти вперёд. Кэйа Альберих. Тот самый высокий, синеволосый паренёк. Только не в привычном виде… Он был изранен. Руки его были в крови, отдельные участки одежды разорваны. Он лежал почти без сознания, пока остальные пытались привести его в чувства. Красноволосый немного постоял, но потом резко сорвался с места. Он кинулся к своему любимому, пытаясь хотя бы как-то остановить кровь и не дать потерять сознание Кэйе. Почти сразу после такого резкого подскока героя к Кэйе его начали отталкивать остальные. Конечно, зачем же рядом с раненым такой человек, который может сделать только хуже? Поговорив с Джинн в стороне, Дилюк понял, что Альбериха уже не спасти. Это будет последний вечер, когда они виделись. Не будет больше этой лучезарной улыбки, длинных синих волос, красивых и нежных рук… Когда все остальные осознали, что ничего больше не поможет и ушли, Джинн и Лиза остались с Рагнвиндром. Они только изредка наблюдали за этими двумя разбитыми юношами. — Кэйа… Мой Кэйа… Как же ты мог так попасть?.. — тихо прошептал Дилюк, осматривая своего мальчика, который вот-вот умрет. — Да все хорошо… Вот щас немного меня подлечат, буду недельки две соблюдать постельный режим и наконец встану на ноги. — ответил Кэйа дрожащим, переменным голосом. Дилюк просто обнял его. Обнял, взял за руку. Это последние прикосновения. Последнее, что осталось от его любви. — Эй, Дилюк. — резко выговорил Альберих. — Да? — Я люблю тебя. Все же будет хорошо, так ведь? — Я тоже люблю тебя. И любил. Долго любил. Все будет хорошо… Джинн подала Дилюку знак, что пора идти. Он обнял своего милого мальчика последний раз. Было чувство, будто сердце себе вырвал… Пора прощаться. Сжимая руку №21 последний раз, Рагнвиндр пытался не заплакать. Да, и такое бывает. Порой за этими каменными, геройскими лицами скрывается разбитая, разорванная душа.