Винтажная Ария

Беркут/Дубинин (не состоялся), Попов/Беркут, намек на Дубинин/Холстинин Мимо с грохотом пронесся грузовик, оставляя позади себя недовольных, мокрых и грязных прохожих, не сумевших отскочить на достаточное расстояние. Я тоже вот не сумел: от такой махины, пожалуй, уйдешь! В конце концов, я же не кенгуру какой… Грязные потеки на светлых джинсах смотрятся не очень-то креативно, ну да черт с ними. Перейдя дорогу, я зашел в парк. Осенью здесь всегда очень красиво. Впрочем, из-за тумана не было видно ни золотого ковра, ни багрянца на деревьях. Унылая пора, очей очарованье, блин. Раздраженно пнув скамейку, я углубился в парк – не зря же шел! Ветер, слава богу, шумел где-то наверху и к простым смертным спускаться не желал. И на том спасибо. Под ногами хлюпал тонкий слой осенней грязи, но мне уже было как-то все равно. С утра меня не покидало странное ощущение: хотелось идти, идти и идти… двигаться, бежать куда-то. Все равно куда. А вот делать ничего не хотелось. Я даже репетицию отменил, благо жена на дачу уехала, а я теперь не зависел от других, и никакой Холст… сердце как-то странно ёкнуло, и я ускорил шаг, стараясь отогнать всякие мысли. Осень, в конце концов. Урожай, яблоки, картошка… тыква, опять же. Какой уж тут Холст? Мысли плавно завертелись вокруг успеваемости сына, жены на даче и прочих бытовых мелочей, а под ноги тем временем стелилась парковая тропинка. Кругом чернели сквозь туман стволы деревьев и ветер силился приподнять напитанные влагой бурые листья под ними. Странное утреннее чувство гнало вперед, подталкивая в спину. Ну куда, куда я так бегу?.. Внезапно деревья расступились, и я вышел на небольшую поляну. Не поляну даже – просеку, недавно вскопанную непонятно кем. «Русская дорога» как она есть: дальше без кирзачей не стоит и соваться. Темная сырая земля комьями, местами перемежавшаяся лужами. Кое-где видны бурые потеки – здесь лежали ржавеющие трубы. Совсем рядом – завал камней и глины, словно… Поле битвы. Собран урожай! – услышал я свой собственный голос. Что за?.. Пока сообразил, в чем дело, чуть не поседел. Всего лишь плеер, но… И зачем я не удалил эту песню? Развернувшись, быстро пошел прочь отсюда, от ненужных воспоминаний. Раздраженно выдернул из плеера наушники, но было уже поздно… ~*~ -Арчи, ну чего ты мямлишь? Жестче надо, понимаешь? Я понимал. Я старался. Чтобы голос звучал грубее. Чтобы руки перестали дрожать, а то Пушкина еще, не дай Бог, на камеру заснимет. Старался не смотреть на Дуба, сидящего там, за стеклом студии, и задумчиво постукивающего пальцами по столешнице. Да что же это?.. -Я там лучше сам перепою. А то мне не нравится вот это «А-а-аааа», - донесся до меняя приглушенный голос. Такой красивый голос… -Артур, да что с тобой такое? – остановил он меня на пороге, когда все уже разошлись. Черт… надо быстрее уходить. -Извини, мне бежать надо, - быстро сказал я. – Давай потом, а? Не в голосе, наверное, сегодня был… -Какое «не в голосе»? Артур, мы профессионалы! – Дуб подошел сзади и положил руку мне на плечо. Черт… Все-таки я не выдержал. Развернувшись, попытался поцеловать, внутренне жалея, что не успел уйти, и проклиная тот момент, когда начал петь в «Арии». Маневр не удался: басист просто оттолкнул меня через несколько секунд. До того он просто пораженно стоял, и я уже было понадеялся, что вот сейчас… Я врезался спиной в косяк, а Виталя просто отступил на шаг внутрь студии. Сглотнув, я поднял на него глаза: на его лице только удивление. Только я собрался что-то сказать, как у него зазвонил мобильник. -Да. Да, Володь. Уже закончили… Хорошо. Скоро буду… До встречи, - неожиданно тепло добавил Дубинин, и сердце просто оборвалось. Холст? Нет, этого не может быть… -Надеюсь, этого больше не повторится, - сухо бросил басист и поспешно выскочил из студии. И я даже не сразу понял: то ли он про пение, то ли нет… Выходит, я впустую восемь лет наблюдал за ним со стороны и не мог заснуть во время гастролей, силясь понять, что же со мной такое. Черт… ~*~ Больше полугода все было почти спокойно. Концерт на ХХV-летие группы, потом еще и еще… кажущийся бесконечным тур по стране, планы на новый альбом, пока… -Арчи, ну не так тут надо! Мягче старайся… Черт. -Ребята, надо нам, все-таки, поговорить, - раздается от двери голос Холстинина. – Артур, ты извини, но в последнее время ты перестал дотягивать до нужного нам уровня… И еще много разных слов. Да. Чего-то такого я и ожидал. Тем более что я действительно «не в голосе» последние несколько месяцев. -Не продолжай. Вов. Я понял. Тут же, на чайном столике, заваленном всяким хламом, пишу заявление об уходе. -Извини, Артур… ~*~ Так придумано людьми: Хочешь мира – жди войны… - продолжало звучать в ушах, когда я выбрался на парковую аллею. Даже не вышел – вылетел, чуть не сбив какого-то прохожего. -Арчи? – раздался знакомый голос, отвлекая от тяжелых воспоминаний. Отступив на пару шагов, я с удивлением узнал Попова. -Серёга! – искренне обрадовался я. В последнее время я почти никого не видел – так много было работы. – Ты здесь какими судьбами? Да и еще и… хм, не по погоде одетый. -Как это «не по погоде»? – рассмеялся Попов, подхватывая меня под руку. – Свитер вот, джинсы. -Ага, и носки шерстяные, - поддержал я. На улице действительно было не жарко. – Так какими судьбами? Вроде не выходной. -О-о! – растекся в довольной улыбке старый друг. – Не поверишь: Холст постановил отдыхать дня два. Не знаю, что там на него нашло… Еще какое-то время мы просто бродили по парку, обсуждая общих знакомых и просто новости. Начавшийся дождь застал нас врасплох довольно далеко от дороги. Вокруг были лишь все те же полуголые деревья: под ними особо не укроешься. Зонта, как водится, тоже никто не взял. -Пойдем-ка к выходу, - сказал Серёга. – И побыстрее. Я кивнул и начал снимать косуху: какое-никакое, а укрытие. Растянув куртку над головой, мы добежали до дороги. Дождь прекращаться и не думал. -Ну, куда дальше? -Давай ко мне, тут рядом, - предложил гитарист, сворачивая. – Пива выпьем. -Пива – это мы завсегда! ~*~ Тепло и сухость настроили меня на лирический лад, все тяжелые мысли и воспоминания затаились где-то глубоко и вылезать не спешили. Идти больше никуда не хотелось. Хотелось сидеть, расслабившись, с чашечкой чего-нибудь горячего и слушать, как дождь стучит в оконное стекло. -Серёг, а может лучше чаю? – предложил я. -Можно и чаю, - соглашается Попов. -Тогда иди сушись, а я пока все организую, - глядя на не успевшего еще переодеться Серегу, ответил я. Он кивнул и скрылся в ванной, а я отправился на кухню. Когда чайник закипел, вошел Сергей в сухой одежде и с полотенцем в руках. -Теперь ты сушись, - он накинул мне на голову полотенце. А потом… я и сам не понял, что, как и когда. Слишком быстро. Кажется, повторилась история почти двухгодичной давности. Только теперь целовали меня и не нужно было оправдываться… -Извини, - поспешно отшатнулся Сергей. На щеках выступил еле заметный румянец. -Серёг… - а что еще сказать? И почему бы и нет? Никому бы не пожелал повторения моего горького опыта, пусть и такого глупого.