Lonelytale

Для Санса тюрьма — почти как дом. Здесь за последние три года он бывал слишком уж часто. Каждый раз получалось сбегать. То он вырубал стражников (и даже решётка ему не помеха), то каким-то неясным образом проскальзывал через окно. Часто Кин мог подсобить. Теперь же все иначе. Он лежит на лежанке в камере, прикованный кандалами. Будь это только руки, он бы вывернулся, если нужно было бы, оторвал себе пальцы, лишь бы сбежать. Но железные кольца были на руках, ногах, шее и один даже на позвоночнике в районе талии. Сайленс был прицеплен к кровати таким образом, что пошевелить можно было только пальцами, ничем больше. Во рту находился деревянный кляп, который держали две тонких цепочки. От этого положения кости начали ныть, но никто и не думал как-либо облегчить участь бедного скелета. Рядом с ним стоял стражник, буквально в одном шаге. Около входа в камеру стояло двое. Окна здесь не было. Выхода отсюда не будет, Сайленс понял это сразу. Единственное, чего он мог дождаться, так это следующих действий Чары. Или же спасения от друзей. А может быть даже Папайрус подсуетится? В любом случае, сейчас все зависит не от него. Спустя какое-то время после заключения в темницу, стражник сообщил ему о казни. Его завтра убьют на главной площади, перед всеми монстрами. Сайленс лишь посмеялся у себя в голове. Надо же, Чара уверена, что казнь пройдет гладко! Он знал, что даже если все закончится смертью, спокойно это событие для Подземелья не пройдет. И все же в душе искалеченного скелета теплилась надежда, что все обойдется. Он не может умереть сейчас, когда он столько пережил и настолько приблизился к своей цели. Санс и правда искренне желал возвращения мира в Подземелье. *** Кин бежал в Руины. Маффет уже говорила о том, что там есть некие союзники. Теперь только на них вся надежда. Он уже не глава Королевской Стражи, после произошедшего его как минимум переведут в обычные солдаты, как максимум запрут в этих же самых руинах. Нужно успеть быстрее, чем его начнут искать. Левым глазом он ничего не видел. Кин чувствовал острую боль, которая, казалась, рассекает ему мозг. Но не было времени обращать на нее внимание, быстрее, быстрее быстрее! Вот он уже в Водопадье. Бывший страж бежит через поле эхо-цветов, которые качаются под дуновениями ветерка. Обычно он молчит, проходя мимо повторяющих растений, но не в этот раз. Из груди вырвался крик: — Долой короля Азгора! Долой принцессу Чару! Свободу Подземелью! И сотни цветов вторили ему: «Долой… долой… свободу… свободу...» Он добежал до реки, по которой обычно катался лодочник. Кин не стал его ждать, он просто нырнул. Мощные ноги были как хороший мотор, и несли его даже против течения с солидной скоростью. Страж почувствовал холодное течение и понял: Снежнеград уже близко. Кин вынырнул и выбрался на берег. И было даже не холодно, от разгоряченной кожи даже шел едва заметный пар. Боль в глазу не утихала. Внутри клокотала странная сила. Сердце билось так быстро, как никогда раньше. Он несся по заснеженным просторам, не обращая внимания на проходящих мимо жителей. Толп на улице не было, многих же призвали в армию. Слишком многих. И вот перед Кином огромные двери. На секунду он замер, рассматривая монолитные ворота в Ад. В следующий миг двери уже распахнуты. Кин почувствовал исходящую от Руин вонь и ауру смерти. Плевать! Он забежал вовнутрь. Коридоры, коридоры, коридоры. Хотелось остановиться, рассмотреть все повнимательней, ведь Кин ни разу не был в Руинах. Однако та странная сила внутри не давала даже замедлиться, стоило сбавить шаг, как тело начинало нетерпеливо дрожать, требуя незамедлительных действий. Право, лево, вперед, право. Не разбирая дороги, Кин несся, изучая каждый поворот. Под ногами скрипел прах, но на это плевать. Наконец-то получилось хоть немного успокоиться. Он вышел в огромную пещеру, и его поразил шок: вокруг были десятки монстров, сидящих кучками то тут, то там. Сначала они весело болтали друг с другом, но, заметив Кина, монстры сразу замолчали и обратили на него внимание. Амфибия стоял посреди поляны желтых цветов с глупым взглядом, не понимая, что ему делать дальше. Вдруг из тени вышла… Ториель. Кин едва верил, что королева еще жива, но неожиданно эта призрачная надежда оправдалась. Миссис Дримурр действительно не умерла! Даже в Руинах, эта сильная женщина смогла выжить. Ториель подошла чуть ближе к Кину, а тот сразу припал на колено. Он склонил голову перед своей королевой. — Вы живы, миссис Дримурр. — Просто Ториель. Я давно уже не Дримурр. Я давно не жена короля. — Но Вы все еще королева. — Возможно. — От пауков Маффет мы узнали, что вы хотите уничтожить власть Азгора. — Это правда. — Ториель, Вы станете снова нашей королевой? Поведете ли Вы монстров в бой? — Да. Ответ был кратким, понятным и уверенным. У Кина не было причин сомневаться в королеве. Может ли он хоть в чем-то не сомневаться? Еще немного успокоившись, Кин рассказал Ториель все. Он пытался быть кратким, но передать все в деталях. Голос его плохо слушался, постоянно сбивался. — Кин, что с тобой произошло? — Вы о чем, Ваше Высочество? — Твой глаз… Да и вообще весь ты. Что такое? Какой-то эксперимент Альфис? Кин попытался коснуться своего глаза. Стоило только приложить руку к нему, как он почувствовал резкую боль. Из глазницы вырывались странные лучи, похожии на его магию копий. Они ранили, поэтому по пальцам потекла кровь. — Я… Не знаю… — Кажется, это решимость, — уверенно сказала Ториель, — твоя сила сейчас невероятна. Я чувствую ее от тебя. Думаю, нам стоит поторопиться. Пойти ко дворцу пока ты так силен. Королева обвела рукой всех столпившихся перед ними монстров и обратилась к ним: — Мой верный народ! Готовы ли вы пойти за мной против короля?! Вся пещера наполнилась радостными и поддерживающими возгласами. Ториель удовлетворенно кивнула. — Тогда собирайтесь! Мы идем на битву. Все монстры, не переставая радостно гудеть, расползлись по углам пещеры, собирая свои нехитрые пожитки. Кин остался рядом с королевой. — Ваше Высочество, разве Вы умеете сражаться? — Немного. Но и даже если бы не умела, мой долг вести моих подданных. Так должен поступать настоящий монарх. Кин довольно кивнул. Все монстры любили Ториель, увидев ее живой и невредимой, многие пойдут за ней. Ожидается серьезная битва…