Нежность

      Труд красит человека. Так гласит истина. Благодаря работе мы можем получить деньги, купить себе что-то… Свои деньги я тратил на дом, на себя и немного откладывал на всякий случай. Это уже перешло в некое подобие условного рефлекса, как у собак Павлова. Хоть я и старался жить спокойно, не смотреть назад, но ночные кошмары порой не давали покоя, поэтому мне нужны сбережения.       Нет, не для терапии или снотворного. Мне они нужны для экстремальной ситуации, если вдруг придётся снова бежать. Как я не старался, но это противное чувство будто кто-то дышит в затылок, сложно перешагнуть. Чистой воды паранойя, но она у меня обоснована. Возможно, каждый болеющий человек так считает, остаётся надеяться, что я не болен. День за днем моя рутина абсолютно не менялась, одни и те же действия, будто мантра… И всё начинается с противного писка будильника. И хорошо, что этот звук такой отвратительный, иначе я просто не встану с кровати, а вставать надо. За меня работу никто не сделает. Хотя, насчет будильника… Есть же люди, которым получается его игнорировать! Но это точно не мой случай, для меня этот писк как ладан для черта. Подрываюсь как миленький. Обычно.       Сегодня же меня что-то вообще не тянуло вставать, может простыл… В любом случае хотелось понежиться ещё хотя бы минут десять под теплым одеялом. Я уже даже блаженно прикрыл глаза, готовый снова вернуться в царство Морфея. Вывел меня из сна настырный звук клаксона где-то под окном, на этот раз подорвался как миленький и ошалело осмотрелась вокруг.       Какой нафиг спать?! Мне на работу надо!       Потер глаза и направился в ванную комнату приводить себя в божеский вид. Из зеркала на меня уставилось лохматое нечто, больше похожее н Бабу Ягу нежели на парня, по идее молодого и привлекательного. Но хоть убей привлекательности я не видел в отражении. Только узкие щелочки глаз из-за заспанной общей ситуации и непонятной отечности, да и щетина тоже никуда не исчезла. Бриться или не бриться — вопрос века, решил пропустить данную процедуру и раздевшись залез в ванную, включив режим душа. Прохладный поток воды сразу же привел все мысли в порядок и отогнал последние остатки сонливости. Дальше по плану шла обычная рутина моего утра перед рабочей сменой: высушить волосы, одеться, немного повтыкать в стену… Всё — я готов к труду и обороне! Уже спустившись в бар, завершаю утренний ритуал горячим капучино и разогретой булочкой. Вот после этого начинается рутина чистой воды: привести в порядок рабочие поверхности, разогреть булочки для витрины, засыпать зерновой кофе в огромную кофемолку над самой кофеваркой. Протереть чашечки и чашки от возможных остатков воды и открыть кафе. Ровно в семь утра.       Первые посетители не заставляют себя ждать, стоит только отойти от двери как звенит колокольчик над ней, и я спешу на свое рабочее место.       — Один кофе и круассан с повидлом, пожалуйста, — поступает первый заказ от девушки, одета по-деловому, волосы собраны в высокий конский хвост и выглядит она занятой в такую рань. Я же просто стараюсь казаться бодрым и не заспанным. Хотя, по сравнению с первой посетительницей, выгляжу будто в жизни не спал. Я это вижу в барном зеркале за кофе машиной, в котором также отражается и весь зал. Сначала задавался вопросом «зачем это зеркало», думал больше для эстетики, оказалось нет — для безопасности и против воров. Даже если ты стоишь спиной к залу, всё равно продолжаешь видеть происходящее у тебя за спиной.       Дальше рутина меня поглощает с головой буквально до без пятнадцати восемь, когда в бар врываются мои любимые шалопаи вместе с моей коллегой. Саша здоровается и отправляется в подсобное помещение приводить себя в порядок для рабочего дня.       — Привет, Саш! — в разнобой здоровается ребятня, буквально взрывая мои ушные перепонки.       — Откуда вы только бодрость берете посреди утра? — машинально задаю вопрос и принимаю их заказ, хотя же успел его изучить наизусть.       Вспоминаю себя в их возрасте и понимаю, что никогда их бодрости не имел, скорее всего я родился старым в душе… Возможно просто пожилым дядечкой.       — Саша, а что ты думаешь насчёт ситуации в Турции, там решили отменить право аборта для женщин? — задает свой вопрос Олеся.       Меня он абсолютно не удивляет, такие аргументы её очень интересуют и как раз это передавали по новостям буквально пятнадцать минут назад. Телевизор на заднем фоне в «кофейной» части нашего заведения как раз был на новостном канале. Сейчас же я там включил музыку.       — Самое интересное, что конвенция против насилия была подписана в том же Стамбуле, они вышли из неё и вот теперь такое… жаль, конечно. А насчет аборта, у женщины должно быть право распоряжаться своим телом.       Дальше дискуссию продлить не получилось, нагрянули новые посетители и мне на подмогу пришла Саша, вышедшая уже в рабочей форме из подсобных помещений.       — Ладно, на этих выходных обсудим, — решила поставить точку Олеся. Хотя, зная их выходные не думаю, что она будет в состоянии… Когда она выпивает, то феминизм куда-то исчезает. Стоит только вспомнить последние выходные, в два часа ночи она начала топить за джентльменство и галантность мужчин и за то, что обязательно должен быть добытчиком именно мужчина.       Ребята попрощались и убежали в школу, уроки ещё никто не отменял. К девяти утра поток посетителей стал намного меньше, всё-таки рабочие часы довольно стандартные у всех.       Отработав спокойно смену, передал эстафету Свете и Фаине. Мы немного поболтали о своём в подсобке и разошлись. Саше нужно было забрать ребенка из школы, а мне сделать покупки. Обычный рабочий день, ничего не предвещало беды.       Вернулся домой с покупками, приготовил ужин, занялся домашними делами, поужинал и даже приняла душ. И вот тут началось!       Первый выстрел прозвучал абсолютно внезапно, я так и застыл на месте в полотенце на голое тело после душа. Сглотнул тяжёлый ком, по телу прошла дрожь, одновременно с женским криком снаружи. Ещё один выстрел.       От неожиданности присел на корточки и уперся руками в холодный пол. Из-за страха начал дышать через рот, сердце колотилось как отбойный молоток по доске, буквально во всей грудной клетке. Я даже слышал пульсацию крови в ушах.       — Твою мать! — прошипел себе под нос, когда раздалась автоматная очередь. Почему-то мне пришло в голову, что нужно переодеться. К чему, я не знаю, но почувствовал некую нужду в этом. А что, если придётся бежать из дому, а я в полотенце? Мама рассказывала, что бабушка во время войны даже спала одетой, просто из-за бомбардировок могло разное случится и бежать в ночнушке посреди ночи и зимой было не самое лучшее из возможных времяпровождение. Если это вообще так можно назвать.       После каждого нового выстрела вздрагивал и покрывалась липким потом страха. Я знал куда переехал жить, но здесь уже у меня не было выбора. Нужно прятаться где-то там, куда даже твой злейший враг побоится ступить ногой. Я же выбрал вариант намного хуже: Назаров в эту сторону не то, что ступить боится, дышать не думает. Я поселился в зоне контроля его худшего кошмара или недруга, понятия не имею какие между этими бандюгами отношения и меня это вообще мало волновало. До этого самого момента. Пока натягивал на себя джинсы лёжа на полу, перестрелка всё так же продолжалась. Когда же они успокоятся? Оставалось только надеяться, что моё окно никто не заденет. Иначе будет холодно.       Как назло, пуля попала в стену прямо возле окна, со своей позиции «пластом лёжа», я заметил, как полетела кирпичная красная пыль по ветру. При закатном солнце, выглядело это даже красиво…       — Черт!       Вот в таких районах всегда просто найти работу, ведь всем дорога их жизни и никто здесь работать не хочет. А я захотел, я нуждался в этом районе. Нуждался в этом городе. Мои мысли и натягивание футболки прервал стук в дверь. И, по эффекту, это вызвало у меня реакцию похуже выстрела: я взвизгнул и сразу же закрыл рот рукой смотря на дверь как на дьявола. Стук повторился и за дверью кто-то что-то сказал.       На улице послышался крик и звук сирены полицейской машины. Уловив момент покоя, встал, на трясущихся ногах подошел к двери. Через глазок ничего не было видно, кроме выхода на лестницу. Пришлось, трясущимися руками, открыть дверь. Да, не говорю, что умный. Открывать дверь, во время перестрелки под твоим домом — не самая лучшая затея.       Он чуть не завалился на меня, еле успел поймать и сделать пару шагов назад в квартиру по инерции, чтобы удержаться на ногах.       — Помоги мне, — прохрипел мужчина.       Он был высокий и неимоверно тяжёлый. Не могу себя назвать хрупким мальчиком, но он реально был огромным. Пришлось осторожно уложить его на пол, по силе возможностей он мне помогал.       Закрыв дверь, посмотрел на моего гостя да так и застыл. Он явно не последняя шпана в этом городе, видно по одежде, татуировке на руке и вообще по всему его телу. Даже если он одет в пальто, свитер, джинсы и вроде нормальный мужик, да вот есть в нем что-то дикое и даже пугающее. Голубые глаза смотрят будто сквозь меня. Глаза закрылись. Что мне делать?! Что с ним вообще?       Моё внимание привлекла его рука, с татуировкой, на боку, чуть ниже рёбер с левой стороны, она радовала кроваво-красным цветом явно не чернил. Его однозначно подстрелили. Надо было на медбрата учиться, а не на бармена. На последнего я вообще только недавно закончил обучение.       Снова выстрелы и снова новый приступ страха.       — Черт, черт, черт!!!       Упал на пол рядом с мужчиной, он на секунду открыл глаза.       — Нам нужно в ванную, — быстро прошептал, будто пули могли услышать разговор и сменить направление. — помоги мне.       Пришлось вставать на четвереньки и потихоньку его поднимать, без его же помощи я бы в жизни не справился. Как только мы вошли в ванную, в окно попала пуля и стекла разлетелись сотнями мелких осколков по всей комнате.       Захлопнул дверь, помог мужчине залезть в ванную, она ещё была мокрая после меня, но ему на это было плевать, как и мне.       — Ты только не отключайся, прошу тебя! — повторял это как мантру, будто действительно от этого могла быть польза, а моему гостю стать легче.       Он снова посмотрел на меня своими ледяными глазами и… Отключился.       Чертыхаясь, убрал его руку с бока. Как и думала — кровь. Пришлось задрать свитер и посмотреть на ранение. Явно огнестрел, я бы удивился, находись у него стрела в боку при ситуации, что творится снаружи. А так всё адекватно и не выходит за пределы канона. Как и мои познания в оказании медицинской помощи!       — Нужно же проверить на вылет или нет, да? — сделал вид, что разговариваю с ним, так хоть нестрашно. Точнее не до усрачки, а только до уссачки. Руки дрожали, меня бил озноб и бросало то в холод, то в жар. В голове вообще пустота, просто белый шум. Только общение с самим собой придавало немного храбрости. Я бы даже не против выпить что-то с градусами повыше, именно для храбрости, как это говорится. Но у меня нет ничего алкогольного, просто не пью!       Чтоб проверить бок пришлось приложить немало усилий. В моем госте оказалось за сотню килограмм веса и все это в мышцах, если судить по его голому торсу.       Что-то увидеть было нереально, пришлось пролезть под него рукой и попытаться найти выход от пули, и я его нашел. Выход не такой аккуратный как вход, пальцами нащупал рваные края раны и меня передернуло от прикосновения к живой плоти. Спереди же было просто маленькое отверстие, из которого вытекала кровь. Не так много, как я ожидал…       — Может она вся через другую дыру вытекает? — судить о кровотечении на ощупь, вообще не дело. Просто чувствовал влагу и мозгами понимала, что это кровь и мне казалось её много. Вытащил конечность из-под мужчины.       Посмотрел на свою окровавленные руки и вздрогнул. Умрёт у меня в ванной, и я буду крайним. Жалко будет такого мужика… Значит надо искать аптечку.       Аптечка у меня имелась, благо за пару лет накопилось немало разного. Мелкие часто бегали ко мне за помощью, спасибо им за доверие к моей службе спасения, так сказать. Бинты, перекись, пластырь, антибиотики, обезболивающее и даже пара капельниц. Ну да, моя мелочь подросла и парочке пришлось ставить капельницу, чтоб протрезвели.       Где-то видел или читал, уже толком и не вспомню, что таблетки антибиотика можно просто покрошить, развести в физраствор и через капельницу подать в организм. Будет быстрее и получится как-то побороть потерю крови. Но я не уверен, что обезболивающее стоит мешать в одной капельнице с антибиотиками. Придётся как-то впихнуть в рот незнакомцу.       Если бы я был сапером, то весь квартал уже взлетел бы на воздух, прямо в космос. Руки дрожали невыносимо, меня то и дело торкало, особо сильно буквально кидая из стороны в сторону. Во рту было до такой степени сухо, что пришлось пить из-под крана в раковине. Выдавив три таблетки обезболивающего на ладонь, зажал их в руке и чуть привстав, начал пытаться будить моего гостя.       — Прошу тебя, открой глаза, всего на секунду, прошу тебя… — пришлось его жестко тормошить.       Он всё же открыл глаза, но явно находился не здесь и не со мной, смотрел будто сквозь меня.       — Выпей вот — кое-как затолкал ему три пилюли в рот и поднес стакан с водой к губам. — Ну же, прошу тебя.       Он, вроде услышал, сделал пару глотков и снова прикрыл глаза. Я облегченно вздохнул, уже первый шаг к его спасению сделал.       Ранение в боку и нужно остановить кровь. Просто наматываю на руку кучу бинта и стягиваю его, отрезаю от общей массы и прикладываю к ране. Перевязать его не получится однозначно, придётся просто наложить такие вот тампоны. Остаётся надеяться, что помогут. На всякий случай лью на сам «тампон» дезинфицирующее средство и сверху заживляющую мазь. Это как класть подорожник к оторванной голове, но все же, может заразу не подхватит и это хоть каким-то образом поможет.       Со стороны выхода пули всё намного сложнее, но и туда я добираюсь. Вспотел как будто пробежал марафон.       Антибиотик получается покрошить не с первой попытки, пришлось бегать на кухню за чашкой и молотком для отбивных, ступы для чеснока у меня не было в наличии, да и кто ими пользуется в наши дни? Кое-как получилось превратить таблетки в муку, налил физраствор, набрав его шприцем из огромной банки, развел и снова в шприц и в туже банку.       Капельницу я поставил с третьей попытки.       На улице все успело стихнуть, только красно-синий свет мигал полицейской люстры. Честно говоря, даже если бы снаружи что-то происходило, я бы всё равно не услышал, в голове гудело. Давление было жуткое, я слышал собственное сердце, а уши заложило будто я резко поднялась в горы. Дышала будто пробежал какой-то марафон длиною в китайскую стену.       Выброс адреналина быстро прошел и меня стало трясти в сотню раз сильнее, чем до этого, пришлось обращаться и мне к аптечке за помощью. Успокоительное — наше всё! Две таблетки и запиваю из-под крана.       Почему-то голову посетила мысль, что ванная не самое теплое место для отдыха особенно раненого человека. Хорошо, что она у меня просто огромная. Старинная, большая ванная в квартире над баром, кто бы мог подумать. Нет, мой гость в ней полностью не помещался, он вполне удобно в ней сидел, опираясь затылком на высокий бортик. Ноги пришлось ему поджать. Самое интересное, что я помещаюсь в ней в полный рост, а ему она маломерка.       Прикрыла глаза руками, стараясь немного прийти в себя. Не каждый день приходится такое переживать. Не знаю сколько времени мне понадобилось, чтоб окончательно прийти в себя, унять дрожь и начать мыслить, но даже полицейская машина успела уехать, а на дворе стемнело.       Посмотрел на незнакомца, он выглядел бледным, но не смертельно. Нащупал на запястье пульс, вроде всё нормально и стабильно, сердце явно не собиралось останавливаться в ближайшее время, равномерно идя как швейцарские часы. Оставлять его в голой ванной казалось каким-то кощунством.       В общем, я принес подушку с кровати и одеяло, потом захватил ещё и для себя подушку. Получилось умостить незнакомца с неким комфортом и даже прикрыть одеялом. На свою же подушку я сел, уперевшись спиной о стену около двери. Оставлять его одного было страшно.       Позвонить в скорую даже не думал, здесь всем известно, что это не стоит делать, если тебе повезет таким образом как мне. Или оставляешь тело там, где нашел, если совесть позволит, то сообщишь в полицию и уже они будут разбираться. Но если решишь помочь — то только своими силами должен справиться. Только хардкор, так сказать.