Мое личное проклятье.

Вокруг ладони ведьмы закрутилась чёрная полупрозрачная тень, а после тень поплыла, легким облачком застыв перед Урсулой. И она даже перестала дышать, почувствовав дуновение темной энергии. Она не раз грезила о том, чтобы стать человеком: быть тем, о ком люди не слагают страшные байки и наконец отстраниться от пристального взора матери. И теперь, совсем скоро её мечта сбудется. Белые волосы спутались, угри позади Урсулы испуганно попрятались по нишам, позывы темных сил пугали их. – Запомни, деточка, взамен я заберу лишь твой голос... – отрывисто проговорила морская ведьма, пригладив волосы девушки. После, заклинание ядом начало растекаться в жилах Урсулы. – А ты должна будешь выполнить свою часть уговора, а не то... И слепящая тьма накрыла её. Ну надо ж было так! Эрика стерегла прилив у чужого ей берега, смотря на завалы своего корабля. Вся её команда во время шторма спасалась на шлюпках, и она тоже. Только вот огромная волна накрыла Эрику с шлюпкой с головы до ног. А ведь она могла и не выбраться если бы не... Если бы... Если бы не то чудовище, вынесшее её на берег. А все, что она об этом помнит – белые короткие волосы и чёрные щупальца, аккуратно ведущие еë за собой. И глаза... Еë глаза были темными, но были покрыты причудливыми полосками и кольцами и похожи на кипящий ведьмин котёл. Сложно такое забыть. Поправив широкую рубаху, Эрика пригласила свои каштановые кудри. Ну надо ж было так. Может, это была русалка, а может и пьяный разум Эрики решил еë спугнуть. Так, или иначе, после сия происшествия вся команда Эрики начала выглядеть как кучка грязных крыс, которых не раз пытались утопить в трюме. – Эрика! – её окликнул Роберт, славный малый, бывший ранее наследником графства. Сейчас же он прозирал дни грабя и убивая. Впрочем, его самого все устраивало. Был он удивительно весёлым, из-за чего Эрика напряглась. – Что-то случилось? – она изогнула бровь, повернувшись к Роберту. Валун, на котором она ранее сидела, омывался ледяной морской водой, из-за чего ботинки Эрики были ужасно мокрыми и при шаге она издавала отвратительный "хлюп". – Трактирщик позволил нам переночевать в заведении! – произнес Роб, коснувшись плеча Эрики. – Я что-то не вижу меча на твоем плече, как ты его уговорил? И Роберт вытащил из карманов набитый монетами мешок. – Золотые все решат, – хохотнул он. – а пока, пошли, хоть в городе освоишься. И Эрика кивнула, смотря на огромные стены-крепости города. Урсула с опаской глянула на свои ноги, повертев головой в разные стороны. Не было ощущения прежней тяжести от воды или того, что ты защищен от внешнего мира. Лишь свежий, ледяной воздух и слепящая блямба на небе. Эта блямба... Солнце? Вроде да, люди зовут её солнцем. Несмело ступая по песку, она наткнулась на черное тряпье, и изумлению её не было предела. Урсула глянула в небо, и глаза её, привыкшие к подводной глубине, заслезились от настолько яркого света. Закрыв глаза руками, она упала на мокрый песок, и зажмурилась. И после услышала донельзя знакомый голос. Тянучий и неприятный, будто кто вёл по камню чем-то острым. – Урсула-а-а... – она обернулась, и, завидев темные вороньи перья, засияла. Хотелось было ей что-то сказать, да вместо слов вырвалось... Ничего. Ни хрипа, ни крика, ни её голоса. Ах, да. – Урсула-а. – повторил ворон, подлетев ближе. Урсула замотала себя в черные тряпки, не сразу обнаружив на нём узор костей. Ну и пусть. Взяв в руки палку, она начала вести по песку ею, покуда прилив все не смыл. – Что случилось? – спросил ворон, и Урсула поежилась. А после из-за скалистых берегов вышел кто-то. Это была девушка. Завитки густых каштановых волос липли к бледному, лоснящемуся от пота лицу, но, как ни странно, это ее отнюдь не портило. Она была скуласта, с крепким подбородком. Стояла она в чёрной свободной юбке до земли, да в широкой рубахе. И, едва завидев Урсулу, в панике отшатнулась. – Ты... – будто в бреду произнесла девушка. Урсула непонимаюче указала на себя. Её кожа была точно такой же, как и кожа девушки, только чуть смуглее. Еë волосы казались белоснежными из-за солнечного света. – ...Что тут делаешь? – закончила она, нахмурившись.